KingOfWolk Sapher – Проект "Короли". Часть вторая (страница 28)
Вот тогда меня наконец прошибло.
Слишком много шума.
Слишком много показухи.
Слишком явная угроза.
Он не открывал дверь.
Он заставлял меня верить, что откроет её с секунды на секунду.
План «Б» был не в воротах.
План «Б» был в том, чтобы я сам разорвал своё внимание между дверью, колесом, элитой и вождём — и дал бородатому оленю время.
— Это обманка! — заорал я. — Не смотреть на дверь! Убить их! Всех здесь!
Словно в ответ на мой крик, кабан со спицей развернулся не к колесу, а ко мне и, вскинув чёрное железо двумя лапами, пошёл в атаку.
Не ключ.
Копьё.
Вот чем была для него эта спица.
Он ткнул ей так быстро, что я едва успел отвести корпус. Остриё чиркнуло по наплечнику и сорвало его окончательно. Второй выпад уже летел мне в горло, но зелёный, весь в крови и с пробитым боком, прыгнул на древко, повис на нём всем телом и увёл удар вниз. Кабан заревел. Я шагнул внутрь и распорол ему брюхо по диагонали.
Он ещё держался.
Тогда тот же зелёный, уже падая, полоснул его по сухожилию.
Кабан рухнул на одно колено.
И я добил его ударом сверху.
Спица выскользнула у него из лап, со звоном ударилась о ступени и прокатилась к колесу.
Так и не встав в паз.
Кабан со шрамом увидел это и в ярости всё-таки метнул свой топор.
Я уклонился на одном только инстинкте. Лезвие пронеслось у виска, рассекло воздух и врезалось в каменный столб за спиной. В следующее мгновение я уже был рядом. Он попытался ударить клыками, но я знал кабанов слишком хорошо. Подсёк ногу, ушёл вбок, полоснул по шее. Один из зелёных вцепился ему в спину. Кабан вслепую отмахнулся, но только открыл грудь сильнее.
Меч вошёл под ключицу.
И на этот раз остался там до конца.
Оставшиеся твари дрогнули.
Зелёные молча дорезали последних крыс. Один бурый, весь в слизи и чужой крови, поднял выпавший кинжал и добил раненого кабана у стены. На площадке перед пьедесталом наконец стало тихо.
Слишком тихо.
Я шагнул к колесу.
Чёрная спица лежала рядом.
Ни в пазу.
Ни в механизме.
Ни даже рядом с тем местом, куда её можно было бы вставить одним движением.
И только теперь, глядя на неё в тишине после бойни, я понял до конца, как просто меня провели.
Он не собирался открывать дверь.
Он собирался заставить меня в это поверить.
Я резко поднял голову.
Оленя с бородкой на пьедестале не было.
Холодок прошёл по спине раньше, чем я услышал голос.
— Т-е-п-е-р-ь... т-ы п-о-н-я-л, — прошипело у меня за спиной.
Я обернулся слишком поздно.
Удар ноги пришёлся мне в грудь.
Я слетел с нижней ступени пьедестала, ударился спиной о камень и на мгновение потерял дыхание. Мир вспыхнул белым. Мои уцелевшие слуги метнулись ко мне, но я уже видел его.
Олень с бородкой стоял не там, где я ждал.
Он был у самого корня.
Одной рукой он вырвал статуэтку Оберона из ритуального углубления между костями и мхом, второй поднял посох. Его глаза светились тускло, глубоко, злобно. Но страшнее всего была не сила.
Страшнее всего была его улыбка.
Тонкая.
Усталая.
Совсем не испуганная.
Вокруг него лежали горы трупов. Его стадо. Его элита. Его правая рука. Всё, что мы убили с начала бойни.
А он улыбался так, будто только теперь дошёл до нужного места.
Я поднялся, хватая воздух ртом, и, опираясь на меч, рванул обратно наверх.
— Стоять! — крикнул я, сам не зная кому.
Олень не побежал.
Он даже не отшатнулся.
— К-л-а-н л-е-с-н-ы-х т-в-а-р-е-й... б-у-д-е-т ж-и-т-ь в-е-ч-н-о, — прохрипел он и вогнал посох в четвёртый корень.
Камень дрогнул.
Не как от удара.
Как от судороги.
Зелёный свет рванулся по коре, по ступеням, по трупам, по луже крови у моих ног. Корень загудел низко, тяжело, будто в глубине дерева завелось что-то огромное и голодное. Статуэтка в лапе оленя вспыхнула мутным огнём, и я понял: он ждал не подкрепления.
Он ждал достаточного количества мёртвых.
Позади меня кто-то дёрнулся.
Потом ещё один.
Я обернулся — и увидел, как мёртвый кабан, тот самый, которому я только что вспорол брюхо, снова упёрся копытами в камень. Крыса без нижней челюсти подняла голову. Олень с разрубленной шеей вцепился пальцами в землю. Твари, лежавшие вокруг пьедестала, вокруг двери, у корня, на всех ярусах логова, начали возвращаться.
Не медленно.