Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 38)

Улица оказалась не из оживленных. Всего одна машина у обочины – зато какая! Двухместный серебристый «бугатти», гоночный, старой модели! Откуда он в этих трущобах? Чудо, что до сих пор на запчасти не разобрали…

Подождав зеленого сигнала еще пару минут, Рэйчел шагнула на проезжую часть и двинулась через дорогу на красный. И ровно на полпути врезалась носом в… в пустоту. Что за дьявольщина? Потирая нос, она подняла взгляд к табличке с названием улицы.

Балтик-авеню.

Балтик? Медитерранеан? О, нет! Неужели опять?!

Сжав кулаки, Рэйчел замолотила по невидимой преграде что было сил. Преграда не откликнулась ни звуком.

– Я домой хочу, будь ты проклята! – в отчаянии заорала Рэйчел. – И играть в твои дурацкие игры больше не должна! Я же победила – два раза из трех!

Крик раскатился эхом среди мрачных кирпичных стен. Серебристый гоночный автомобиль замерцал, дверца его распахнулась, и наружу выбралась миссис Ллевелин в белом шелковом комбинезоне с именем «Маб», вышитым на груди слева.

– Что за шум? Что за рев? – брюзгливо сказала она. – Условия-то твои, не чьи-нибудь. Это ведь ты сказала, что у меня бэкгэммон, а, стало быть, ставки утраиваются.

– И что же? Значит, я должна выиграть… – Рэйчел принялась загибать пальцы. – Шесть партий из девяти? Да это займет целую вечность!

– Похоже на то, – согласилась Маб, царица фей. – Но время у меня есть. Времени у меня – хоть отбавляй.

Ее улыбка могла бы показаться вполне добросердечной, если бы не взгляд. Тени ветхих зданий сгустились, где-то вдали зарокотал гром. Рэйчел вздрогнула.

– И что же теперь? – спросила она, стараясь не выказать охватившего ее страха.

Царица фей указала на водосточный желоб. Там, среди груды окурков и битого стекла, белела пара игральных костей.

– Теперь? По-моему, теперь твой ход.

Тьфу, мерзость! Подцепив кости самыми кончиками пальцев, Рэйчел отерла их о темную полосу вдоль форменной юбки, отыскала на асфальте местечко почище, присела на корточки и сделала бросок. Выпало четыре.

Царица фей подхватила кости и вместе с Рэйчел двинулась через улицу, мимо закрытого отделения налоговой конторы «H&R Block». Миновав рельсовые пути, они оказались в другом районе, меж двух рядов ветхих домишек, обшитых облезлой, выцветшей синей вагонкой. Пройдя Ориенталь-авеню, Рэйчел вновь уперлась в невидимую преграду.

– Тяни «Шанс», – сказала царица фей.

С виду то, на что она указала, выглядело совсем как почтовый ящик, если не считать ярко-оранжевого цвета и огромного вопросительного знака на боку. Открыв крышку, Рэйчел увидела внутри стопку оранжевых карточек, вытянула одну и прочла вслух:

– Отправляйтесь на станцию Ридинг. Проходя через поле «Старт», получите двести долларов.

В тот же миг обе двинулись по тротуару вперед – а может, это тротуар понес их вперед, трудно сказать. Свернули направо, обогнув мрачное каменное здание, промчались вдоль длинного ряда уютных жилых домиков из красного песчаника и снова свернули направо, на просторное угловое поле с надписью «Бесплатная стоянка». Дальше тротуары становились все шире, дома – просторнее. Промчавшись мимо пышных зеленых газонов Вентнор-авеню, они свернули в третий раз и заскользили дальше среди узорчатых ворот аристократических особняков Пасифик-авеню и стильных кондоминиумов Парк-плейс. Наконец, миновав четвертый поворот и тот же самый дрянной отель, царица фей и Рэйчел резко затормозили на железнодорожных путях по соседству с закрытым отделением налоговой службы.

– Не хочешь ли купить? – спросила царица фей, подавая Рэйчел пару горчично-желтых стодолларовых бумажек.

После поездки по кругу Рэйчел слегка затошнило.

– Что?

– Железную дорогу. Станцию Ридинг. Будешь покупать?

Ну конечно. Железная дорога. Железные дороги нужно покупать в первую очередь. Лучшая недвижимость в игре.

– Еще бы, – ответила Рэйчел.

Выхватив из пальцев Рэйчел две сотенных, царица фей вручила ей черно-белую карточку, удостоверяющую право собственности, и кости.

Рэйчел тяжко вздохнула. Похоже, она была обречена. Выиграть в «Монополию»? Такого не бывает. В нее просто играют, пока не настанет время ужинать, или друзьям не пора будет отправляться по домам, а на самом деле эта игра не кончается никогда. Еще раз вздохнув, Рэйчел бросила кости. Выпало три-два.

Царица Маб подхватила кости, и они снова двинулись вперед, вдоль уже знакомого квартала.

– Так-так, – сказала Маб, шагая рядом с Рэйчел мимо обшитых вагонкой домишек и крикливо-яркого почтового ящика, – сейчас ты сможешь поиграть против своей подружки.

Обе остановились перед зловещим каменным зданием на углу. Единственное окошко на высоте груди было забрано толстыми, ржавыми железными прутьями, а на потрескавшемся бетоне тротуара виднелась блеклая надпись: «Обычное посещение».

– Я хочу домой, – донеслось из Тюрьмы.

Веснушчатые пальцы стиснули прутья. Из-за решетки сощурились на Рэйчел близорукие глаза.

Адди!

Рэйчел раскрыла было рот, собравшись закричать, но одного взгляда на царицу фей хватило, чтобы понять: не стоит.

– Что вы с ней сделали? – самым вежливым, предназначенным специально для разговоров с сестрами-наставницами тоном спросила она.

– О, правду сказать, ее дело – швах. Но, боюсь, в пиковое положение она влезла сама, без посторонней помощи. Похоже, бэкгэммон тоже не ее стихия. Села играть – и проиграла. Ну, а теперь? – Царица фей горестно покачала головой. – Три броска – ни одного дубля. Пятидесяти долларов на штраф у нее в запасе нет, карточки «Освободитесь из Тюрьмы без уплаты штрафа» – тоже. А как прекрасно у нас шла игра, дорогуша! И вот…

– Игре еще не конец, – возразила Адди. – Променад пришлось заложить, но Сент-Джеймс-плейс еще у меня. Если попадешь туда, арендной платы хватит, чтоб вытащить меня на волю.

– Попробую, – сказала Рэйчел. – Только не уверена, что…

– Да знаю, знаю. Похоже, на этот раз мы здорово влипли, верно, Рэйч?

– Ага. По самые уши.

Хотя…

Набрав полную грудь воздуха, Рэйчел развернулась к царице фей.

– А ну, выпусти ее! Выпусти сию же минуту! – во весь голос потребовала она.

– Да ты не слишком-то умна, а? – нахмурилась царица фей. – Ведь я предупреждала, но вот – опять тот же тон. Ох уж мне эти девчонки из католических школ! Ни капли уважения к старым обычаям.

– Что ж, если я так дерзка и непочтительна, может, это мне, а не Адди, место в тюрьме? Адди – девочка хорошая. Не безобразница и хулиганка вроде меня.

Рэйчел сверкнула глазами, будто и вправду заслуживала наказания. Это было вовсе не сложно.

Царица фей изогнула темно-русую бровь.

– Ты предлагаешь поменяться с ней местами?

Рэйчел скрестила пальцы за спиной.

– Да.

– Ладно, дорогуша. Как пожелаешь.

Сине-зеленая вспышка – и Рэйчел вмиг очутилась за решеткой. Каменная стена была сыра и холодна на ощупь, внутри резко воняло мочой.

Снаружи, с тротуара, во все глаза глядела на подругу Адди.

– Ты в своем уме? – спросила она.

– Мне сидеть под замком куда привычнее, – пояснила Рэйчел. – Верь мне, молчи и ни во что не вмешивайся.

Вынув из кармана очки Адди, она подала их за решетку.

– Рада видеть тебя, – сказала Адди, надевая очки.

– Взаимно, – с улыбкой откликнулась Рэйчел и обратилась к царице фей: – Я многое узнала о верности своему слову, мэм. Наверное, в будущем мне это не раз пригодится.

– Полезные знания не всегда даются легко, – согласилась Маб.

– Но игра есть игра, а правила есть правила, – продолжала Рэйчел.

– Верно, – кивнула царица фей.

– А если так, – выждав пару секунд, начала Рэйчел, – если теперь в тюрьме оказалась я, не полагается ли и мне три броска костей? Три попытки выкинуть дубль? Это было бы вполне справедливо.

– Пожалуй, да, – поразмыслив, ответила царица фей. – Можешь использовать свои три шанса.

С этими словами она положила на подоконник пару белых кубиков.