KimiKo – Второй шанс для беглянки, или Развод с жестоким королем (страница 6)

Повезло ещё, что собаки не подняли тревогу, когда я толкнула дверь, надеясь застать там Уолдо. Но было явно слишком рано, ведь луна только недавно полностью взошла. Я хотела было забраться куда поглубже, чтобы на меня случайно не наткнулись, но произошло то, чего я никак не могла ожидать.

Медленно, словно обувь весила с целый шкаф, отец вышел из тени. А рядом с ним стояла моя Ая, все также виновато опустив глаза. Так вот, что это значило! Она с самого начала все докладывала ему! Хорошо, что я хотя бы имя Уолдо ни разу не упомянула…

Король качнул головой, и к моим ногам из тени толкнули самого Уолдо, связанного веревками по рукам и ногам. Под ним жалобно звякнула походная сумка.

И как только они догадались, где состоится наша встреча? Я ведь ни слова не проронила служанке! Ах, вероятно, они с самого начала заметили меня из окна, а потом просто шли следом, посмеиваясь над моей наивностью.

— Надеюсь, это первая и последняя попытка побега, — отец, кажется, был даже не в бешенстве. Такой холодной злости я ещё никогда прежде не видела на его лице. — Ты больше даже не подумаешь идти в северное королевство.

— Ещё как подумаю! — надулась я, шагая к нему. — Я сбегу! И спасу свою жизнь сама!

— Ах, вот как, — на лице отца появилось очень печальное выражение. — Тогда я должен сделать хоть что-то, чтобы удержать тебя. Прости, дочка.

— Что? — я наморщила лоб. — Запрешь меня? Это не поможет!

— Я тоже так думаю, — он покачал головой, отворачиваясь и принимаясь уходить. — Казнить военачальника Уолдо. Пусть больше никто в целом королевстве не возьмется тебе помогать.

Глава 10

Я стояла на своем месте слева от отца, глядя в одну точку. Ветер, такой ласковый и теплый, трепал мои волосы, иногда играючи поднимая полы платья. Казалось, это такой спокойный прекрасный день, если бы не место, в котором мы находились.

Центральная площадь редко преображалась таким образом, превращаясь в площадку для публичной казни. Я не знала, что случилось с отцом, что сделало его таким жестоким, но факт оставался таковым: кажется, он сошел с ума.

— Именем короля Рональда Второго, — заговорил глашатай, проходя перед толпой. Ему вторили трубачи, что должны были добавлять серьезности мероприятию, но лишь делали его похожим на торжество, — объявляю начало казни. Уолдо Диас, военачальник, трижды награжденный за доблесть и храбрость в бою, обвиняется в предательстве.

— Быть не может… — донеслось из толпы. — Не мог он…

— Обвиняемый обманом принудил единственную дочь короля к побегу, — продолжал вопить глашатай, пока через толпу вели Уолдо. Он не поднимал головы, светлые волосы уже были покрыты запекшейся кровью, свисали ему на лицо. Когда-то серая рубашка превратилась почти в черную. Сначала я решила, что это от грязи, но, присмотревшись поняла — это запекшаяся кровь. — За это ему последует крайняя мера — казнь.

Уолдо уже вывели в самый цент, рывком поднимая, чтобы толпа могла хорошенько рассмотреть его лицо.

— Верность не пустой звук для нас в такое тяжелое время, — сипло заговорил отец в повисшей тишине. — Я хочу, чтобы вы все были уверены: я не потерплю предательства. Палач, приступай.

Было видно, что отец торопится. А я вот… стояла, будто ногами к полу приросла. Мне было так невыносимо видеть, как человека, решившего спасти мою жизнь, собираются казнить. Я ведь решила, что изменю все. Я ведь… должна была стать умнее, характернее, поменять отношение ко всему. Так почему я ничего не могу сделать?

Палач рывком поставил Уолдо на колени. Со связанными за спиной руками, он качнулся, сам послушно укладывая голову на плаху. Светлые волосы мазнули по скулам, свисая вниз. Он ни разу не взглянул на меня: то ли злился, то ли наоборот стыдился, что все так закончилось.

Палач занес топор, под легкую волну переговоров толпы. Никто истинно не верил в предательство Уолдо, но и королю не спешили перечить. Видимо, даже понимая, что он сошел с ума, никто не решался и слова сказать. А цена этого молчания — жизнь хорошего человека.

Лезвие блеснуло на свету закатного солнца. Прямо как в тот вечер, когда мы с Уолдо говорили о побеге. А сейчас его жизнь оборвется, так и не придя к его целям.

— Стойте! — мой голос раздался по всей площади, словно я использовала зелье усиления. Сама даже испугалась того, что заговорила. Но ко мне уже обернулись все присутствующие, считая моего отца. Он смотрел гневно, раздувшись от негодования. Ну а я поняла, что больше не могу молчать и терпеть. — Я хочу воспользоваться правом замены. Я встану на его место. Отпустите сэра Уолдо.

— Да как ты только… — возмущенно прорычал отец себе в усы. — Немедленно прекрати и вернись на свое место!

— Нет, не стану, — обернувшись через плечо, твердо сказала я., а после, направилась к военачальнику, которого палач уже поднял с колен. Поровнявшись с Уолдо, я взглянула в его голубые удивленные глаза: — Прости меня. Из-за меня ты оказался здесь.

— Ваше В-Высочество… — запинаясь, прошептал он. — Прошу вас, не делайте этого. Это я виноват, не сберег вас. Не сумел спасти проклятого дракона…

— Ты все равно спаси его, — улыбнулась я, вставая за плаху. Палач положил тяжелую ладонь мне на плечо. — Пусть это будет моим посмертным желанием.

Уолдо, не дав ответить, тут же утащили куда-то в толпу. Меня же, как и его прежде, поставили на колени. Я смотрела на окровавленную плаху, практически не видя её из-за пелены слез. Ещё и свист топора звучал так громко, словно ветер в стенах северного замка.

— Поверить не могу, — громко зарычал отец, явно устав от моих выходок. — Остановите казнь! Не отрубите же вы голову принцессе! Все, всем разойтись!

Я считала, что люд взбунтуется, но по толпе прокатился совсем не злой гомон. Они выдохнули, расходясь в спокойствии. Чего нельзя было сказать о том, что предстояло мне.

— Ты!.. — отец за локоть поднял меня с плахи, заставляя глянуть ему в глаза. — За что ты так со мной, дочка?.. Я и так спать не могу, что не сумел спасти тебя в первый раз. Так почему ты так рьяно пытаешься погибнуть?

— Я не пытаюсь погибнуть, — твердо сказала я. — Я хочу взять судьбу в свои руки. Я больше не могу быть той, кем прожила всю жизнь. Слабая, безвольная трусиха никогда не выживет в этом мире. И я должна перестать ею быть.

Отец какое-то время смотрел на меня, а потом вдруг ссутулился, словно в миг постарел. Его лицо стало серее, а глаза — словно помутнели.

— Я все равно никуда тебя не пущу, — ответил он на ещё не заданный вопрос. — И Уолдо здесь больше не служит. Может ты и не дала его казнить, но прощать его я тоже не собираюсь. Эй, стража! Этого взашей из королевства! А принцессу под конвой и в её комнату!

— Ты не можешь! — воскликнула я, когда меня со спины схватили две пары сильных рук. — Не делай этого, отец! Прошу! Я должна сделать это!..

Но он не слушал, уже скрываясь за спинами стражи.

Глава 11

Дни потянулись очень беспокойной чередой. Сидя в своей комнате я была одновременно и зла, и рада, что отец пресек мою попытку побега. Прямо на следующий день после неудавшейся казни мне не помогло зелье.

Почувствовав себя плохо, я привычно окликнула Руслану — ту смугленькую служанку, а она подала мне пузыречек с зельем. Но даже осушив его полностью, я не ощутила облегчения. Голова так и продолжала кружиться, перед глазами темнело. Я даже не могла ничего объяснить Руслане. Благо она оказалась сообразительной и помчалась за лекарем.

Оказалось, все было ещё хуже, чем мы думали. Магия дракона была слишком сильна. Она буквально не давала мне жить, с каждым днем приближая неминуемую гибель. И, в долгосрочной перспективе, это значило потерю драгоценного времени. Но на деле… если бы мне удалось сбежать, то спустя пару дней я бы погибла без королевского лекаря, так и не добравшись до северного королевства.

Теперь мне приходилось едва ли не каждый час делать глоток нового зелья. Оно горчило, вязало во рту, но все это и рядом не стояло со страхом гибели.

— Ваше Высочество, к вам пожаловала Ая, — тихонько проговорила Руслана, принеся новое песочное платье. — Может она войти?

— Я все ещё не собираюсь с ней говорить, — отмахнулась я, даже не повернув от окна головы. — Пусть идет прочь, как и десять раз до этого.

— Прошу простить мою дерзость, принцесса, — прошептала Руслана, опустив голову. — Но вам все же стоит её выслушать. Не прощать. Но хотя бы узнать, почему она так сделала.

Лениво взглянув на Руслану, я вздохнула. Что ж… ничего более интересного меня все равно не ждет. Тем более, раз отец прислал очередное платье для прогулки, отчего бы не отвести душу.

— Тогда я пройдусь немного, — поднимаясь, согласилась я.

И уже когда мы медленно шагали все дальше в сад, Ая наконец осмелилась заговорить. Она была одета не в привычную форму, а в простенькое платье и легкий шелковый платок. Светлые вьющиеся волосы поднимал прохладный морской ветер.

— Простите меня, Ваше Высочество, — едва слышно проговорила она. — Я предала ваше доверие, знаю, но я сделала это ради вашего блага. Я всегда, сколько себя помню, служила вам. И я не могла смотреть на то, как вы отправитесь на верную смерть. Я должна была что-то сделать. И я не стыжусь этого, и не жалею. Промолчи я, вы погибли бы уже на следующий день после казни Уолдо.