KingOfWolk Sapher – Проект "Короли". Часть первая (страница 7)
– Не с демоном, – усмехнулся Клык. – Со смертью.
Он протянул обруч.
– Напоследок, чтобы у тебя был шанс сразить любого врага, я дарую тебе устройство, поглощающее сферы жизни. Теперь каждая смерть перестанет быть пустотой. Душа врага станет сферой, а сфера – твоим слугой.
Обруч вплавился в броню Повелителя, будто всегда был её частью. И в тот миг жизнь перестала быть концом. Она стала ресурсом.
– Но зачем? – спросил мой господин. – Почему ты даёшь мне такую силу?
Клык улыбнулся. Его улыбка была трещиной в камне, ведущей в бездну.
– Всё имеет цену. Я даю тебе армию – бесконечную, чёрную, покорную. Ты сможешь завоевать этот мир и больше не знать страха. Но взамен я требую… услугу.
– Какую?
– Мне нужны два человека, – произнёс Клык медленно. – Девушка с рыжими волосами. Её зовут Роза. И мальчишка, которого зовут… двести шестьдесят первым. Их жизни – моя плата.
Господин колебался.
– И что, если я откажусь?
Огонь в глазах Клыка вспыхнул ярче.
– Тогда твоя броня обратится в прах, армия рассыплется, а ты умрёшь здесь и сейчас. Ты потеряешь всё.
И мой господин сказал:
– Я принимаю.
Клык кивнул.
– Помни: каждое тело – твой ресурс. Чем больше смертей, тем больше армия. Собери её. Найди этих двоих. И отдай их мне.
С этими словами он растворился в дыме. И с того дня жизнь стала монетой. Смерть – сделкой.
Я стоял на лугу, слушал это – и внутри меня холодело.
Роза. «Двести шестьдесят первый». Я.
Значит, Клык не просто угрожал на арене. Он говорил это давно. Он знал. Он ждал.
– Значит… – выдохнул я. – Сколько я убью – столько у меня будет слуг.
Гнарл кивнул.
– И тем быстрее ты выживешь.
Выживешь. Как будто это оправдывает всё.
Я попробовал сам.
В ржавых доспехах я выглядел нелепо. Я погнался за овцами – спотыкаясь, скользя по траве, словно ребёнок в тяжёлых сапогах. Овцы блеяли, разбегались, а я махал топором, то промахиваясь, то врезаясь в землю. Каждый раз, когда металл входил в плоть, я чувствовал это не в руках – в желудке.
Сфера поднималась. Одна. Вторая. Третья.
И с каждой новой тенью за спиной воздух становился гуще.
К концу я стоял посреди луга, заваленного тушами. Кровь липла к перчаткам. Солнце всё так же светило, птицы всё так же пели – и от этого было ещё хуже. Мир не возмущался. Мир не наказывал. Он просто принимал.
Меня вырвало на траву.
Я вытер рот рукавом и понял – это не игра. Это не «проект» в безопасном смысле слова. Здесь всё по-настоящему. Даже моя слабость.
И именно тогда я услышал крик.
Хриплый, сорванный. Как будто кто-то давно уже кричит и просто забыл остановиться.
Мы подошли ближе – и я увидел столб. На нём висел человек.
Кожа облупилась от солнца. Губы потрескались. Волосы спутались в верёвки. Глаза блестели странным огнём – безумным, но не пустым. Он мотал головой, как птица в клетке.
– Жара… солнце… тыквы… смерть… – бормотал он.
– Эй! – крикнул я. – Ты живой?!
Он дёрнулся и вдруг расхохотался.
– Ты со мной говоришь! Значит, тыквы обрели голос! Боже… они теперь командуют людьми!
Я нахмурился.
– Я не тыква. Я человек.
– Ложь! – он зашипел. – Тыквы хитрые… маскируются! Ты тоже хочешь съесть меня?!
Через секунду голос стал жалобным, почти детским:
– Нет… не убивай… помоги… освободи меня от них. Верни мне дом – и я расскажу тебе всё. Всё про Мэлвина. Про Одноглазого. Про Сердце Башни…
Он резко затих, огляделся, будто боялся, что кто-то подслушает. Потом снова завизжал:
– Убей их всех! Слышишь?! Убей «мародёров»! Верни мне владения! И я открою тебе правду!
Он закатил глаза, захрипел – и опять засмеялся, брызгая слюной.
– Видишь? – прошептал Гнарл. – Он не в себе. Но слова его могут быть правдой.
Я смотрел на крестьянина и чувствовал мерзкое ощущение: в этом безумии действительно пряталась карта. И если мы её не возьмём – мы останемся слепыми.
– Хорошо, – сказал я. – Я уничтожу «мародёров» и помогу вернуть твой дом. А ты… расскажешь всё, что знаешь. Договорились?
– Да! Да! – он задёргался. – Я покажу тебе, кто из «Молнии» ещё жив! Я расскажу про Одноглазого! Только избавь меня от этих тыкв!
– Всё началось пару лет назад… – заговорил он, и голос дрожал, то переходя в визг, то падая в шёпот. – Когда Мэлвин Толстопуз вернулся из похода. До него он был героем! Его встречали с цветами, ему пели песни… А после… после он вернулся другим. Осталось только одно желание – жрать.
Сначала ему не отказывали. Несли хлеб, мясо, молоко – всё, что могли. Они думали: он заслужил. Но его желудок стал бездонной ямой. Чем больше ему давали, тем больше он требовал. Амбары пустели. В деревнях начинался голод.
– А потом были три случая… три! – он захохотал и тут же зарыдал. – После них он стал врагом всего живого.
Первый… он начал есть самих крестьян. Стариков. Женщин. Детей. Смотрел на нас и видел не лица – мясо. Мы подняли бунт, но его полурослики нас перебили, как собак.
Второй случай – тролли. Два огромных дикаря. Он откормил их, как свиней, и сделал любимцами. Одного отправил в лагерь «Смерть» – туда, куда гнали несогласных. Другого поставил охранять свой дом в горе. Тролли ели людей… а Мэлвин хохотал, когда смотрел на это.
Третий… деревня Кутёж. Он пришёл туда, забрал всё до зерна и унёс в свой дом. Там ещё оставались люди… но выживали, глотая грязь и кору.
Боб задёргался на верёвках.
– А потом… на моё поле принесли Сердце Башни. Камень. Артефакт. Его поставили в центр – прямо там, где я всю жизнь выращивал тыквы. И тыквы начали расти бесконечно. Сколько бы их ни резали – утром появлялись новые. Земля застонала… и больше никогда не замолкала.
Он вдруг стал говорить иначе – чётче, словно цитировал:
– «Вы, отряд “Мародёра”, должны охранять поле с Сердцем Башни. Любой враг – убить. Возьмите этот цветок. Он подчини́т любого или обратит в камень. Поняли?!» – так сказал Мэлвин. Я слышал!
Потом снова сорвался: