KingOfWolk Sapher – Проект "Короли". Часть вторая (страница 15)

Пока я углублялся в пещеру, в таверне уже ждали возвращения бармена.

Он вошёл быстро, ещё пахнущий чужими травами и кровью деревенских ворот, и сразу услышал голос из дальнего угла:

— Проходи. Я знал, что ты вернёшься.

За дальним столом, в тени, сидел человек в тёмном капюшоне. Это был не тот наёмник, которого я когда-то зарубил. Это был его брат. Черты лица у них были похожими, но у этого в глазах не было жадности. Только тихая, холодная злоба.

Бармен сел напротив, поставил портфель у ноги и начал рассказывать всё, что успел вытянуть из Кирилла.

Киллер слушал молча. Ни разу не перебил. Только под конец сжал кружку так, что та едва не треснула в его ладони.

— Значит, лес, — сказал он.

— Похоже на то.

— И меч всё ещё при нём?

— При нём.

Киллер кивнул. Потом резко ударил бармена в лицо. Не сильно — ровно настолько, чтобы напомнить, кто здесь главный.

— Слушай внимательно. Теперь ты идёшь в Кутёж. Втираешься обратно в доверие, как умеешь. Не спешишь. Не дёргаешься. Если староста сведёт тебя с героем — бьёшь сразу. Не выйдет — подашь знак. Тогда в игру войду я.

Бармен вытер кровь с губы и криво усмехнулся.

— А если герой сначала войдёт в игру со мной?

— Тогда не возвращайся.

Он склонился ближе.

— Голова — моя. Меч — твой. Так устроит?

Бармен помолчал секунду, а затем протянул руку.

— Устроит.

Они пожали друг другу руки.

И в тот же вечер оба начали собираться в дорогу.

Когда мы почти добрались до улья, тишина стала подозрительной.

До этого пещера всё время шуршала, звенела, скреблась. Здесь же стало слишком пусто. Только слабое зелёное мерцание впереди да редкие капли воды, падающие с потолка.

Потом я увидел сам улей.

Он стоял в огромной каменной камере, весь дышащий мягким зелёным светом, покрытый тонкими живыми волокнами и ячеями. Красивый. Чужой. И совершенно одинокий.

Ни одного зелёного рядом.

Ни одного жука на виду.

— Ловушка, — сказал я.

Зелёные зашевелились тревожно, но спорить не стали.

И в этот момент откуда-то из темноты позади раздался крик:

— Господин!

Я резко обернулся.

По проходу к нам, спотыкаясь, бежал мой слуга. За ним — дрожала земля.

А за дрожью шёл тролль.

Он был громадный, облезлый, весь разорванный, будто его много лет жрали заживо и всё равно не доели. Из спины торчали обломки копий. На плечах висели ржавые обрывки цепей. За спиной, привязанный ремнями, болтался мешок с золотом. А в руке он волок дубину, собранную из кости, железа и чьих-то тел.

Но самым страшным были глаза.

Вернее — то, что от них осталось.

Пустые, обожжённые провалы.

Слепой.

— Он нашёл золото, — прохрипел слуга, добежав до меня. — Мы поставили мешок, как вы велели… Он вышел на шум… Один зелёный толкнул мешок ему под морду… Яд выжег ему глаза… но он не сдох. Он всех порвал. Всех.

Я посмотрел на тролля.

Тот тяжело втягивал воздух, облизывался и, кажется, улыбался.

— Спасибо, — сказал я слуге. — Дальше назад.

Он только кивнул, весь дрожа.

И тут шум золота, цепей и шагов сделал то, чего я опасался с первой секунды.

За зелёным ульем что-то вспухло, зашевелилось, и из тьмы начала выползать матка ядовитых жуков.

Она была не просто большой. Она была омерзительно величественной. Панцирь блестел мокрой чёрно-зелёной бронёй, из боков торчали длинные шипы, брюхо тянулось тяжёлым мясистым мешком, а мутные глаза смотрели так, будто в них вообще не было разума — только вечный голод. За ней один за другим выходили жуки помельче. Слева, справа, с потолка.

Я оказался ровно там, где и должен был умереть по чужому плану.

Тролль спереди.

Матка и улей сзади.

Между ними — я, мои слуги и зелёные.

— Хозяин… — прошептал один зелёный. — У нас беда.

— Я заметил, — ответил я.

Матка раздвинула жвала и выпустила в воздух тонкую струю яда. Она не спешила. Она была уверена, что пещера уже проглотила нас.

Я быстро огляделся.

Если броситься на матку — тролль ударит сзади.

Если всей толпой навалиться на тролля — матка поднимется и накроет нас облаком яда.

Если метаться — сдохнем все.

И тогда я понял, что убивать их по отдельности не выйдет.

Значит, надо было столкнуть их друг с другом.

— Слушайте внимательно, — сказал я. — Улья не касаться. Жуков от улья отсекать. Тролля не бить в лоб — он слышит каждый шаг. Мне нужен шум за маткой. Много шума. Когда я крикну — звените железом, бейте по камню, орите, что угодно. Только не раньше.

— Она бронирована, хозяин, — быстро сказал самый старый зелёный. — Спина крепкая. Огонь её бесит, но не ломает. Мягкое место снизу. Под пузом. И в сочленениях.

— Принял.

— А яд?

— С вами он справится не сразу, — ответил зелёный сам за себя. — Но облако убьёт и нас. И ваших тоже.