Ким Нам – Прожить жизнь заново. Все, что я хотела бы сказать себе в прошлом (страница 21)
Благодаря этому я смогла прочитать такие вещи, как «Сравнительные жизнеописания» Плутарха, «Жизнь» Мопассана, «Игру в бисер» Гессе, «Мысли» Паскаля и другие. Среди них штук 10–20 были моими самыми любимыми – например «Джейн Эйр» или «Гордость и предубеждение», – и я без конца их перечитывала. Также я вновь и вновь открывала «Мусою»[19] монаха Попчона, «Середину жизни» Луизы Ринзер, и «А потом ни сказал ни слова»[20] Чон Хе Рин. «Теорию относительности» Эйнштейна я понимала довольно смутно, но всё равно прилежно читала. Одним словом, то было время хорошей литературы.
Хотя мне в ту пору было мало лет, я упорно вчитывалась в смутно понятные мне тогда человеческую природу и человеческий разум. Стремления и ошибки персонажей, их страдания и избавление от них – всё это было настолько ярким, что почти пугало меня. Тем не менее я не могла закрыть книгу не дочитав, потому что мне было интересно, чем же всё закончится; и в конце мотивы героев становились мне намного понятнее. Вероятно, с помощью книг я сублимировала собственные подавленные стремления и фантазии, которые боялась показывать кому бы то ни было. И, как знать, быть может, именно книги научили меня внимательнее смотреть на окружающий мир и людей в нём.
За исключением моего увлечения чтением, школьные годы были не особенно весёлыми. Невозможно радоваться учёбе, если на тебя всё время давят бесконечные экзамены и оценки. Поэтому я мечтала скорее поступить в университет. Видите ли, мне казалось, что стоит только туда попасть – и выматывающая школьная зубрёжка закончится. Ох, как же я ошибалась! И став студенткой, обнаружила, что теперь мне нужно учить ещё больше, чем в старшей школе. «Зачем мне это всё знать, я же собираюсь быть психотерапевтом!» – стенала я, с огромным трудом заучивая названия бесконечного количества костей в человеческом теле. Казалось, что моя жизнь на медфаке тяжелее, чем у рабов на галерах. Но я мечтала: «Вот стану дипломированным специалистом – и всё, больше никакой учёбы. Выучил всё один раз – и пользуйся теперь полученными знаниями всю жизнь! Верно ведь?»
Но вот что странно: самым весёлым периодом моей жизни стал тот, когда я, уже практикующий врач, бесконечно училась новому. Меня к этому больше никто не принуждал, все экзамены были позади. Но когда на меня перестала давить обязанность учиться, то это занятие вдруг стало интересным. Меня с давних пор крайне манила область полноценного изучения психологии человека, и, начав ею заниматься, я перестала замечать течение времени.
И вот я, в свои 40 с лишним, приходила с работы, уделяла время детям, занималась хозяйством, разбиралась с другими делами, страшно уставая от всего этого, а часов с одиннадцати ночи и до рассвета сидела, как школьница, за книгами. Учись я из-под палки – наверняка не прошло бы и 10 минут перед учебником, как тело бы затекло, а мысли ушли бы в сторону от учёбы. Да что там, я и учебник-то не открывала бы, потому что засыпала бы прямо в детской, укладывая детей.
Но чем больше я изучала человеческие умы, тем любопытнее становилось. Я то и дело непроизвольно восклицала: «Ого, как здорово!» Раньше мне было так тошно и сложно именно потому, что я не понимала себя, а ответы на многие вопросы крылись как раз в учёбе. С её помощью я потихоньку начинала осознавать, как работает мой непредсказуемый мозг, да к тому же могла хоть чуть-чуть понять, чего хотят эти непонятные люди вокруг. Мне становилось легче налаживать связи с окружающими, и я постепенно расширяла собственный кругозор, пусть только в области врачевания. Раньше я совершала немало ошибок просто по незнанию; теперь же таких ошибок стало намного меньше. И в самом деле: знание – сила!
Все люди обладают естественным любопытством. Посмотрите на детей. Когда им что-нибудь становится интересно, они пытаются потрогать это, встряхнуть, попробовать на зуб. Стремятся любой процесс превратить в игру, чтобы ещё лучше научиться делать новые штуки. И всё это – исключительно из любопытства. С годами, однако, дети привыкают к тому, что ими управляют родители и учителя, и уже не хотят учиться без мотивации кнутом и пряником. Учёба из-под палки, затем работа из-под палки – вот так вся жизнь наша делается пресной и серой. Всё от того, что мы забываем о том, что в человеке заложено инстинктивное, вызванное естественным любопытством, стремление узнавать нечто новое.
К счастью, мне повезло вновь насладиться радостью от учёбы, пока не стало слишком поздно. Границы моего мира благодаря этому расширялись, а вместе с ними – и спектр моих знаний. Чтение книг, работа в госпитале, романтические отношения, брак, двое детей, контакты с людьми, подбор одежды, даже макияж – всё это оказалось моей учёбой. Потому что, столкнувшись много раз с миром и людьми в нём, я наконец стала понимать, кто же я сама такая, научилась понимать других людей и немножко больше любить себя. Проведя на этом свете уже более 65 лет, я осознала: жизнь сама по себе и есть учёба.
Поэтому желаю вам испытывать радость от процесса обучения чему-то новому – обучения не по чьим бы то ни было приказам, а такого, которое происходит от вашего же внутреннего любопытства. Учиться тому, что нам самим нравится, – значит постепенно увеличивать сферу наших интересов и добавлять радость в свою жизнь. Вот почему у довольно пожилых людей, которые ходят на лекции по разным гуманитарным наукам или занимаются каким-нибудь хобби, глаза сияют так же ярко, как и у молодых.
Римский политик Катон начал изучать греческий язык в 80 лет. Греческий историк Плутарх в те же 80 лет начал изучать латынь, а греческий философ Сократ начал учиться музыке, когда ему было уже за 60. Микеланджело, который умер в возрасте 90 лет, говорил: «Я до сих пор учусь». Вплоть до самой своей смерти стремиться узнавать новое и развиваться – в этом и заключается человеческое естество. Кроме того, если вы хотите продолжать наслаждаться жизнью даже в пожилом возрасте, когда у вас будет меньше энергии и станет у́же спектр того, чем вы сможете заниматься, то ключом к плодотворной и радостной жизни будет как раз учёба. Тем не менее трудно веселиться в старости, если не заниматься саморазвитием в юности. Так что давайте, пока не поздно, учиться и возбуждать в себе любопытство.
Чем я займусь завтра? Что стану изучать? Что наполнит остаток моей жизни смыслом и радостью? К счастью, область моих интересов – весь огромный мир, заключённый в сердце человека. А это значит, что мне можно вовсе не бояться того, что я когда-нибудь изучу его до конца.
О том, как мне повезло, что меня кто-то слушает
Это было, когда я работала в Государственной психиатрической больнице. Каждый день стоило мне сесть, чтобы поесть и немного передохнуть, как, с точностью швейцарских часов, раздавалась мелодия звонка. И каждый день это была одна и та же пациентка. Однажды у нас был такой диалог:
– Доктор, я сегодня поссорилась с младшим братом. Он меня совершенно не слушает, и мне теперь очень грустно, – сообщила она.
– Должно быть, это вас очень расстроило, – сказала я. – Что думаете делать?
– Ну а что тут сделаешь! Я ведь старшая. Переживу.
– Понимаю вас, – сказала я. – Вы хорошо решили!
После этого пациентка попрощалась со мной повеселевшим голосом. Сама спросила, сама ответила и поблагодарила при этом меня. Я просто слушала её и подавала реплики: мол, да, вам, наверное, грустно, вам, наверное, трудно, – и не предлагала никаких решений.
Просто таким людям необходим человек, который выслушает и эхом отзеркалит их собственные слова. Начни я спешно давать советы, мол, вы же старшая сестра, придётся это пережить! – моя пациентка, чего доброго, ещё начала бы упираться. Всё дело в том, что ей просто нужно было сочувствие, а не советы. В конце концов, что делать, она знала и сама, не так ли?
Всем нам нужно, чтобы кто-то время от времени нас выслушивал. «Если кто-то внимательно меня слушает, значит, я важна; значит, со мной всё в порядке, несмотря на эту сложную ситуацию», – думаю я и успокаиваюсь. И даже если мой собеседник не может мне помочь советом, но проявляет интерес к моим словам, то я просто выговариваюсь и самостоятельно нахожу выход. Пусть это не решение моих проблем, зато появляются силы жить дальше.
В современном обществе, однако, люди не доверяют друг другу. «Могу ли я открыться незнакомцу? Не использует ли он эту информацию против меня?» – думают они. Ну как тут быть откровенным! Разве что вы готовы к тому, что вам надавят на больное. Но грустно ещё другое. Даже если вы готовы рискнуть и рассказать о своих проблемах другому человеку, будет очень тяжело отыскать того, кто вас выслушает. Мы живём в эпоху привлекательности. «Если у меня есть какие-либо идеи, их непременно следует высказать, чтобы получить одобрение от окружающих. Если я молчу, меня никто и не замечает», – такова стратегия. Таким образом, каждый в нашем обществе стремится говорить, а не слушать. Человека, который тихонько выслушивает других, в наши дни, чего доброго, назовут дураком.
Ну так зачем тогда вообще искать, кому бы рассказать о своих делах? И почему, даже если мы не готовы доверять другим людям, то всё равно отчаянно нуждаемся, чтобы нас кто-нибудь выслушал? Роман культового японского автора Кэйго Хигасино «Чудеса универсама “Намия”» как раз говорит об этом.