Кир Брен – Атиров меч. Книга первая. Сказ о Дайири (страница 15)

Воймаз встал, и вся дюжинная свита засеменила вслед своему, выходящему из-под полога, правителю.

Вечер на границе двух империй озарил поляны и взгорки, покрытые степным кустарником светом костров двух войск: Северного и Имперского. Одинаковых по численности и силе на населенной земле. С той лишь разницей, что этим вечером Воймаз покинул свое войско и со свитой верных рёвенов и воинов-стражей покоя Императора, отправившись в Идолим.

Шатер Багира был пуст. Лишь несколько коптящих напольных факелов освещали пространство под пологом. Освещали, отбрасывая тень, от ходящей из угла в угол, фигуры наместника трона Бейтан Тьёра. Спокойная, размеренная поступь, сложенные за спиной в замок ладони, холодный взгляд перед собой, глаз, сверкающих серым ледяным огнем, из-под слегка прищуренных век. Наместник ждал.

У полога раздался звук переговаривающихся. Чей-то усталый, сиплый голос просил разрешения встречи с Багиром у стражей шатра. Повернув голову на голос, остановившийся Правитель севера, громко и отчетливо произнес:

– Впустить! И принести умыться, еды и питья.

Черный от пыли дороги, с серыми разводами пота на лице перед наместником стоял, пошатываясь, гонец. Пелена усталости на глазах и сбивающееся хриплое дыхание никак не давали начать ему доклад.

Вошедшие воины принесли кадку с водой, миску тушеной, дымящейся от свежести, только приготовленной телятины и запотевший кувшин с холодной родниковой водой. Гонец припал губами к кувшину и Багир, стоя напротив, обернув лишь голову в его сторону, молча и терпеливо ждал, когда гонец придет в себя.

– Наместник, изгои империи морей во главе с Къёк Усулом подняли бунт на острове Оса Кьёсари, – хрипло, отдыхая почти на каждом слове, начал доклад воин. – Они убили рёвенов Империи объединенных земель и, захватив флот, выдвинулись по морю на юго-запад.

– Где сейчас Итар?

– Итар ранен во время восстания. И переправлен в Ладре. Он просил сообщить, что Алида не найдена.

– Видимо, реликвия тоже утеряна… – под нос себе проговорил Багир, опустив взгляд в пол и нахмурив брови.

– И просил добавить… остерегайся сероглазого, правитель…

Багир грозно посмотрел на гонца.

– Умойся и поешь.

Потерев ладонью по едва еще густой бороде, Правитель севера прошел ко входу в шатер и, выглянув из-под полога, обратился к стражу:

– Разбуди и позови ко мне Тира.

Вернувшись в шатер, Багир уселся на скамью на возвышении и задумчиво уставился на огонь факела, не обращая на еще присутствующего под пологом гонца.

7

Дротта вошел в покои в южном крыле дворца Императора Воймаза. Услужливый, сгорбленный старикан с лысой головой, льстивым взглядом и с приторной улыбкой на лице следовал перед ним, постоянно держа руку перед собой, указывая гостю на приемный покой, приготовленный для особых докладов. Привычная, ставшая почти домом для рёвена зала. С одной лишь разницей нынче – позади Дротты шла стража покоев. Но на то они и покои правителя – все когда-то сменит милость на опалу. И еще сегодня между стражниками, позади отчима шла Оли. Шла, ведомая за цепь на шее, конец которой сжимал в своем кулаке Дротта. Рот девчонки был завязан кляпом, и цепь, свешенным за ее спиной концом, смыкала запястья.

Покои особых докладов представляли собой длинную залу с высокими сводчатыми потолками, опиравшимися на массивные стены без единого окна. Когда-то это было началом коридора в каземат, но по повелению правителя проход был быстро расширен и переделан в приемные покои, сохранив при этом сообщение с тюрьмой – не ту весть принесешь или будешь лжив – дорожка рядом, покои тесные. Дротту усадили в узкое кресло, вырезанное из цельного куска камня, с высокими резными деревянными подлокотниками, в котором массивное тело рёвена едва помещалось. Оли же один из стражей тяжелой рукой осадил на колени прямо посреди холодного каменного пола к ногам отчима. Услужливый горбун проблеял:

– Всепокорнеише прошу ожидать приема. Если вашей, рёвен, величие понадобится, стоит лишь похлопать в ладони два раза. Всепокорнеише. Ожидайте, рёвен.

И исчез за дверью. Дротта от неудобства сидения и от нетерпения начал покрываться испариной.

Прямо посередине покоя было возвышение, состоящее из трех ступеней, на верхней из которых, стоял массивный огромный стол, с придвинутым к нему таким же массивным стулом. Справа и слева от возвышения были двери. Левая дверь отворилась и в покои вошел человек одетый в длинный халат на, видимо, почти голое тело.

– Приветствую тебя, Равдан, держатель секиры Ачадслы, приказчик покоев Императора, – встал со своего места ему на встречу Дротта.

– Что за дело, рёвен, не терпящее отлагательств? – видно было, что Равдан не особо рад встрече.

– Есть новости с севера? Будет ли война с Виевара землями? Давно поживы не было, – не спешил переходить к сути визита Дротта, с прищуром в глазах разглядывая приказчика покоев правителя.

Равдан, небрежно и резко махнув рукой, выпроводил стражу за пределы покоя.

– Если новости, что ты принес, будут стоить хоть что-то, пожива придет раньше, чем ты уедешь воевать.

Голос Равдана стал жестким. Он приблизился к Дротте и, встав в двух шагах от него, принялся сверлить его взглядом. Рёвен хищно усмехнулся:

– Такой разговор лучше. У меня есть мнение, что в стенах Идолима находится шпион с Косматых хребтов.

Равдан еле заметно покачнулся, побелевшие скулы выдали закипающую в нем ярость: как посмел этот, пахнущий навозом червь обойти его в осведомленности того, что творится в стенах его города. Его, Равдана города!

– За твое мнение я заплачу вомьзхем. Мне нужны доказательства, Дротта.

– Моя падчерица нашла человека на окраине рудника. Это был житель северо-востока. Мои примакарахи обыскали все до стен города, но не нашли чужака.

Равдан спокойно обернувшись, пошел к столу, сцепив за спиной пальцы.

– Северо-восток… шпион Багира? Это еще один твой намек на войну с Виевара землями за посягательство на престол Императора.

– Нет, Равдан. Видимо, ты плохо разбираешься в происходящем. Это еще одно доказательство того, что скоро все станет на свои места, как говорил сероглазый. Тебе уже самому осточертел этот выскочка. Это ты основал новую веру воинов в златоокую деву. Это твоими стараниями войско разорило храм с теми, никому не нужными жрецами пять лет назад. Наш флот прошел бы до Ладре без остановки. Ты решил, что той скудной земле нужен временный порт. Это с твоей подачи в стане Багира появляются твои люди. А потом тебе вдруг становится выгодно, что это шпион. Одному тебе, – смакуя каждое сказанное слово Дротта с удовольствием наблюдал за реакцией Равдана. Помедлив, рёвен добавил, – но и я не хочу терять своей выгоды. Дело общее, понимаешь?

Равдан злобно ухмыльнулся и, открыв один ящик стола, извлек кошель. Дротта подошел к столу, тогда приказчик, сменив ухмылку на лице поджатыми губами, извлек из второго ящика кинжал, положив его лезвием в направлении рёвена. Дротте оставалось ждать, последнего шага от приказчика Равдана.

– Твоя падчерица побудет здесь. Мне нужно, чтобы она узнала этого шпиона.

С этими словами Равдан постучал костяшками пальцев по столу. В покои вошли стражи и подняли Оли на ноги.

Дротта взял кошелек и покачал его в руке.

– Ты забываешься, приказчик!

Равдан побагровел от злости.

– Ты же знаешь, сколько стоит хорошая рабыня. Здесь…– он слегка приподнял кошель на раскрытой ладони,– здесь не хватает, Равдан.

Краска медленно спадала с лица приказчика. Он расхохотался и бросил на ладонь Дротте второй такой же кошель.

Приём был окончен, хотя рёвену больше хотелось выронив кошели на пол и, схватив оставленный приказчиком на столе кинжал, бросить его, вонзив меж лопаток выходящего из покоев Равдана. «Ладно… сгодишься еще на что-нибудь… скоро.» Сунув кошели за пазуху Дротта направился к выходу из покоев по известной без лишней помощи дороге. На падчерицу даже взгляда не обронил.

Мир провалился в темноту, уходя из-под Оли в немыслимую бездну. Пока шел разговор меж приказчиком и отчимом, девчонка теплила надежду, что ее цепи спадут, и она покинет этот страшный сводчатый зал. Она молчала все это время. Лишь предательские слезы текли сами собой. Текли, размывая мысли об хорошем исходе этого дня. Тщетно. Отчим даже не взглянул на нее, какое там защищать. Ватные ноги не слушались девушку, ведомую по узкому коридору за цепь на шее. Молить о пощаде? Кого? Лишь два стража идущие рядом. Тащат в затхлый каземат, где больше не виден будет свет. Где больше не почувствуешь прикосновения нежного ветра к волосам, щеке…

«За этой дверью – конец… всему…» Оли дрогнула всем телом, когда не знавшая смазки щеколда затвора лязгнула, отпирая дверь. За массивной дверью был темный низкий зал с клетями по стенам. Сырой, наполненный затхлым запахом прелой земли, человеческой крови и немытого тела, погруженный во мрак, еле освещаемый двумя чахлыми факелами.

Ноги девушки совсем перестали идти. Но что толку сопротивляться – стражи, подхватив Оли под руки протащили хрупкую девчонку в самый дальний угол каземата, запихнув за решетчатую дверь.

– Прижмись ближе к прутьям, крысёныш, цепи скину, – злобно прорычал один из стражников.

Оли прижалась к прутьям спиной, чувствуя жесткую бесцеремонную хватку на своих запястьях. Цепи со звоном осыпались на пол, и девушка получила злой пинок в спину.