Ким Онсу – Планировщики (страница 42)
Чистившая на кухне лук хозяйка выглянула в зал. Рэсэн постарался скрыть смущение за очередной сигаретой. Мито усмехнулась и спросила:
– Что не ешь? Надо доесть, освободить сковородку, тогда хозяйка пожарит нам рис.
Рэсэн обреченно вздохнул. Какая еще сковородка? Какой рис? Только полная дура может сейчас думать о еде. С какой вообще планеты свалилось это недоразумение? Заткнуть бы ей рот этими свиными потрохами.
– С чего ты взяла, что я стану помогать тебе?
– С того, что сможешь остаться в живых, если перейдешь ко мне. Я разработала превосходный план – специально для тебя.
– Да что за напасть такая! Почему в последнее время вокруг так много талдычащих “Перейди ко мне, и останешься жить”?
– У планировщиков есть так называемый дополнительный список. В нем те, кто будет следующей мишенью. Список составляется заранее, чтобы, когда назначат дату, быстро убрать человека. В этом списке есть и ты.
– Хан позаботился?
– Возможно. А может, кто другой.
Рэсэн глубоко затянулся, выдохнул.
– Повезло. Что пока в дополнительном списке. Но даже если так, я все равно не собираюсь прятаться за бабьей юбкой.
Мито насмешливо посмотрела на него.
– Хочешь сказать, что ты все-таки мужик? У мужиков, однако, есть одна проблема – игрек-хромосома. У женщин пара элегантных и гибких икс-хромосом, они дополняют друг дружку, а у дурацкой мужской игрек-хромосомы нет иной функции, кроме как возбуждаться и злиться.
– Со своими хромосомами я как-нибудь сам разберусь, а ты о себе лучше позаботься. Кажется мне, что тебе долго не протянуть. А о твоей сестренке Мисе в инвалидной коляске и говорить не приходится. На ее-то коляске не скроешься, не убежишь.
Мито прикусила нижнюю губу.
– Предупреждаю, не марай своим грязным языком имя моей сестры.
Во взгляде ее появилась свирепость. Рэсэн вспомнил чистую, ясную улыбку Мисы, как девушка дружески хлопнула его по плечу. Извиняясь, он приподнял ладонь. Мито опрокинула в себя стопку.
– А чего ты так привязалась к Старому Еноту и Хану? Хочешь отомстить за родителей? Или за Ми…
Рэсэн не договорил.
– Я не знаю, кто убил моих родителей. Да, поначалу причина была в желании отомстить. Но теперь мне все равно, кто убийцы. Теперь у меня и мысли нет отомстить персонально этим уродам, что сотворили с Мисой такое. В конце концов, очевидно же, что наших родителей убили такие, как мы. Те, что, убив человека, возвращаются домой, с аппетитом запихивают в рот еду, принимают горячую ванну, накрываются одеялом и засыпают спокойным сном. Такие же, как мы, – грязные, отвратительные, уродливые людишки. И эти трусливые и слабые ничтожества – такие же, как мы – после своих преступлений ноют, что мир сейчас плох, что жизнь трудная, сил нет и поэтому они не могли поступить иначе.
– И ты решила изменить мир, убрав всех подрядчиков?
Мито не отвечала, просто сидела, глядя в свой стаканчик. Рэсэн заговорил снова:
– Думаешь, если убрать Хана и Енота, мир станет другим? Но мир – это всего лишь стул, крутящийся вокруг своей оси. Как только он освободится, на него тут же сядет кто-то еще. Убьешь этих двоих, и ничего не изменится.
– Верно. От того, что уберешь нескольких не очень важных подрядчиков, ничего не изменится. Поэтому я планирую избавиться от стула. Чтобы никто не мог сесть на него.
Рэсэн ошеломленно заморгал. Лицо Мито было бесстрастно.
– Я думал, ты умная. А ты, оказывается, просто сумасшедшая!
– Думал, я нормальная? Но как, не сойдя с ума, заниматься таким делом?
– Хочешь в одиночку перевернуть мир? Но это же нелепо. Смешно! Да такого даже в мультфильмах не бывает.
– А знаешь, почему мир таков, каков он есть? Может, из-за таких злодеев, как Старый Енот и Хан? Из-за прячущейся в тени власти, что дает им подряд на убийства? Нет. Несколько злодеев не могут так испакостить мир. Он такой, потому что мы такие. Бездеятельные. Он такой из-за последователей философии невмешательства, таких, как ты, которые бубнят, что ничего не изменится, что бы ты ни сделал. Ты сейчас повторяешь слова того самого стула, что вертится вокруг себя. Тебе нравится твой цинизм? Мир таков, потому что ты и тебе подобные приняли его, живут, не смея даже пикнуть против Енота или Хана, покорно и даже с готовностью выполняют все их приказы, потому что нет у подобных тебе забот важнее, чем плошка риса на столе. Но, напившись, такие, как ты, ноют и клянут мир и изображают из себя все понимающих философов. Да ты даже омерзительнее Хана. Рисуя Хана исчадием ада, ты делаешь это лишь для того, чтобы в собственных глазах выглядеть лучше него. Иными словами, творя все, что можно и чего нельзя, ты ищешь себе оправдание, что иначе поступить не мог. Именно так – Хан лучше тебя. Он, по крайней мере, жрет то говно, каким его мажут.
– Значит, славная девушка Мито придумала чудесный план по спасению мира, а чтобы осуществить этот план, ей осталось только найти идиота вроде меня?
Мито продолжала молча смотреть на Рэсэна.
– Если хочешь прямо сейчас услышать мой ответ, вот он:
Рэсэн встал и, наклонившись к Мито, прошептал:
– Еще раз проделаешь такое со мной, точно умрешь. Первое и последнее предупреждение.
Лицо Мито не утратило решительного выражения.
– Не забрасывай тренировки, – сказала она. – Предстоят дела, которые потребуют всех сил. – И снова принялась жевать и пить.
Из кухни выглянула хозяйка, и на лице ее читалось: она так и знала, чем все закончится. Рэсэн долго смотрел на Мито, затем направился к хозяйке.
– Сколько с нас?
– Потроха, две бутылки сочжу… Восемнадцать тысяч.
Рэсэн вынул из бумажника двадцать тысяч вон, протянул хозяйке.
– Что, по-хорошему не вышло, да? Хотя с ее характером… – И хозяйка завздыхала, отсчитывая сдачу.
– Спасибо за вкусный обед.
Поблагодарив хозяйку, Рэсэн вышел на улицу. Наверное, все дело было в спиртном, но от ударившего в лицо солнечного света у него закружилась голова.
Лягушка поедает лягушку
В выходные привезли труп Чонана. Вместо Хана из машины вылез его юрист. Двое мужчин в черных костюмах вытащили из багажника тело Чонана, занесли в кабинет Енота. Следом за ними в кабинет прошел юрист. Люди в черном удалились, а юрист поприветствовал Енота низким поклоном.
– Это и для нас событие, достойное сожаления. Чонан переступил черту, которую нельзя было переступать. Мы должны были проконсультироваться с вами, но события развивались слишком быстро…
Енот расстегнул молнию непромокаемого мешка ровно настолько, чтобы убедиться, что внутри Чонан. Синюшное лицо Чонана было искажено ужасом.
– Говоришь, черту, которую нельзя было переступать?.. Прокурор Ли, у меня в последнее время голова плохо варит, и не понимаю я эти ваши мудрености молодых. Скажи попросту. Что это за черта такая?
Енот произнес это тихо, размеренно, словно увещевая маленького ребенка. Юриста он назвал прокурором, потому что тот до поступления на службу к Хану работал в прокуратуре. И хотя давно Ли уже никакой не прокурор, но люди продолжали так именовать его.
– Чонан раздобыл список наших планировщиков и координаты их центров. В списке было пять человек. Очевидно, собирался переметнуться в другую фирму. Сами понимаете, дело щекотливое, и мы… – Юрист не договорил.
– В какую фирму?
– Ходят слухи, что к парням из Китая. И хотел продать им информацию за триста миллионов.
Енот поморщился.
– Как у Чонана мог оказаться список планировщиков вашей фирмы, неизвестный даже мне? Вы же не внесли их в телефонный справочник? И я должен поверить?
Юрист, поколебавшись, ответил:
– Мы пока не выяснили, как список попал к нему. Как только все станет известно, президент Хан лично явится к вам с докладом.
Енот расстегнул молнию до конца. В области шеи, груди и живота было семь следов от ножа.
– Хан отдал приказ?
– Президент Хан сейчас находится за границей.
– Тогда кто приказал?
– Я велел поговорить с ним и привести его, но Чонана так просто не взять, вот ребята и сплоховали.
– Значит, сплоховали…
Юрист исподтишка наблюдал за лицом Старого Енота.
– Я покорно приму наказание за ошибку своих людей.
Енот с насмешкой посмотрел на юриста: