Ким Онсу – Планировщики (страница 15)
– А собачьи кости куда?
– Положите их вместе.
– Эй, да как же так можно? Кости человека и кости собаки…
– Для старика этот пес был подарком судьбы. Он был бы рад, если бы их положили вместе.
Мохнатый немного подумал и присоединил кости Санты к останкам его хозяина.
– Этот господин в бытность генералом изредка приезжал сюда. Но только не в военной форме. Всегда с иголочки одет, такой щеголь… – бормотал Мохнатый себе под нос.
Внимательно осмотрев поддон, он метелкой смахнул остатки пепла в корзину.
– Когда я умру, мое тело сожгут в этом крематории для животных. Таким, как мы, не дано отправиться в лучший мир, как всем нормальным людям, – сказал Мохнатый прочувствованно.
– Если мой труп привезут сюда, это уже будет большой удачей, – ответил Рэсэн.
– Да, будет большой удачей.
– Однако если вы, дядюшка, умрете, то кто кремирует ваше тело?
Вопрос Рэсэна привел Мохнатого в замешательство.
– И то правда. Как-то не задумывался об этом.
Ссыпав кости в металлическую ступу, Мохнатый начал их толочь. Он измельчал останки тщательно, осторожно растирал в пыль, следя, чтобы ни крошки не вылетало из ступы. Лоб покрылся капельками пота. Казалось, что кости уже обратились в муку, однако Мохнатый запускал руки в ступу, перебирал прах и, если попадались твердые частицы, снова брался за пестик.
Лишь минут через двадцать Мохнатый осторожно пересыпал прах в погребальную урну – кленовый короб, закрыл крышку, поставил короб на белый платок, связал концы крест-накрест и передал узел Рэсэну. Даже через стенки короба ощущалось тепло, идущее от праха старика и его собаки. Рэсэн поставил урну на кресло рядом с собой, достал из кармана конверт с деньгами и отдал Мохнатому. Тот вынул пачку банкнот и два раза тщательно пересчитал.
– Кассовый чек или расписка для налоговой не нужна? – ухмыльнулся Мохнатый.
– И это у вас шуткой зовется? – откликнулся Рэсэн.
– Заглядывай почаще. Тогда и мы заживем веселее. В последнее время вообще нет работы, хоть сдохни.
Мохнатый не уставал изображать страдальца. Рэсэн слабо улыбнулся ему, включил зажигание. Над горным отрогом поднималось солнце. Лучи коснулись лица, и Рэсэн вдруг ощутил, как спало напряжение и вместе с тем закружилась голова. Он положил руку на лоб и прислонил голову к стеклу. Видя, что машина не трогается с места, Мохнатый подошел и постучал в окно.
– У тебя все нормально?
Вздрогнув, Рэсэн посмотрел на Мохнатого, глаза у него словно запали.
– Если устал, поспи немного здесь, а потом уж поедешь.
Мохнатый смотрел озабоченно. Рэсэн помотал головой.
– Нет, надо ехать.
Кивком показав, что он в порядке, Рэсэн опустил ручной тормоз и включил передачу. Машина медленно поползла вниз по лесной дороге, направляясь к государственной трассе, ведущей в Сеул. В зеркале заднего вида Мохнатый все махал вслед.
Собачья библиотека
Конечно, здесь не могло быть никакой собаки.
Не тот склад характера у Старого Енота, чтобы держать собаку в одном месте с книгами. Название он дал библиотеке либо с целью поиздеваться над людьми, ходившими сюда, но совершенно не интересовавшимися никакими книгами, либо чтобы посмеяться над самим собой, шесть десятков лет управлявшим всегда пустующей библиотекой. А в подтверждение серьезности своего отношения к предназначению этого заведения Енот не поленился повесить у входа огромную вывеску “Собачья библиотека”. Большинство посетителей, впервые увидев название, испытывали недоумение и, не зная, как реагировать на странную шутку, покачивали головой, делано посмеивались или возмущались: “Вы только посмотрите! Что за дела? Почему «собачья»? Что за ерунда!”
Интересно, какова психологическая подоплека желания повесить у входа в свое заведение подобную вывеску? Рэсэн считал, что это проявление банальной циничности, насмешка над интеллигенцией, которая хоть и обладает самосознанием, предпочитает проводить свою жизнь в комнатах, заставленных книгами. Возможно, то была и насмешка, адресованная миру, заставившему молодого счастливого библиотекаря-книгочея – пусть и хромого на одну ногу из-за детского паралича – несколько десятков лет служить брокером у планировщиков убийств. В любом случае, какой бы ни была причина, вывеска “Собачья библиотека” выглядела как забавный вызов.
“Детская выходка. Будь я директором, ни за что не повесил бы такую глупую вывеску у входа в свою библиотеку”. Рэсэн был убежден в этом. Однако так уж устроен этот мир, что не все в жизни получается по-твоему. Если бы ему все же пришлось обзавестись такой вывеской – по причине каких-то особых обстоятельств или чьих-то требований (хотя кто мог бы требовать такое, да еще грозя карами?), – то на месте директора Рэсэн и в самом деле держал бы в библиотеке собак. И уж точно закупил бы книги на всех языках, посвященные собакам, и укомплектовал библиотеку только ими.
– Прошу вас, Рэсэн, ответьте, почему у библиотеки столь странное название? Почему “Собачья библиотека”? Это своего рода насмешка над духовностью человека?
И молодой ученый, задавший этот вопрос, в недоумении покачал бы головой.
– Нет, конечно, – с достоинством ответил бы Рэсэн, едва заметно улыбнувшись. – Я ни в коей мере не хочу оскорбить духовность человека. Разве для этого есть какие-то основания? Но вам хорошо бы избавиться от стереотипного убеждения, будто между собакой и книгой нет никакой связи. – И он бы указал на собак, что чинно прохаживались по библиотеке: – Посмотрите на этих собак, как они не спеша шествуют между стеллажами по узким проходам. Разве это не красиво? Извольте подойти сюда. А теперь посмотрите на это собрание книг о собаках, все стеллажи от D11 до D43 заполнены только ими. В нашей библиотеке книг о собаках больше, чем в какой-либо другой библиотеке мира. У нас собраны все издания о всех существующих породах: чихуахуа, колли, овчарки, грейхаунды, сенбернары, ретриверы и так далее. Кроме того, в нашей библиотеке хранятся книги по истории. Вот, например, “История собачьей кулинарной культуры”, “История размножения собак”, “История генетики собак”, “История племенной борьбы собак” и тому подобное. Поэтому к нашей библиотеке тянутся сердца всех собак мира, это истинная собачья Мекка.
После этих слов молодой ученый закивает головой:
– Вот оно что! Теперь я понимаю. Значит, центр притяжения для собак всего мира, собачья Мекка… Просто потрясающе!
– Мы занимаемся действительно благородным делом.
Десять утра. Рэсэн открыл дверь в библиотеку.
Как всегда, ни единого читателя. Только одна сотрудница – косоглазая девушка – поздоровалась с Рэсэном, подняв на него взгляд, направление которого угадывалось с трудом.
– Здравствуйте!
Веселый и приятный голос взлетел к куполу библиотеки и отозвался эхом, напомнив чистую и высокую ноту из песни жаворонка. Каждый раз, входя сюда, Рэсэн слышал этот высокий радостный голос и каждый раз смущался. Эта радость совершенно не соответствовала атмосфере, царившей тут, – построенное известным японским архитектором в колониальный период, здание за минувшие сто лет обветшало и пришло в упадок.
Рэсэн слегка кивнул библиотекарше и прямиком направился к Еноту.
– В кабинете гость, – сообщила девушка, привставая.
Рэсэн остановился. Кто мог заявиться с заказом в десять утра?
– Гость? Кто же?
– Солидный такой господин, высокого роста, и выглядит очень образованным. Не знаете?
Солидный, высокий и выглядит очень образованным? Но обладателю столь превосходных качеств вряд ли что-то могло понадобиться в этой библиотеке. Рэсэн в недоумении качнул головой. На лице косоглазой библиотекарши появилось беспокойное выражение.
– Но вы должны его знать. Он всегда так элегантно одет и говорит так изысканно, красиво.
Рэсэн усмехнулся. Хан. Библиотекарша находит Хана солидным, образованным, привлекательным и элегантным. Словом, замечательным во всех отношениях господином. Интересно, с чего она это взяла? Впрочем, может, так оно и есть? Возможно, это Рэсэн не прав, считая, что она несет чепуху. Хан учился в Стэнфордском университете, богат, владеет охранной компанией и действительно производит впечатление джентльмена. Что касается внешности Хана, красивым его все-таки нельзя назвать, хотя ростом он и впрямь вышел. Правда, Рэсэн назвал бы его скорее долговязым, чем высоким.
Кивнув, Рэсэн хотел пройти в кабинет Енота, однако девушка поспешно ухватила его за локоть, для чего ей пришлось перегнуться через стол.