Кира Брайан – Идиллия да оладьи (страница 10)

Шершень, конечно, всем видом демонстрировал, что дурачился он только ради Клауса, а так он серьезный тринадцатилетний подросток, но на самом деле ему это нравилось. Он редко мог позволить себе вот так попрыгать и поиграться с другим ребенком, а не переживать о том, что ему есть ближайшие несколько дней. Шершень, конечно, сейчас за свое благополучие и не собирался взваливать ответственность на Марту, но сегодня ему уже пообещали обед, а значит, немного можно было расслабиться. Но только для того, чтобы развлечь Клауса. Самому Шершеню, само собой, это все было не нужно. Марта махнула рукой, и они все втроем отправились за стол.

Стол Марта накрыла снова по всем правилам: с цветами и салфетками. Она взяла за руку Клауса и протянула руку Шершню, но тот прыснул со смеху, когда понял, чем они занимаются. Руку он Марте не подал, а просто положил рядом на салфетку, и Марта поступила так же. Она прочитала молитву даже под смешки Шершня, которые подхватывал и Клаус, потому что ему корчили смешные рожицы. Раньше Клаус за столом всегда вел себя тихо и слушался во всем Марту, а тут стоило появиться кому-то третьему за столом, так Клаус тут же вырвался из ее правил. Ей не хотелось его отчитывать, потому что это всего лишь маленький ребенок, который был слишком добрым и чистым, чтобы сейчас читать ему нотации за сорванную молитву.

Поэтому Марта тепло им улыбнулась, когда все приступили к еде, хотя внутри все жгло и горело. Кулон на шее под одеждой потеплел и стал невыносимо сильно печь, что Марта захотела сорвать его и выбросить, хоть и знала, что нельзя. Этот кулон уже несколько лет стал продолжением Марты, неотъемлемым предметом, новой частью тела, ампутировать которую невозможно. Она не подавала виду остальным и просто улыбалась, но уже представляла, как ночью в подвале ей станет еще хуже за то, что она отступилась от плана. И совершенно неважно, что план был отвратительным, а Марта – исполнителем чужой воли. Считалось, что Марта обязана быть ей верной и преданной просто по факту своего существования. За такую самовольность Марте еще достанется, и уже сейчас она должна придумывать, как вывернуть все в свою пользу. Одному только Богу известно, как теперь Марте выдумывать оправдания, чтобы вся ее жизнь одним мигом не стала еще хуже, чем сейчас. Чтобы выжить и сохранить все то, что она сейчас имеет, Марте придется придумать, как использовать Шершня в своих планах. Марта должна будет презентовать Шершня как удачное вложение, чтобы она разрешила Марте заботиться о нем.

7. Фрида и жук

Фрида стала наведываться к аптекарю так часто, как только могла. Теперь это небольшое помещение стало для нее комфортным местом для обучения. Больше не нужно было прятаться в комнате со свечей, чтобы прочитать пару лишних страниц. Фрида приходила после школы сюда и читала, пока Господин Ягер был занят. Она даже пару раз пропустила воскресную службу, чтобы послушать, как аптекарь рассказывает ей о влиянии разных трав. Господин Ягер часто говорил Фриде, что он не станет ей учителем и будет лишь направлять, но если она хочет, то должна сама научиться тому, что ей необходимо. Фриде подходило это. Ей не нужен был поводырь, ей нужен был человек, который уделит внимание и оценит все ее заслуги. Как и договорились, Господин Ягер помог Фриде немного напакостить Томасу Опферу и поставить его на место так, чтобы ее никто в этом не обвинил. После того, как он на уроке выстриг Фриде клок волос, она на перемене вылила ему на тетрадь смесь, приготовленную в аптеке. Господин Ягер научил ее, как можно смешать куркуму и соду, чтобы она разъела пергамент. Такую смесь он назвал желтой чумой, и это название определенно понравилось Фриде. Но еще сильнее ей понравилось видеть обескураженное лицо Томаса, когда он вернулся к своей тетради. Непонимание сменялось на обиду, а обида на злость. Ему не сложно было догадаться, кто виновен в испорченной тетради, только вот доказать он это никак не мог. «Химии не существовало. Это все Бог разгневался на Томаса за отвратительное поведение»: именно так прошептала ему Фрида над ухом, а потом победно ушла прочь, давя в себе желание еще раз посмотреть ему в глаза.

В один из дней Фрида перед уроками гуляла в саду. Погода была хорошей, и ей хотелось подольше провести в одиночестве, а не пересекаться с одноклассниками. В этом саду она нашла большого золотисто-зеленого жука. Он сидел на веточке дерева, и Фрида долго его рассматривала. Ей даже показалось, что это жук-листоед, которого она видела в одной из книг Господина Ягера. Фрида протянула ему ладошку, и жук сел прямо Фриде на руку. Его тоненькие лапки щекотали кожу, и он медленно ползал между пальцами. Фрида так долго любовалась жуком, что не услышала, как кто-то подошел к ней со спины. Она обернулась только на голос, когда Томас сказал, что это жук Люцифера и его нужно убить. Фрида отдернулась и спрятала жука в руках, чтобы Томас не трогал насекомое. Она ужасно разозлилась, потому что никогда прежде Томас не гулял в саду. Он предпочитал вместе со своими друзьями играть на площадке, но никак не ходить между деревьев и кустов. Фрида не понимала и злилась, зачем сегодня ему понадобилось сюда приходить, когда она вдруг решила прогуляться. Томасу явно не понравилось, что Фрида прятала от него жука, и поэтому он толкнул ее в сторону. Чтобы не удариться, Фрида разжала руки, и жук выпал из них на землю. Пока она поднималась с земли, Томас уже наступил на жука и раздавил его. В этот момент у Фриды екнуло сердце, ей показалось, что этот хруст был слишком громким, таким, словно Томас не раздавил жука, а переломал ей все пальцы и раздавил именно Фриду. Она подскочила на ноги и схватила Томаса за руку. Сколько бы он ни препирался и ни говорил, что он просто избавился от нечисти, Фрида слышала только этот проклятый хруст. Она прошипела Томасу прямо в лицо, что когда-нибудь он окажется на месте этого жука, а затем ушла прочь.

Все время на уроках и по дороге до аптеки Фрида слышала проклятый хруст и шипение злости в ушах. Ей хотелось тут же вцепиться в горло Томасу и разодрать ему лицо просто за существование, но Господин Ягер неоднократно говорил, что такой путь не для Фриды. Фрида выше этого, Фрида должна действовать разумно и не отвечать Томасу тем, чего он от нее ждет. Первое время Фрида злилась и не соглашалась, ей хотелось всего и сразу, но в итоге Господину Ягеру удалось убедить Фриду в том, что он прав и она должна подождать. Фрида готова была ждать, пока Томас находился далеко. Фрида готова была терпеть, пока не видела этих надменных, холодных глаз. Но когда он оказывался рядом, начинал говорить с Фридой, внутри поднимался ураган и желание сжечь его сиюминутно, чтобы навсегда забыть об этом. Фрида влетела в аптеку с криками возмущения и недовольства. Сходу она бросила сумку на прилавок и зашипела от злости.

– Научите меня делать яд! Я хочу, чтобы он умер. Я хочу, чтобы он умер от моих рук. Я хочу отравить его. Умоляю, научите меня делать яд! – Фрида наконец-то обернулась к прилавку и заметила за ним совершенно незнакомого человека, который изумленно смотрел на Фриду. – Ты кто? Где Господин Ягер?

Фрида нахмурилась и посмотрела на человека исподлобья. Он был ненамного старше Фриды, может, на пару лет. Даже, скорее всего, учился с ней в одной школе, и Фрида могла бы заметить его там, если бы не была так увлечена войной с Томасом. Если это какой-то ученик, зашедший в аптеку за лекарством, то что он делал за прилавком? Решил ограбить аптеку, пока Господина Ягера не было на месте? Хоть этот парень и не был похож на хулигана и вора, Фрида решила на всякий случай быть более бдительной к нему. Она прищурилась и сделала шаг вперед, чтобы он понял – Фрида его не боится. Парень улыбнулся и опустил голову, чтобы не смеяться слишком явно, потому что это явно не понравилось бы Фриде.

– Я тоже Ягер. Не Господин, конечно, но когда-то буду. А тебя как зовут?

– Где Господин Ягер? – Фрида все еще смотрела на него в упор, опасаясь.

Тут из кладовки вышел Господин Ягер с ящиком бутыльков и склянок, которые жутко звенели. Он вздохнул, поставил их на прилавок и только потом заметил Фриду. Обычно они договаривались о дне, когда она приходила в аптеку, но Господин Ягер уже запомнил, что Фрида могла запросто заявиться к нему, когда ей вздумается. А точнее, когда что-то пойдет не так и ей нужно будет на кого-то пожаловаться. И сейчас, когда волосы Фриды торчали в разные стороны, лицо покраснело, а глаза метались, будто лезвия, Господин Ягер понял, что она снова злится и снова жаждет войны. Фрида посмотрела на Господина Ягера, как на единственное спасение от этого мира, и взгляд ее сразу же смягчился. Только вот она не перестала подозрительно коситься на парня за прилавком.

– Здравствуй, Фрида. – Он улыбнулся, словно не заметил ее воинственного настроя. – Уже познакомились? Это Конрад – мой сын. Он, как и ты, любит иногда у меня в аптеке сидеть. Уж не знаю, медом вам здесь, что ли намазано.

– Можно просто Курт. – Сын Господина Ягера улыбнулся Фриде.

Фрида пропустила мимо ушей всю информацию о Курте и пошла следом за Господином Ягером, словно на поводке. Ей совершенно не было дела до какого-то там парня, когда все внимание было приковано к одному-единственному, которого сегодня Фриде потребовалось отравить. Она схватилась ему за рубаху и только так смогла добиться внимания к себе.