KingOfWolk Sapher – Проект "Короли". Часть вторая (страница 11)

— Мне как раз нужны зелёные.

— Тогда ты идёшь в самое гнилое место этого леса, — без всякой радости ответил эльф. — Иди, если жизнь тебе мешает.

Я обошёл купол слева. От него в чащу уходил один из шести корней — толстый, живой, покрытый тёмной пульсацией. Слуги двинулись за мной молча. Корень привёл нас к странному месту: в круг были вбиты старые деревянные колья, а внутри мерцал второй, куда меньший купол — не такой могучий, как главный, но полный злой, густой энергии.

— Похоже на подпитку, — пробормотал я.

Мои слуги переглянулись. Один из них ударил по колу. Дерево треснуло. Второй колья выдернул из земли с корнем. Малый купол задрожал.

Я сделал шаг ближе.

— Если эта штука кормит главный барьер… возможно, через неё я смогу заставить Оберона заговорить.

Я не собирался будить древнего короля. Не собирался рушить весь лес. Но тогда мне показалось, что лёгкий удар по одному узлу даст мне только ответ.

Я ошибался.

— Ломайте, — приказал я.

Слуги обрушили на мерцающий узел мечи, когти и магию. Свет брызнул в стороны тонкими зелёными жилами. Корень вздулся, будто его ударили изнутри, и по всей земле прошла дрожь. Где-то далеко скрипнуло дерево — так протяжно и страшно, словно кто-то огромный впервые за много лет попытался сдвинуться с места.

Малый купол лопнул.

Я сразу повернул назад, к эльфу.

Тот уже ждал меня — и в его мёртвом лице впервые отразился настоящий ужас.

— Что ты наделал? — голос прозвучал у меня в голове так резко, будто меня ударили. — Ты сломал один из внешних питающих узлов!

— Я разрушил только малый барьер, — ответил я. — Я хотел поговорить с Обероном.

— А помог лесным тварям! — вспыхнул эльф. — Они давно ищут способ ослабить корни. Пока узлы держатся, лес всё ещё заперт. Но если их станет меньше… если хотя бы половина падёт… твари рванут дальше. Не только по лесу. Во внешний мир.

Он схватился за голову, словно слушал что-то далёкое.

— Мне передают… они уже двинулись. Они знают. Они…

Фраза оборвалась.

Стрела вошла ему в грудь.

Эльф покачнулся. Свет в его глазах дрогнул. Он не упал сразу — только посмотрел на меня с каким-то бесконечно усталым упрёком, а затем медленно сполз по стволу дерева.

Я дёрнулся к нему, но поздно. Из тени между корнями уже выходили другие.

Крысы — десятками. В костяных масках, сделанных из черепов мелких зверей. Между ними вышел он — высокий, сухой, с ветвистыми рогами, половину лица скрывал древний эльфийский череп, а из-под него выглядывала живая гниль и окровавленная, гнилая улыбка. На подбородке у него действительно торчала мерзкая, редкая бородка.

Олень остановился в нескольких шагах и склонил голову.

— Чужак. Ты стоишь на земле нашего господина. Так скажи: ты сам отдашь жизнь ради его воли, или нам снять её с тебя силой?

Я сплюнул под ноги.

— Пошёл ты.

Олень усмехнулся.

— А храбрость у тебя есть. Жаль, ума меньше. Видишь этот череп? — он постучал когтем по костяной маске. — Череп древнего короля эльфов. Их кровь давно кончилась, а моя власть — нет.

— Сейчас проверим.

Я выбросил руку вперёд, и огненный шар ударил ему прямо в лицо. Пламя взревело. Олень отшатнулся, а крысы тут же вскинули луки.

Стрелы хлестнули воздух.

Я рванулся в сторону, слуги закрыли меня собой, и на поляну сразу легли первые трупы. Крысы пищали, падали, метались между корнями, а я шёл на них сквозь дым с мечом Одноглазого в руке. Жар от клинка резал ладонь, словно меч сам радовался бойне.

Олень опустился на одно колено. Я уже решил, что добил его первым ударом, но он с хриплым смехом вскинул длинный посох и ударил им в землю.

Мёртвые крысы зашевелились.

Одни поднимались на переломанных лапах, другие тащили за собой кишки, третьи уже без глаз снова тянули ко мне когти. Я выругался и рванулся прямо к оленю. Тот не успел отпрянуть.

Меч Одноглазого рассёк посох пополам.

Чёрная искра вырвалась из треснувшего дерева, посох взорвался у него в руках, и олень рухнул в грязь. Я занёс меч для удара, но в этот миг он выдернул из-под мёртвого тела крысы какое-то мясистое растение и швырнул мне под ноги.

Стебель лопнул.

В лицо ударил ядовитый газ.

Я успел сорвать с себя плащ и закрыть рот, но мир всё равно поплыл. Глаза обожгло так, будто мне в них плеснули расплавленным металлом. Сквозь слёзы и туман я видел, как олень, кашляя и хрипя, уходит в чащу. Хотел броситься следом — и не смог. Колени подломились.

К тому моменту, когда газ начал рассеиваться, его уже и след простыл.

Олень бежал, задыхаясь от ожогов и дыма, пока не добрался до старого храма лесных тварей.

Когда-то это было святилище эльфов. Теперь колонны были увешаны костями, алтари залиты чёрной кровью, а вместо песнопений из глубины шёл гул, похожий на скрежет зубов. На костяном троне в полумраке сидел хозяин здешних мест — высокий, иссохший, в рваном плаще из шкур и с руками, похожими на переплетение корней и костей.

Олень рухнул на колени.

— Повелитель… у нас беда. В лес вошёл странный путник. У него огонь и меч, похожий на меч Одноглазого. Он убил дозорных. Ослабил один из корней. И нашёл путь к зелёным.

Тронная фигура медленно подняла голову.

— Значит, восток правда пал, — прошипел хозяин. — Значит, Мэлвин сломан, а лес уже трещит. Хорошо. Тогда отправляй чудовищ к границе. Пусть рвутся в людские земли. Пора.

Олень вскочил и бросился выполнять приказ.

Через некоторое время он уже стоял на восточной кромке леса вместе с толпой зверей, крыс и волков в костях. Но стоило им рвануть вперёд, как воздух на границе вспыхнул багровой стеной. Пламя без огня, свет без света — старая магия полоснула их по мордам и отшвырнула назад.

Олень в ужасе отступил.

Барьер не пустил их.

Он вернулся в храм ещё более бледный, чем прежде.

— Мы не можем выйти, повелитель. Граница держится. Меч Одноглазого всё ещё запирает лес.

Хозяин поднялся с трона.

— Тогда всё просто. Нужно уничтожить меч.

Он подошёл ближе и корявой рукой схватил оленя за шею.

— Но ты сказал, что путник нашёл путь к зелёным.

— Я… я ещё могу всё исправить, — прохрипел олень. — Он слабее, чем кажется. Яд уже должен его сжечь изнутри. А если нет — мы впустим его туда, куда он сам захочет войти. В пещеру. К зелёным. Там его встретят жуки. Там его встретит безумный тролль. А если и этого мало — я заманю его в наш храм. К золотой статуэтке Оберона. Он пойдёт за добычей, как и все.

Хозяин сжал пальцы сильнее.

— Смотри мне. Если он выживет. Если он разрушит ещё корни. Если он дойдёт до меня — я сначала оживлю тебя, а потом оторву голову снова. И так много раз.

Кость хрустнула.

Олень умер прямо у его ног.

Хозяин равнодушно наклонился, провёл ладонью над мёртвым телом, и в оленя снова втекла чужая магия. Тот судорожно вдохнул, закашлялся и, дрожа от ужаса, попятился назад.