Кир Брен – Атиров меч. Книга первая. Сказ о Дайири (страница 22)

Братья, прибыв точно к началу приема Равдана по делам защиты трона, как и ожидалось, были единственными в расписании приемов Равдана на сегодняшний день. Отчего появление приказчика Фрятте и Дротте, равно как и десятку примакарахов стойлимского отряда, пришлось ждать.

Равдан появился в сопровождении свиты охраны покоев – тяжеловооруженных воинов, по обычаям охранных действий, вставших по обеим сторонам прибывших на доклад рёвенов. Фрятта, нетерпеливо постукивал носком сапога по гладкому мраморному полу, в ожидании пока приказчик закончит искать удобное место в своем массивном, не по размеру человеческого роста кресле и, наконец, обратит внимание на прибывших.

– Что с податью, Дротта? – без лишних церемоний спросил Равдан.

– Сдана в имперское хранилище. Отчет на столе, – кивнув головой на небрежно свернутую грамоту ответствовал рёвен Рёдма.

Равдан, содрав тесьму с печатью со свитка, бегло оглядел, небрежно нацарапанные цифры на холстине.

– Три меры серебра? – с хмурым недовольством спросил Дротту приказчик покоев.

– Три меры серебра, Равдан. Я только приступил к обязанностям рёвена поселка, – спокойно подытожил Дротта.

Равдан, чмокнув, бросил свиток на левый край своего стола и, облокотившись на столешницу, подался вперед, сверля взглядом старшего из прибывших на аудиенцию братьев.

– Значит, будет еще, – после недолгого молчания, вновь начал расспрос Равдан. – Брата зачем с собой привел? Фрятта, у тебя нет дел в Стойлиме?

Ухмыльнувшись на видимую потерю терпения приказчиком, рёвен стойлимский, расправив плечи, лениво начал ответ:

– Я назначен рёвеном рудников северных границ и, заодно, временно командую остатками войска, стоящего у Джеиль Дьёдем. Вот, прибыл узнать – будут ли указания от Вашей светлости?

Дротта покосился на младшего брата, догадываясь, что тот начал преждевременно играть с огнем. «Не время… ох, не время, сопляк…» В этот момент в покои вбежал запыхавшийся человек в длинном до пят халате и склонившись к самому уху приказчика, принялся что-то рассказывать Равдану, размахивая правой рукой. Нахмуренный взгляд бегающих из стороны в сторону глаз приказчика, явственно давал понять, что произошедшее не входило в равдановы планы.

Фрятта расплылся в хищной ухмылке еще сильней, когда заметил, как дрожат пальцы приказчика слушая доклад одного из своих соглядатаев.

– Равдан, что передать воинам Империи, пока ты наместник трона? – испытывая терпение едва заметной издевкой в голосе, спросил Фрятта, следя за удаляющейся из покоев фигурой соглядатая.

Как и ожидалось от бывшего воина, Равдан не умел сдержать своих эмоций на багровеющем от злости лице.

– Твоя вторая дочь, Дротта – где она? – прошипел приказчик покоев.

– В моем доме, Равдан, – прохрипел в ответ рёвен Рёдма. – И там останется до моих распоряжений.

– Значит, ты его сейчас отдашь – свое распоряжение, – шипя от злости продолжил Равдан. – Потому, как я должен знать все о том, что твориться в моем городе. И думается мне, что вы оба утаили сведенья о шпионаже в пользу…

– О шпионаже? – вскипел Фрятта. – Ты забываешься, Равдан!

Равдан громыхнул кулаком по столу.

– Это вы забываетесь, рёвены! И твоих примакарахов я, приказчик идолимский Равдан, пока еще прошу сдать свое оружие и проследовать в казармы, до завершения разбирательства по вашему делу.

– Полон, приказчик? Не по нашей это вере, Равдан! – взорвался яростью Фрятта. – К оружию, воины! Спиной к спине!

– Надо было дождаться лишь вечера, Фрятта, – лениво вытаскивая свой короткий меч из ножен, обратился к брату Дротта, – ладно, до подхода войска продержимся в зале. Ну, крысята, кого первого на голову укоротить!

14

Петляя захламленными проулками, смердящими на все лады от выливаемых за каждый угол помоев, отряд из трех человек крался по городу, погрузившемуся в непроглядные сумерки. Никогда не казавшийся спокойным Идолим, стал для охотника Долины Камней еще тревожней, чем в день его первого с ним знакомства. Тишина кривых улиц, мощенных еще в до древних временах каждым шорохом выдавала присутствие Леха и его сопроводителей. Сердце охотника каждый раз подскакивало к горлу, когда теряющий терпение дядька Ладим очередной раз бранился, споткнувшись, как казалось Леху, на ровном месте. Да и отец Мидра не сильно скрывал недовольство слишком извилистым путем к конечной цели их похода. Что говорить? Ну, заплутал Лех малость. Что теперь? Это же город, а не родные камни долины, знакомые юнцу с тех малых лет, когда отец его еще не пропал на Запретной тропе. «Ладно, побранятся, да перестанут… я ж не нарочно!.. по запаху разве отыщешь, то, что здесь одинаково со всем смердит?..»

Привычная идолимская жизнь надломилась с уходом Императора. Нельзя было услышать неказистых песен, сложенных наспех и под безмерное количество выпитого, восхвалявших воинские дела Империи, распеваемых на каждом пороге бесчисленных в городе бардаков. По улицам не горели факелы, отчего мрак, окутавший Идолим, казался плотным на ощупь. И снующих от бардака к бардаку соглядатаев не суетилось по закоулкам. Одна лишь махина императорского дворца мрачно громоздилась над городом, почти не освещенная тусклыми факелами стражей престола. Лишь по ней и оставалось ориентироваться охотнику Долины Камней, рассчитывая на память, в поисках однажды увиденной личной оружейной приказчика идолимского Равдана.

И нашел-таки. Один из закоулков вел к небольшому двору позади трехъярусного строения, фасадом обращенного на императорский дворец. Там, среди хлама и обломков от пустых бочек в темноте с трудом проглядывалась узкая невысокая дверца. Входом-то не назвать.

– И где это мы? – хрипло спросил Леха Ладим.

Сын охотника затылком чувствовал тяжелый сверлящий взгляд мастера. «Где, где?.. надо где… тут охраны отродясь не водилось…»

– Проход для прислуги бардака, – пытаясь не выдать волнения в голосе, ответил Лех. – Там лаз узкий. За ним коридор мимо двери оружейной. Там, в подвале…

– Хе! – с усмешкой в голосе крякнул отец Мидра, – съел? Это не тебе, воину, все на рожон лезть!

– Да ну вас! – угрюмо ответил Ладим-мастер. – Пошли уже…

Как и сказал сын охотника за узким лазом заваленным все тем же, что во дворе хламом, начинался коридор с двумя противостоящими друг другу дверями. Ладим, не спрашивая никого, с маху сбил хилый замок с первой попавшейся двери обухом своего короткого меча и, рванув ставню, влетел в темное помещение, сплошь заставленное бочками с брагой, ящиками с сушеной рыбой и копченым мясом.

– Нет тут охраны, дядька Ладим, – еле сдерживая улыбку прошептал Лех. – И дверь, по-моему, другая…

– Поучи мне тут! – влепив подзатыльник юнцу, сердито ответил мастер. – Не видишь – на двери замка нет. Какая там оружейная?

– Сейчас и узнаем, – снимая со стены факел и чиркая огнивом, спокойно сказал Мидра, отперев щеколду двери.

Свет факела осветил помещение с хранимым в нем скарбом приказчика Равдана. Ладим, обойдя небольшую коморку, первым делом приметил ворох броней, валявшихся на полу.

– Отличительная амуниция охраны его превысоко-имперского зада, – прикинув к плечам доспех и сплюнув на пол, произнес мастер.

Мидра, вошедший следом, неожиданно для мастера выхватил из-за его пояса нож и, пристроив лежащий на круглом маленьком столе серебряный поднос, начищенный до зеркального блеска, живо принялся срезать себе бороду.

– Брони мерьте. Живо!

– О как?! – усмехнулся смекнувший затею ведуна Ладим.

Быстро облачившись в брони, вооруженный «дозор их Императора» знакомым путем покинул подвал равданого бардака, чтобы обогнув здание за два поворота проулка, выйти к центральному его входу. Лех даже сообразить толком не успел, как ведуну так быстро удалось разобраться в паутине кривых идолимских улочек. «И стоило на площадь перед дворцом нос показывать?.. вышли бы из подвала – и дел-то… подумаешь?..»

Думать долго не пришлось. Отряд уже стоял перед фасадом бардака приказчика идолимского, нарочито и большим излишеством отделанного глиняной лепниной с изображением причудливых цветов, мечей и злобно скалящегося зверья. Строение казалось не жилым. Не горел свет в окнах-бойницах, затворенных ставнями. Опробованная на крепость Ладимом дверь была затворена на глухой засов изнутри. Отец Мидра нагло постучал в дверь кулаком.

– Приказом Императора – открыть дверь! – постучав второй раз, прогремел голосом у двери ведун.

За дверью раздалась испуганная возня.

– Живо! Дверь открыть! Эй, кто там? – злобно барабаня ногой в дверь, принялся командовать Ладим.

Щелкнул засов, и в лаз двери показалось перекошенное страхом лицо человека средних лет, с гладко выбритой от макушки до кадыка физиономией. Человек был одет в длинный халат, тот, по которому можно узнать соглядатаев Равдана.

– Отойди от двери! Приказом Императора, за измену, на имущество Равдана наложен арест. Открывай все сундуки и клети, головешка!

Мидра нагло толкнул дверь, и поверенное лицо Равдана рухнуло на пол, сев, опершись на руки, еле слышно промямлило:

–И… ии… из… измена?.. Равдан изменил престолу?

– Молчать, тряпка! – над соглядатаем встал Ладим, поигрывая коротким мечом, – Равдан – изменник! И ты будешь ждать допроса здесь! Крапа, связать! И рот ему заткни!

«Кому это?.. Я – связать?..» Сын охотника ничего умнее придумать не смог, как, рванув единственную подвернувшуюся под руку тряпку со стола, усадить лысого на колченогий табурет и скрутить ему руки за спиной. Рот соглядатаю пришлось затыкать куском сушеной рыбы, одиноко лежащей на прилавке питейного зала бардака. «Так сойдет – орать не будет… Наверно…»