Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 37)
Змейка тут же обвилась кольцами вокруг рукава зеленого форменного блейзера, у самого локтя.
– С-с-спас-сибо, – прошелестела она, коснувшись тонким розовым языком запястья Рэйчел и прижавшись головой к ее предплечью. – К-к-крути с-с-скорей.
Рэйчел щелкнула ногтем по белой стрелке посреди круга. Стрелка бешено закружилась, остановилась на желтом секторе с большой цифрой 3, и Рэйчел без помех шагнула на следующую клетку. Белая, зеленая, белая… Вскарабкавшись по лестнице на террасу, она огляделась и присвистнула от удивления. Две сотни футов крутого склона холма были сплошь изрезаны ступенями террас, разбитых на белые и зеленые клетки. Теплый воздух был полон ароматов цветущего клевера и свежескошенной травы.
Волчок, ход. Волчок, ход. Вскоре Рэйчел остановилась у подножия невероятно высокой лестницы и, преодолев тридцать две ступени, спрыгнула в густой белый клевер.
– С-с-смотри, – прошелестела змейка. – Вых-х-ход.
Рэйчел подняла взгляд. На верхней террасе, в паре клеток слева, возвышалась кирпичная стена, а в ней был виден портал, закрытый мягкими панелями, сходящимися к середине, словно лепестки розы или морской анемоны. Середина портала мерцала знакомым переливчатым сине-зеленым светом.
– Ну надо же, – вздохнула Рэйчел. – Наконец-то. Давай выбираться отсюда.
Она щелкнула ногтем по стрелке волчка. Снова желтый сектор с тройкой. Раз… Два… Три-и-и-и-и…
На третьем шаге земля внезапно ушла из-под ног. Отчаянно взмахнув руками, Рэйчел провалилась в блестящую красную трубу и заскользила вниз. Труба свернула направо, налево, снова направо. На первом же повороте Рэйчел здорово приложилась о металл локтем и поспешила прижать руки к груди. Это спасло ее, а заодно и змейку, от новых ушибов, но физика – как всегда! – обошлась с Рэйчел отнюдь не по-дружески. Приняв более обтекаемую форму, ее тело заскользило вниз быстрей и быстрей, пока гонка не завершилась чувствительным ударом задом о землю, поросшую зеленой травой.
– Вот дерьмо, – сказала Рэйчел, потирая ушибленный локоть и зад, и рефлекторно оглянулась, нет ли поблизости рассерженной сестры-наставницы.
– Горка, – с тоской пояснила змейка.
Да, они вновь оказались внизу, почти в самом начале сада. Откуда-то издали донесся негромкий смех, перешедший в хриплое карканье, а сверху, скользя над ступенями террас, точно на гребне невидимой волны, спорхнул и завис рядом с Рэйчел картонный диск волчка. Делать было нечего. Рэйчел вновь щелкнула ногтем по стрелке.
Когда они оказались невдалеке от вершины в пятый раз, очередная лестница привела их к зеленой клетке, где восседала на небольшом диванчике миссис Ллевелин – или кто она там на самом деле. Теперь она была одета в длинное белое платье, расшитое цветами и драгоценными камешками, а на коленях держала чашку и блюдце костяного фарфора, расписанные изящным орнаментом из розовых бутончиков.
– А-а, вот и ты. И как раз вовремя. На мой вкус, бергамотовый чай становится слишком резок, если передержать.
Она поднесла чашку к губам и сделала небольшой глоток.
– Где Адди? – гневно спросила Рэйчел, сойдя с лестницы.
Змейка поспешно юркнула в нагрудный кармашек ее блейзера и спряталась за вышитым на нем гербом Святой Цецилии.
– Ну-ну. Что это за тон? – сказала миссис Ллевелин, грозя Рэйчел пальцем. – Не забывай, дорогуша: сейчас ты у меня в гостях.
Рэйчел сделала глубокий вдох.
– Да, мэм, – вежливо ответила она (три года общения с сестрами-наставницами кого хочешь порядку научат). – Скажите, пожалуйста, мэм, где я могу найти Адди?
– О, о ней не беспокойся: она в надежном месте и в полной безопасности. Жаль, что она не смогла остаться на чай. Но ты ее вскоре увидишь. А пока… – Миссис Ллевелин вновь поднесла чашку к губам. – Выпьешь со мной чайку?
– Нет. Благодарю вас. Если можно, мне хотелось бы поскорее вернуться к себе, – уверенно, будто понимая, как это сделать, заявила Рэйчел.
– Вот как? Тебе хотелось бы? Так запросто? Нет, дорогуша, уговор есть уговор, ставки есть ставки. Возвращение домой придется выиграть. Сама сказала: три партии, до двух побед.
Миссис Ллевелин захихикала, чашка в ее руках замерцала, ворон с карканьем взвился в воздух и полетел прочь.
Когда птица превратилась в крохотную черную точку на фоне голубого неба, змейка выскользнула из кармана Рэйчел и снова обвилась вокруг ее руки.
– В «Клуэдо» я выиграла, – сказала Рэйчел не столько змейке, сколько самой себе. – Значит, осталось выиграть здесь, и я смогу отправиться домой, верно?
– Ш-шанс-с-с невелик, – заметила змейка.
– Э-э… а ты здесь давно?
– С ш-шестьдес-сят шес-с-стого.
– Что?! – Это Рэйчел совсем не понравилось. – Как с шестьдесят шестого?!
– Кос-с-сти. Вс-с-спомни, чьи это кос-с-сти.
– Но в этой игре костей нет!
– Раньш-ш-ше были, – сказала змейка, подняв взгляд на Рэйчел и неторопливо моргнув. – З-змеиные глаз-з-за… это так прос-с-сто!
– Давай-ка уточним. Теперь в этой игре вместо костей волчок, потому что ты можешь выбросить «змеиные глаза» всякий раз, когда только захочешь?
Похоже, она с каждой минутой понимала змейку все лучше и лучше.
– Д-да-с-с-с.
– Но так же нечестно. Все равно, что зарядить кос…
Вспомнив, чем кончилась партия в бэкгэммон, Рэйчел умолкла на полуслове. Четыре-четыре, шесть-шесть… Она поспешно сунула руку в боковой карман форменного блейзера.
– Вот они, ее кости!
– Прекрас-с-сно! – Змеиный язычок замелькал взад-вперед. – Покаж-жи-ка.
Рэйчел подняла сине-зеленые кубики на раскрытой ладони. Змейка скользнула вниз по ее предплечью.
– З-змеиные глаз-з-за, – сказала она.
– Что?
– З-змеиные глаз-з-за. Покаж-жи.
– О, да. Прости.
Рэйчел повернула обе кости так, чтоб сверху оказалось по одной-единственной точке. Змейка толкнула кубик носом, придвинув его вплотную к другому, раскрыла пасть и аккуратно коснулась обеих точек клыками. Когда же она подняла голову и отодвинулась, в каждом из углублений осталось по капле молочно-белого яда.
– С-с-слизни, – сказала змейка.
Особой брезгливостью Рэйчел не отличалась, но яд?..
– Э-э… А нет ли другого способа?
– С-с-слизни, – велела змейка.
Рэйчел слегка передернулась, но… что ей еще оставалось? Склонив голову к ладони, она слизнула с костей капли яда. Яд обжег язык, точно соус-табаско, оставив во рту явственный привкус гвоздики.
– С-с-скоро предс-с-стоят с-с-ставки, – сказала змейка. – С-с-ставь на з-змеиные глаз-з-за.
Что бы это могло означать, Рэйчел понять не сумела. Спустя минуту змейка ткнулась тупым носом в ее ладонь, и Рэйчел вновь спрятала кости в карман.
– К-к-крути волчок, – скомандовала змейка.
Рэйчел щелкнула ногтем по стрелке – раз, и другой, и третий. После бесконечного лазанья по лестницам мускулы ног словно бы превратились в желе. Хуже урока физкультуры! Тело, покрытое синяками после катаний по горкам, отчаянно ныло. Сколько же она здесь? Об этом можно было только гадать. Пару часов? А, может быть, пару дней?
В конце концов удача повернулась к ней лицом. Стрелка волчка остановилась в оранжевом секторе с цифрой 5, Рэйчел двинулась с клетки на клетку – раз, два, три, четыре, пять – и остановилась у подножия короткой лесенки, ведущей к центру портала, похожего на лепестки анемоны.
– Ус-с-спех! – объявила змейка.
– Давно, блин, пора, – устало буркнула Рэйчел, взбираясь по лесенке наверх. Впервые в жизни она была искренне рада возвращению в пансион Святой Цецилии!
– Д-да-с-с-с! Заточению змеи конетс-с-с! С-с-спас-сибо за помощь!
Отпустив руку Рэйчел, змейка скользнула в портал. Едва кончик ее хвоста скрылся с той стороны, перед глазами Рэйчел возник мимолетный образ мальчишки во фланелевых штанах и школьном блейзере. Мальчишка оглянулся на нее, коснулся пальцами козырька кепки и исчез.
Откуда-то из дальней дали донесся гневный крик. Рэйчел шагнула в портал, все вокруг завертелось вихрем, и…
Открывая глаза, Рэйчел ожидала увидеть бежевую, сплошь в катышках, обивку дивана в гостиной, но нет. Не тут-то было. Она сидела на тротуаре, прислонившись спиной к столбу телефонной линии. Центр города. Святой Цецилией тут и не пахнет. К тому же… Что это? Уже утро? Значит, она отсутствовала в кампусе целую ночь? Да, дело плохо.
Напротив, через улицу, возвышался неухоженный кирпичный отель – «Сдаются комнаты, $2 в неделю» – с засиженной мухами вывеской: «Медитерранеан Кафе». Рядом располагался вход в магазин – витрины забиты фанерой, расписанной граффити. Над головой жужжала, то загораясь, то угасая, лиловая неоновая вывеска углового бара.
Скверный район. Но ничего. По крайней мере, не новая игра. Может, в баре есть платный телефон? Конечно, по возрасту в бар ей путь закрыт, но можно же объяснить, что тут экстренный случай. Приедет сестра Маргарита, усадит в монастырский фургончик, в пансион отвезет… Конечно, нотаций будет – не оберешься. Снова накажут, оставят без отпусков. Возможно, до самого конца года. Ну и ладно. В сложившихся обстоятельствах это она как-нибудь переживет.
Рэйчел подошла к двери, но, едва заглянув внутрь, поняла: в этот бар ей входить не стоит даже среди бела дня. Остановившись у светофора, она принялась ждать зеленого сигнала. Там, в паре кварталов впереди, магазины выглядели чуточку поприличнее – и уж точно далеко не столь угрожающе.