Ким Тёрн – Порочные. Ты – мой запрет (страница 4)

Она не может его подвести. Всё должно быть безупречно.

И она – часть этой идеальной картинки. Хотя внутри всё давно трещит по швам.

Сам именинник появляется ближе к девяти – намного позже, чем планировалось. В полупьяном состоянии, с бутылкой виски в руке. Волосы взъерошены, рубашка расстёгнута на несколько пуговиц, кроссовки в пятнах засохшей грязи.

Кто-то из гостей произносит ему поздравления, но Лэндон даже не оборачивается. Делает глоток из горлышка, делая вид, что не слышит. Или нарочно игнорирует.

Вивиан наблюдает за этим со стороны. Стоит у колонны, с бокалом шампанского, стараясь не выдать ничего на лице.

Она видит, как Филипп, стоящий чуть поодаль, бросает в сторону сына быстрый, жёсткий взгляд. Тот самый, что с детства вбивал в Лэндона, как нужно себя вести.

Но виновник торжества будто издевается. Идёт дальше, медленно, глядя поверх голов, не обращая на гостей внимания.

И именно тогда он замечает Вивиан.

Их взгляды сталкиваются. Уголки губ тут же приподнимаются в наглой, насмешливой ухмылке. От этого взгляда по спине Вивиан пробегает неприятная дрожь, будто тело подаёт сигнал тревоги.

Он идёт дальше, не отводя от неё взгляда. А она остаётся стоять, словно вкопанная, в окружении чужих людей, с бокалом в руке и чувством, что праздник только начинается – но не для гостей. Для него.

Вивиан игнорирует его взгляд и поспешно отводит глаза, делая вид, что рассматривает гостей.

Она стоит в облегающем чёрном платье до колена – элегантном, сдержанном, но при этом подчёркивающем каждый изгиб. Волосы аккуратно собраны в пучок, макияж – идеален, как с обложки. Она выглядит безупречно. Но только снаружи. С какой секундой становится всё сложнее удерживать равновесие – и на высоких шпильках, и внутри.

Лэндон крадётся к ней. В этом нет сомнений. Вивиан старается не выдать себя, но сердце уже стучит чаще, а ладони мгновенно становятся влажными.

Снова скажет что-то язвительное, грязное или просто унизительное – прямо здесь, на виду у гостей. Он всегда так делает. И ей придётся улыбаться, держаться, как будто всё в порядке.

Она выпрямляется. Дышит через нос, стараясь держать лицо. Сейчас нельзя поддаваться на провокации. Нельзя, чтобы все эти люди усомнились в идеальной жизни мужа.

– А вот и главная красавица вечера, – дразнит он, приближаясь. – Надеюсь, ты придумала мне подарок? Или просто оделась как подарок?

Вивиан игнорирует его и оглядывается по сторонам, в надежде, что никто их не слышит.

– О, а что это мы молчим? А как же поздравления и крепкие объятия? Поцелуй хоть своего сыночка, который стал уже таким взрослым мальчиком, – он криво усмехается, а затем наклоняется чуть ближе и почти шепчет ей на ухо. – Или подарок будет попозже в моей… то есть теперь уже твоей спальне?

– Ты пьян, – спокойно говорит она, наконец подняв голову и посмотрев ему прямо в глаза.

– Ага. Настолько пьян, что выпрашиваю твоей ласки. Женщины вообще недостойны внимания, особенно такие как ты. Хотя… – он окидывает её слишком откровенным взглядом, – тебя я бы всё-таки отлюбил. По-семейному, конечно.

Вивиан прикусывает губу от закипающей злости и молча делает шаг назад. Несколько гостей уже явно слышат их разговор. Кто-то отводит взгляд, кто-то усмехается. Филипп в это время флиртует с официанткой – смеётся, кладёт руку ей на талию, и та даже не сопротивляется.

Лэндон тоже замечает это. Делает медленный глоток из бутылки и снова поворачивается к Вивиан.

– Смотри, какая семейная идиллия. Мой старик такой верный и идеальный муж. Трахает всех, кроме тебя, потому что так сильно любит, что боится даже прикасаться к тебе, чтобы не навредить. Просто эталон семейных ценностей.

Вивиан не отвечает. Просто продолжает стоять с маской абсолютного равнодушия. Но её пальцы медленно сжимаются на тонкой золотой цепочке у горла. Как будто эта деталь одежды – единственное, что ещё удерживает её от того, чтобы сорваться.

Она делает глубокий вдох. Поднимает голову, пристально смотрит в глаза наглого, пьяного, довольного собой парня. И в этот момент что-то в ней щёлкает. Она делает шаг вперёд. Потом ещё один. Подходит к нему почти вплотную. И, прежде чем он успевает вставить очередную саркастичную реплику, она резко, с холодной решимостью толкает его в грудь.

Лэндон не успевает удержать равновесие. Отшатывается, делает два неуверенных шага назад и, с громким всплеском, на глазах у всех, падает в бассейн.

На террасе мгновенно наступает тишина. Кто-то застывает с бокалом на полпути ко рту. Кто-то отворачивается, будто не хочет быть свидетелем происходящего. Вивиан остаётся стоять на месте, как будто ничего особенного не произошло. Никакого сожаления в случившемся. Просто предел её терпения.

Лэндон всплывает и начинает громко беззаботно смеяться.

– Вот это да, – присвистывает он, вытирая с лица воду. – Теперь это официально мой лучший день рождения. Спасибо, мачеха.

Филипп подходит медленно, будто хищник, выжидающий момент. Ни один мускул на лице не дёргается. Он останавливается рядом, бросает короткий взгляд на Лэндона, потом – на Вивиан.

И вдруг Вивиан осознаёт, что сделала. Сердце срывается в бешеном ритме. Она не должна была… не при гостях… не при Филиппе.

В горле пересыхает, руки становятся ледяными. Она старается не показать страха, но внутри уже начинает нарастать паника. Глупо надеяться, что Филипп оставит это. Он обязательно отреагирует. Вопрос лишь – когда и как.

– Вивиан, сейчас же иди в дом и не выходи. А ты, пьяное недоразумение, убирайся, – произносит он, тихо, но так, что все слышат.

– Что, уже? – Лэндон всё ещё смеётся. – Ну хотя бы тортом угостишь? А ещё я хочу задуть свечи, зря что ли желание уже придумал.

– Прочь из моего дома, – приказывает Филипп. – Немедленно.

Лэндон, пошатываясь, вылезает из бассейна, откидывает мокрые волосы со лба и смотрит прямо в глаза отцу.

– Окей. Отличный праздник ты устроил, кстати, узнаю твой стиль. Всё, как всегда, по богатому, на показ. Не забудьте передать гостям сувениры на прощание. Может, трусы Вивиан подойдут в качестве прощального подарка?

Филипп уже поднимает руку. Ладонь замирает в воздухе. Все вокруг замирают, не веря, что он действительно это сделает. Но хозяин дома быстро берёт себя в руки. Вспоминает, где находится, кто на него смотрит. Медленно опускает руку, выпрямляется, делает вид, что ничего не произошло. Его лицо снова становится непроницаемым, как и положено хозяину вечера. Лэндон, заметив его движение, только усмехается. Качает головой, разворачивается и уходит.

Филипп возвращается к гостям, как будто ничего не произошло. А Вивиан стоит у двери в дом. Смотрит на всю эту сцену отстранённо, как будто наблюдает за спектаклем. Ни один из присутствующих её уже давно не удивляет. Ни отец, для которого репутация важнее всего. Ни сын, которому всё давно безразлично. Ни гости, которые делают вид, что ничего не случилось.

Глава 4

Лэндон ещё не до конца протрезвел после вчерашнего, а уже снова сидит в баре, продолжая отмечать день рождения по-своему. Один. Его единственный друг, с которым он до сих пор поддерживает отношения, в очередной раз обдолбался и не пришёл. Поэтому Лэндон проводит этот вечер в компании алкоголя, сигарет и гремящей музыки, от которой дрожат стены и уже болит голова.

Он развалился на кожаном диване в углу, с очередным стаканом виски в руке, рубашка, как всегда, расстёгнута, сигарета тлеет в пальцах. В тяжёлом воздухе помещения смешались запахи табака и пролитого по всему полу пива. Кто-то истошно орёт, думая, что поёт, кто-то уже спит прямо за столом, пара человек кидает дротики в мишень, даже не попадая в круг.

Девушки, такие же посетительницы бара, то и дело бросают на него взгляды. Одна подходит ближе под предлогом спросить, есть ли зажигалка, другая – просто садится рядом, проводит рукой по его груди, хитро прищуриваясь, третья в открытую, без стеснения, спрашивает не хочет ли Лэндон развлечься в туалете бара втроём с её подругой. Они смеются, наклоняются к нему, засматриваются на его торс. Расстёгнутая рубашка только подчёркивает то, что он даже не пытается скрыть – бархатная кожа, рельефные мышцы. Лэндон надменно улыбается, отвечает на флирт, пьёт медленно, наблюдая за ними, будто выбирает, которая из них заинтересовала его больше. Но дальше игры дело не идёт. Он смотрит на них с интересом, но без желания. Ни одна не вызывает у него ничего, кроме равнодушия.

Лэндон делает очередной глоток, будто пытается стереть из памяти вчерашний вечер. Он был сильно пьян, но, к своему собственному сожалению, запомнил всё. Наигранный смех гостей, показуха, холод в глазах отца, и толчок в грудь от женщины, которую он… сам даже не знает, как к ней относится. Стараясь не думать об этом, возвращает внимание в пристающим девушкам. И просто продолжает глушить стакан за стаканом.

Праздник продолжается. Только теперь более настоящий. Среди грязи, шума и алкоголя. То, что остаётся, когда он снимает с себя маску золотого сыночка из влиятельной семьи.

К полуночи Лэндон почти не стоит на ногах. Перед глазами всё плывёт, дышать спёртым воздухом становится тяжело. Он выходит на парковку, чтобы немного проветриться, но тут же натыкается на чей-то пьяный смех и тупую шутку в свой адрес. Сначала он просто резко отвечает, в своём саркастичном стиле. Но когда кто-то случайно задевает его плечо, Лэндон окончательно срывается. Пара рядом стоящих людей пытаются его успокоить, оттащить в сторону, но он вырывается. Напряжение нарастает. Лэндон бросается первым. Один удар, второй. Начинается драка – кулаки, маты, шум. Всё смешивается в один сплошной хаос.