KingOfWolk Sapher – Проект "Короли". Часть первая (страница 11)
Дорога заняла несколько часов. Солнце клонилось к закату, когда на горизонте поднялись деревянные стены деревни Кутеж. Низкие, старые, с потемневшими от дождей досками. Перед ними – ров с мутной водой, неподвижной и густой, как старая грязь.
Но больше всего пугало другое.
Тишина.
Ни смеха, ни крика, ни собачьего лая. Ветер свистел между крышами, как в пустом черепе.
Я остановился у ворот и поднял голос:
– Эй! Есть кто живой?!
Ответ пришёл мгновенно – не словами.
Надо мной скрипнула тетива. На стене показался крестьянин с луком. Лицо перекошено, руки дрожат так, что стрела могла уйти в землю даже без выстрела. Рядом поднялся второй – бледный, как мука, с губами, стиснутыми до белых полос.
– Сейчас я его пристрелю! – заорал лучник.
– Подожди… – второй схватил его за плечо. – У него демоны… Может, он не полурослик?
– Враки! – лучник не опускал прицела. – Они хитрые. Маскируются. Может, это два полурослика в одних доспехах. Сейчас стреляю.
Стрела ударила в землю в шаге от меня. Я даже не шелохнулся. Почему-то именно в этот миг я понял: если они захотят – меня здесь убьют. Не потому что я злодей. А потому что им проще верить в худшее, чем надеяться.
– Я не враг! – крикнул я. – Я не полурослик!
Крестьяне переглянулись. В их взгляде была не злость – только животный страх, который давит сильнее камня.
– Пошёл прочь! – выкрикнул второй. – Мы уже всё отдали! Хватит!
Я шагнул ближе к рву.
– Я пришёл с миром.
Тишина протянулась, как верёвка. Потом второй крестьянин выдохнул:
– Может… проверим его? Если он действительно не враг, он сможет помочь… с лагерем.
Лучник зло сверкнул глазами, но чуть опустил лук – на полпальца.
– С каким лагерем? – спросил я.
Слова дались тяжело, будто я сам произносил чужое проклятие.
Крестьяне переглянулись. И второй заговорил дрожащим голосом:
– С лагерем “Смерть”.
Он сглотнул. И я увидел: это не просто страх. Это привычка к страху.
– Наших людей увели туда, – прошептал он. – Рабов. Детей. Женщин. Никто не возвращался. Говорят, там тролль… надзиратель… и сам Мэлвин отправляет туда тех, кто мешает. Если хочешь доверия – освободи наших.
Голос сорвался, будто он держал это в горле годами.
Лучник добавил, уже тише:
– Вернёшь людей – мы впустим тебя. И дадим пятьсот золотых сверху. Только… не подведи.
Я покачал головой.
– Мне не нужны деньги. Дайте лучше информацию. Где Мэлвин и его войска?
В глазах второго мелькнула надежда – слабая, как свеча в подвале.
– Договорились.
Ворота остались закрыты, но это уже не имело значения. Я повернулся к своим слугам.
Лагерь “Смерть” звал.
Мы двинулись по дороге, и воздух становился тяжелее с каждым шагом. Не от погоды – от ожидания. Слишком пусто. Слишком тихо. Даже птицы не пели.
Когда показалась река, я остановился.
Каменный мост был старым, широким, с выбитыми в камне отметинами – будто по нему веками тащили телеги и гробовые плиты. За рекой поднимался дым: горели поля. Пшеница трещала где-то вдали, и этот треск звучал как предупреждение.
Гнарл прошипел:
– Повелитель… здесь пахнет засадой.
Я шагнул на мост.
Середина.
И в тот же миг из-за камней впереди выскочили пятеро полуросликов. За спиной показались ещё пятеро. Мост стал клеткой.
А потом из тени вышел он.
Высокий, широкоплечий воин. Броня старая, но крепкая – на ней ещё блестели следы былых побед, как шрамы. Лицо скрывал капюшон. В руках – меч.
И этот меч горел.
Не искрил, не тлел – горел так, будто в нём застрял кусок солнца. В воздухе дрожала жара, и камень под его сапогами казался мягче.
– Так-так… – голос Александра был низким и холодным. – Рыцарь в ржавых доспехах. Тот, кто посмел убить моих.
Я стиснул топор. Руки вспотели под перчатками.
– Ты не уйдёшь, – произнёс он, поднимая клинок. – Я заставлю тебя сгореть в своём железе.
Полурослики ринулись.
– В строй! – рявкнул я.
Мои слуги сомкнулись, как тени, и бросились навстречу. И тогда Александр сделал первый удар.
Взмах – и с лезвия сорвался поток пламени. Двое демонов вспыхнули, как сухая солома, и рассыпались пеплом раньше, чем успели закричать. Запах горелой плоти ударил в нос.
Я споткнулся не ногой – мыслью. В голове мелькнуло: они умирают так же легко, как те люди на арене.
Александр шёл вперёд медленно, но каждый шаг отдавался гулом в камне. Каждый удар его меча был как молния: огонь выжигал воздух, металл плавился у кромки. Я встретил его топором – и даже сквозь блок почувствовал, как кости в руках трещат от силы удара.
– Ты ничто, – прорычал он. – Я видел настоящих воинов. Ты – тень.
Мы сошлись ближе. Искры и пламя брызнули во все стороны. Он был быстрее, чем я ожидал. Его клинок не просто бил – он вёл бой, как дирижёр ведёт оркестр.
Я попытался вспомнить слова Гнарла: «Огонь»… и шар сожжёт врага.
– Огонь! – выдохнул я.
Ничего не произошло.
Только жар Александра, только мой страх, только стук крови. Я понял: знать слово мало. Нужно… что-то ещё. Воля? Сердце? Я не умел.
Один удар выбил топор из рук. Я услышал, как металл звякнул о камень, и в тот же миг понял: сейчас мне отрубят голову.
Но мои демоны бросились, отвлекая Александра. Он крутился вихрем, разя их одного за другим. Меч пел – да, именно пел, оставляя в воздухе огненные линии. Слуги падали и исчезали, словно их никогда и не было.