KingOfWolk Sapher – Проект "Короли". Часть вторая (страница 21)

Кабан был ростом почти с двух троллей. Стоял на задних лапах, как уродливая пародия на человека. На морде у него была костяная маска с вытянутыми клыками, а из-под неё блестели маленькие свиные глаза.

— Не нравится мне он, — пробормотал один из бурых.

— Мне тоже, — ответил я. — Поэтому никто мимо не идёт.

Но, разумеется, один из слуг всё равно решил проверить.

Он шагнул вперёд.

Кабан не шелохнулся.

Слуга сделал второй шаг — и умер.

Я даже не сразу понял, что произошло. Каменный топор сорвался из лап кабана с такой скоростью, будто его выплюнула сама тропа. В одно мгновение он врезался моему слуге в грудь, пробил доспех и вышел между лопаток. Тело рухнуло, а кабан уже снова держал топор в лапах так, будто ничего и не было.

Тишина после этого стала такой густой, что я услышал, как зелёные рядом со мной сглотнули.

— Ага, — тихо сказал я. — Значит, не статуя.

На этот раз я пошёл сам.

Кабан ждал, пока я войду в его радиус.

И когда я вошёл, он снова бросил топор.

Я ушёл вниз, почти падая на колено. Лезвие просвистело над головой, ударилось в дерево и застряло на миг. Вот этой паузы я и ждал.

— Сейчас! — рявкнул я.

Мои слуги сорвались с места разом.

Кабан был страшен не силой, а ритмом. Пока топор возвращался ему в лапы, пока он поднимал его для нового броска, он был уязвим. Мы и били именно в эти доли секунды. Один бурый вонзил копьё ему под ребро, второй рубанул по колену, зелёные набросились на спину и шею, а я успел вскрыть ему горло, прежде чем он снова поймал топор.

Он умер стоя.

Потом только осел на колени, а уже следом рухнул мордой в землю.

За ним тропа продолжалась дальше.

Мы пошли, но теперь я чувствовал слежку ещё острее.

Твари не пытались нас остановить в лоб.

Они гнали нас туда, куда им было нужно.

И вскоре я понял куда.

Тропа разделилась.

Слева, далеко впереди, между стволами пробивался яркий свет. Не тёплый, не эльфийский, не живой. Скорее тот самый больной свет, который бывает у гнилых корней, если их пытаются превратить во что-то другое.

А справа стоял храм.

Полуразрушенный, заросший лианами, с расколотой крышей и затянутой мхом вывеской из старого камня. Но письмена на ней ещё можно было разобрать.

Реликвия Оберона.

Я остановился.

Слишком уж удобно.

Слишком уж прямо.

И именно поэтому пошёл туда.

— Это ловушка, хозяин, — пискнул один зелёный.

— Конечно, — ответил я. — Но раз нас сюда заманивают, значит внутри лежит что-то, ради чего стоит заманивать.

Храм встретил меня тишиной.

Ни одного зверя. Ни одного шороха. Только сырые лианы, висящие с потолка, и свет, падающий сверху прямо в центр зала.

А в центре стояла она.

Алмазная статуэтка Оберона.

Не дерево. Не король, вплавленный в ствол. Живой Оберон — гордый, высокий, с расправленными плечами и посохом в руке. Совсем не тот, кого я видел за куполом. От этого статуэтка казалась ещё более ценной. Она была не вещью, а образом утраченого времени.

И очень сильно напоминала мне статуэтку Мэлвина.

Я уже слишком хорошо знал, что такие игрушки редко стоят просто так.

Но оставлять её тут тоже не собирался.

— Берём и сразу уходим, — сказал я.

Один из бурых подошёл, поднял статуэтку — и храм вздрогнул так, будто его ударили снизу гигантским молотом.

С потолка посыпался камень.

Лианы метнулись.

Где-то в стенах пошёл низкий гул.

— Назад! — крикнул я. — Все наружу!

Мы вылетели из храма почти кубарем.

И как только оказались снаружи, лес перестал притворяться пустым.

Вокруг нас уже стояли крысы.

Их было столько, что я не сразу увидел самого главного. Маленькие, горбатые, в костяных масках, с короткими луками, ножами, кривыми копьями. Они вышли из кустов, из-под корней, с камней, отовсюду разом. А потом между ними вперёд медленно выступил олень.

Тот самый.

Череп древнего эльфийского короля всё так же закрывал половину его морды. Из-под кости блестела живая гниль. Гнилые губы разошлись в мерзкой улыбке.

И говорил он всё тем же ломаным, будто рваным голосом:

— З-а-б-р-а-т-ь н-а-з-а-д с-т-а-т-у-э-т-к-у у в-о-р-а.

Крысы бросились вперёд так быстро, что я даже не успел приказать держать строй. Один слуга только поднял статуэтку выше — и сразу получил удар в колено. Второй схватил крысу за шиворот, но в него уже смотрели три натянутых лука. В итоге реликвию всё равно вырвали у нас из рук и оттащили обратно, за спины крысиного круга.

Олень не спешил.

Он смотрел на меня.

И я понял, что ради одной только статуэтки он бы такой спектакль не устроил.

Он ждал именно меня.

— З-а-б-р-а-т-ь д-о-с-п-е-х-и и о-р-у-ж-и-е у в-с-е-х, — приказал он дальше.

Вокруг нас натянулись тетивы.

Я быстро прикинул дистанцию, количество стрелков, то, как близко стоят крысы, и как плохо закончится первая же попытка рвануть вбок.