Кира Беркут – Малиновое вино страсти (страница 4)

Он отключился, а Варвара еще долго стояла у окна, глядя на город, но не видя его. В голове крутились обрывки мыслей, складываясь в причудливую мозаику. Анни Каро. Анна Кротова. Два имени, которые звучали почти одинаково, если прислушаться. Две женщины, разделенные годами и обстоятельствами. Или одна женщина, сумевшая обмануть саму смерть?

Она вернулась к столу, взяла приглашение и еще раз внимательно его осмотрела. Бумага чуть пахла чем-то сладковатым — не духами, скорее, ароматом сухих трав или цветов. Варвара поднесла конверт ближе к свету и заметила на обратной стороне крошечный водяной знак — стилизованную виноградную гроздь, переплетенную с буквой «К». Или «С»? Трудно было разобрать сразу.

Она убрала приглашение в ящик стола, но мысли о нем не отпускали до самого вечера. Даже когда она вернулась домой, в свою маленькую квартиру на окраине, и попыталась отвлечься на привычные домашние дела, образ загадочной француженки стоял перед глазами.

Кто ты, Анни Каро? И что ты хочешь мне рассказать?

Ответы на эти вопросы могли оказаться где угодно — в прошлом, в архивах, в показаниях свидетелей, которые семь лет назад видели Анну Кротову живой. Но скорее всего, они ждали ее там, в загородном поместье, скрытом от посторонних глаз за высокими стенами фруктовых садов. В «Каро Шантильи».

Она достала телефон и открыла то самое сообщение с фотографией приглашения. Внизу был указан номер для подтверждения. Недолго думая, Варвара набрала короткое: «Я приеду» — и нажала «Отправить».

Через минуту пришел ответ: «Вас ждут. Машина будет подана в пятницу, в восемь утра, к вашему дому. Хорошей дороги».

Ни подписи, ни лишних слов. Только констатация факта. Они знали, где она живет. Знали ее адрес — не только рабочий, но и домашний. Это должно было напугать ее или, по меньшей мере, насторожить. Но вместо страха Варвара почувствовала что-то похожее на азарт.

Она давно не сталкивалась с делами, которые заставляли бы ее думать о них круглые сутки. Большинство убийств, через которые проходили ее руки, были простыми и страшными в своей обыденности: пьяная ссора, бытовая поножовщина, дележ наследства. А здесь — старый особняк, загадочная женщина, вино, которое пьют коллекционеры, и смерть, которая упорно не желает оставаться просто смертью.

В пятницу утром она будет готова.

Варвара закрыла телефон и, прежде чем лечь спать, еще раз выглянула в окно. Город спал, укрытый темным покрывалом ночи. Где-то далеко, за пределами этих улиц и домов, ждал ее «Каро Шантильи» — место, о котором она пока знала только одно: оттуда не возвращаются прежними. Она еще не понимала, права ли в своем предчувствии, но интуиция, обостренная годами службы, подсказывала: эта поездка изменит все.

Вопрос был только в том, какой ценой.

Глава 4.

Сентябрь в том году выдался на удивление теплым, почти летним, и студенческая вечеринка, устроенная кем-то с четвертого курса в съемной трехкомнатной квартире на окраине города, гремела так, что окна дрожали. Музыка — что-то модное, ритмичное, с тяжелыми басами — лилась из стареньких колонок, подключенных к чьему-то ноутбуку, и мешалась с гулом голосов, взрывами смеха и звоном стаканов. Народу набилось столько, что повернуться было негде, но это никого не смущало: студенческая жизнь тем и хороша, что в ней нет места формальностям, зато есть много места случайным знакомствам.

Анна пришла сюда почти случайно — соседка по общежитию, бойкая девица с химико-технологического факультета по имени Катя, ухватила ее под локоть в коридоре и заявила, что хватит киснуть над учебниками, пора и повеселиться. Анна попыталась возразить — мол, завтра с утра лабораторная, да и вообще она не любительница шумных сборищ, — но Катя была неумолима, и вот она уже стоит в углу комнаты, прижимая к груди пластиковый стаканчик с чем-то отдаленно напоминающим коктейль, и размышляет, как скоро ей удастся сбежать.

Она не была ханжой. Просто ей, выросшей среди тишины сада и неспешных разговоров с отцом, было неуютно в этой сутолоке, где каждый пытался перекричать соседа, а воздух настолько пропитался запахом дешевого алкоголя и чужих духов, что кружилась голова. Она стояла, прислонившись плечом к дверному косяку, и рассеянно наблюдала за толпой, ожидая, когда Катя натанцуется и можно будет незаметно уйти.

Именно в этот момент к ней подошел Владислав Кротов.

Она заметила его еще раньше — как не заметить? Он держался в этом шумном сборище с уверенностью человека, который привык быть в центре внимания. Высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица и обаятельной улыбкой, которая словно предназначалась каждому, но при этом никому конкретно. Темные волосы небрежно падали на лоб, а глаза — светло-карие, почти медовые — осматривали собравшихся с выражением легкого превосходства, которое он, похоже, и не пытался скрывать.

— Скучаете? — спросил он, останавливаясь рядом с ней и бесцеремонно разглядывая ее лицо.

Анна чуть заметно пожала плечами. Она не любила, когда ее разглядывали, особенно так — оценивающе, словно прикидывая, сколько она может стоить.

— Скорее, наблюдаю.

— Это правильно, — он кивнул с таким видом, словно она только что подтвердила какую-то его догадку. — Наблюдать всегда полезно. Можно многое узнать о людях. Вот, например, видите вон того парня в красной футболке? — он указал куда-то в центр комнаты, где несколько студентов неуклюже изображали танцы. — Сын владельца сети автосалонов. Учится на тройки, но это никого не волнует, потому что папаша уже купил ему место в семейном бизнесе. А вон та блондинка с бокалом мартини — дочка судьи. Тоже не бедствует, но ищет мужа побогаче. Хотя, между нами, у нее с лицом не очень повезло.

Анна невольно усмехнулась. Цинизм этого молодого человека был настолько откровенным, что почти обезоруживал.

— А вы, я смотрю, хорошо осведомлены о присутствующих, — заметила она.

— А как же, — он расплылся в улыбке. — Я, знаете ли, изучаю контингент. Это моя специализация.

— Вы на социолога учитесь?

— На менеджера, — он покачал головой, в его голосе послышалась насмешка над самим собой. — Но менеджмент — это скучно. Гораздо интереснее другое.

— Что же?

— Люди. Точнее, их возможности.

Он сказал это так просто, что Анна не сразу поняла истинный смысл его слов. А когда поняла, удивленно приподняла бровь.

— Вы говорите о людях так, словно это... товар.

— А разве нет? — Владислав пожал плечами и, не спрашивая разрешения, взял из ее рук стаканчик, сделал глоток и вернул обратно. — Мы все что-то продаем и что-то покупаем. Одни — свои знания, другие — связи, третьи — внешность. Я, например, продаю свое обаяние. В обмен на перспективы.

Анна смотрела на него с любопытством, смешанным с осторожностью. Таких, как он, она еще не встречала. Обычно люди хотя бы пытались казаться лучше, чем они есть, — прикрывали свои корыстные мотивы красивыми словами о любви, дружбе, призвании. А этот даже не трудился врать. И в этом было что-то почти подкупающее.

— И какие же перспективы вы ищете? — спросила она.

— Самые прямые, — он облокотился плечом о стену рядом с ней, оказываясь непозволительно близко, но так, что это не выглядело навязчивым — просто уверенный в себе человек сокращает дистанцию. — Я приехал сюда из небольшого городка. У меня нет богатых родителей, нет связей, нет стартового капитала. Все, что у меня есть, — это я сам. И я намерен этим воспользоваться.

— Каким образом?

— Найти богатую невесту, — ответил он без тени смущения. — Желательно, единственную наследницу какого-нибудь приличного бизнеса. Жениться, войти в семью, получить доступ к капиталу. А дальше — дело техники.

Анна чуть не поперхнулась коктейлем. Вот так, в лоб, без обиняков — она еще никогда не слышала, чтобы мужчина настолько откровенно признавался в своих матримониальных планах, да еще и с таким холодным расчетом.

— И вы говорите это мне? — уточнила она, не зная, смеяться или возмущаться. — Не боитесь, что я расскажу всем, какой вы циник?

— А зачем? — Владислав улыбнулся еще шире. — Во-первых, вы никому не расскажете, потому что я вижу — вы не из тех, кто сплетничает. А во-вторых, какая разница? Все вокруг ищут выгоду. Просто я не лицемерю и называю вещи своими именами.

Он сделал паузу и вдруг посмотрел на нее иначе — уже не как на случайную собеседницу, а как на нечто, заслуживающее более пристального внимания.

— А вы, я смотрю, тоже не простушка, — заметил он. — Стоите тут, в сторонке, наблюдаете... И платье на вас простое, но дорогое. И часики на руке — не дешевка. Откуда вы такая?

Анна инстинктивно прикрыла запястье — часы действительно были дорогими, подарок отца на окончание школы, и она носила их не ради хвастовства, а просто потому, что они были памятью. Но сейчас этот жест мог выдать ее с головой.

— Обычная студентка, — ответила она как можно безразличнее. — Химик-технолог. Никаких богатых родителей.

— Жаль, — Владислав шутливо вздохнул. — А то я было подумал... Впрочем, неважно.

Он снова скользнул по ней взглядом — теперь уже не оценивающим, а скорее любопытным, словно пытался разгадать загадку, которую она собой представляла. Анна почувствовала, как внутри поднимается странное, незнакомое прежде волнение. Опасность? Нет, не опасность. Скорее, предчувствие.