Ким Онсу – Планировщики (страница 41)

– Хочешь отомстить за родителей? Из-за сжигающей тебя ненависти уничтожаешь всех, кто связан с проектами, око за око?

Мито безмятежно смотрела на него, потом рассмеялась.

– Что и требовалось доказать, в твоей голове пустота, ни одной даже завалящей мыслишки. Взгляни на вещи шире, у тебя же все-таки не мышиные мозги. Попытайся охватить весь мир, все человечество, а не только жалкого себя.

Почему она так уверена в себе? Ее же застукали, взяли с поличным. И не кто-нибудь, а киллер. Она же рискует умереть сразу за порогом этой забегаловки, даже не дойдя до дома. Но ее спокойствие поразительно. И это не маска, она и в самом деле совершенно не волнуется. Росту в ней под метр шестьдесят, а весу никак не больше пятидесяти килограммов. Нелепая самоуверенность этой хрупкой женщины озадачивала Рэсэна.

– Слушай, откуда в тебе такая наглость, а? Тебе бы сейчас умирать от страха, – сказал он.

– Что, руки чешутся нож достать? – И Мито расхохоталась.

Похоже, что смешливость у сестер фамильная черта.

– Может, и так.

– Ну тебе еще далеко до героя, кромсающего женщину ножом.

– Думаешь, если повесила на стену несколько моих фотографий, то знаешь обо мне все?

– Я про ту женщину, которую отпустил Чу. Про ту несчастную красотку, что весила не больше тридцати восьми килограммов. По разработанному нами плану тебе полагалось сломать ей шею, а ты убил ее ядом. Не понимаю, почему киллеры думают, что они умнее планировщиков. Если судебно-медицинский эксперт распорядился не травить, а сломать шею, значит, у него на то имелась причина.

– Как ты узнала об этом?

– В твоем кейсе лежал флакон с солью барбитуровой кислоты. Его положила я. Флакон вернулся пустым.

– Тогда зачем яд положили в кейс? – Рэсэн слегка покраснел.

– А чтоб посмотреть на твой выбор, – ответила Мито.

Она подняла стопку. Ладонь была мускулистой, грубой. Наверное, из-за работы на рынке, подумал Рэсэн. Он залпом влил в себя водку. Мито улыбнулась:

– Сегодня ты, похоже, не убьешь меня. В день убийства ты не пьешь.

– Ты мой планировщик?

– Нет, твой планировщик Кан Чигён. Я его ассистентка.

– Я думал, что Кан – планировщик Хана.

– Что Енот, что Хан, все едино. Хоть и выглядит так, будто они вот-вот друг дружке глотку перегрызут, но на самом деле они нужны друг другу. Эти двое – что крокодил и крокодилов сторож[12]. Кто-то сжирает добычу, а кто-то должен заботиться о том, чтобы очистить пасть от вонючих остатков. Но как только выборы пройдут, Хан уберет Старого Енота. А заодно и тебя.

Хозяйка принесла жареные потроха и снова прошлась по Рэсэну оценивающим взглядом.

– Ой, батюшки, красавец-то какой! Кушайте на здоровьице!

Поставив на стол бутылку газировки, которую держала под мышкой, она сказала, обращаясь к Рэсэну:

– От заведения. Наша Мито пусть и ведет себя как ослица на охоте, но на самом деле она умная и добрая. И горя нахлебалась от души. Прошу вас, будьте с ней поласковей.

Рэсэн в замешательстве кивнул.

– Тетушка! – возмутилась Мито. – Говорю же, это он за мной бегает, а не я за ним.

– Эх, девка, девка, да кто за тобой бегать-то будет после всех твоих похождений?

И хозяйка ткнула кулаком в макушку Мито. Затем, словно повторяя свою просьбу, поклонилась Рэсэну. Растерявшись, он приподнялся и поклонился в ответ. Когда хозяйка ушла, Мито взяла палочки, подцепила кусок жареных кишок и отправила в рот.

– Попробуй. Вкусно. Хозяйка хоть и болтает попусту, но готовит отменно.

Мито придвинула к Рэсэну сковородку с поджаркой. Рэсэн без всякого аппетита взглянул на обрезки резинового шланга, затонувшие в остром соевом соусе. От блюда поднимался запах свиных потрохов. Рэсэн поморщился. Однако Мито, похоже, кушанье нравилось, палочки ее так и мелькали, подцепляя кусок за куском.

– Всякий раз, когда я ем здесь кишки, думаю о потрохах Бога. О тех потрохах, что люди и в глаза не видели, и представить себе не способны. Грязных, вонючих, мерзких – тех, что прячутся внутри высокого, святого, духовного. Я думаю о постыдном, что скрыто за изяществом и красотой, об отвратительной изнанке прекрасного. О хитросплетениях лжи и правды, что хоронятся друг за другом. Вот только люди отрицают, что внутри всего сущего есть потроха.

Мито как будто читала проповедь.

– Эй, это всего лишь свиные потроха, – сказал Рэсэн.

– Чьи кишки больше остальных похожи на человеческие? Свиные. А раз в Библии сказано, что человек создан по образу и подобию Божьему, стало быть, вот эти кишки должны быть похожи на Божьи.

И Мито, подув на свиные внутренности, похожие на внутренности Бога, отправила их в рот.

– Ты убила Кан Чигёна? – спросил Рэсэн.

– Может быть, – ответила хладнокровно Мито.

– В одиночку?

– Есть ли смысл посылать толпу, чтобы убрать одного толстяка? Разве это такое уж великое дело?

Прожевав, Мито приложилась к стопке.

– Ну да, в одиночку поднять мужика, в котором больше ста килограммов, проще простого.

– Рычаг человечество изобрело пять тысяч лет назад. А колесо придумало шесть тысяч лет назад.

Рэсэн достал сигарету, закурил.

– Так… В библиотеку Старого Енота ты внедрила эту косоглазую, затем убила, замаскировав под самоубийство, планировщика, работавшего на Хана, а мне подсунула бомбу в унитаз… – пробормотал он, словно разговаривал сам с собой. – Ты вообще что себе думаешь? Хочешь начать войну против подрядчиков?

– Может, и так, – сказала Мито безмятежно.

– Против кого? Против Хана? Или Енота?

– Против обоих.

Рэсэн ушам своим не верил. А Мито улыбалась все так же безмятежно. Рэсэн фыркнул.

– Вы только гляньте на нее! Эта женщина желает начать войну против таких монстров, как Енот и Хан! Да ты чокнутая.

Мито положила палочки на стол, вытерла уголки губ салфеткой.

– И почему же я чокнутая?

– Что Хан, что Енот – это тебе не мелкие сошки вроде Кан Чигёна. Похоже, поработав на планировщика, ты решила, будто во всем разобралась, но ты не соперник Хану. Да ты станешь трупом еще до того, как начнешь свою игру. Так что лучше остановись, прямо сейчас. И тогда я буду крепко держать язык за зубами – ради милой и доброй Мисы. Даже прощу тебе бомбу, которую ты пристроила в мой унитаз.

– Я уже начала игру. И для твоего сведения – о Хане и Еноте я знаю не меньше твоего.

Рэсэн глубоко затянулся. Выдохнул дым в потолок.

– Знаешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы разыскать тебя? Меньше недели. Хан найдет тебя еще быстрее. За тобой будут гоняться с ножами все эти страшилы из Пхучжу. Магазинчик Мисы, разумеется, тоже окажется под ударом. Предупреждаю: не думай, что все убийцы такие, как я.

– Это не ты меня нашел. Это я тебя вызвала.

Мито смотрела прямо, и взгляд ее был искренним и решительным. Рэсэн затушил сигарету, повозив ею по пепельнице, налил обоим по трети стопки сочжу, выпил. Водка на пустой желудок была жгучей и горькой. Рэсэн сморщился, и Мито постучала указательным пальцем по сковородке с поджаркой из потрохов. Рэсэн взял палочки, ухватил ломтик и положил в рот. Он впервые в жизни ел кишки. Внешний вид оказался обманчив – отвратительное с виду кушанье было восхитительным на вкус. Рэсэн подлил обоим водки.

– А ты любопытный экземпляр.

– Спасибо. Приму как комплимент. Ты тоже интересный человек.

– Но почему именно я? В Пхучжу киллеров хоть отбавляй.

– Так ты ж… красавчик, – с невинным видом проговорила Мито.

Рэсэн снова ощутил раздражение. Однако Мито как ни в чем не бывало разлила сочжу и снова взялась за палочки. Ее манера жевать казалась Рэсэну омерзительной. Наконец, прожевав, она сказала:

– Мне нужен человек, который мог бы курсировать между Енотом и Ханом. Человек, который мог бы держать их в напряжении, будоражить, связывать, сеять между ними раздор. Ты подходишь как нельзя лучше. Ты же сын Енота и брат Хана.

– Я не сын Енота! И тем более не брат Хана! – заорал Рэсэн.