Kh Beyer – Восточные мигранты 2 (страница 5)
«Здесь морозно», – добавляет Болек со смехом. «А ещё мы собираем два урожая».
Болек прав. Первый урожай – это всегда зелёный корм, вместе с зелёным удобрением.
«Нам пришлось бы слишком многое изменить. Это невозможно сделать за два-три года».
Вся семья согласна с Болеком, отчасти из уважения.
По прибытии на территорию дома их сразу же встречает сосед. Похоже, здесь работает гражданская охрана.
«Клаус. Я сосед Питера».
«Ты тоже из Южного Тироля?» – спрашивает Дарек.
«Да. Я на пенсии и теперь живу здесь».
Клаус работал госслужащим. Он вышел на пенсию в возрасте сорока восьми лет. Он скрывал это от семьи Дарека. Дарек знал необычную обстановку в Южном Тироле. Некоторые работали шесть дней по девяносто часов в неделю до самой смерти; другие выходили на пенсию вскоре после окончания школы и наслаждались спокойным отдыхом при пятидневной рабочей неделе.
«Легко достичь девяноста», – говорит Дарек Джуле по-польски.
«Это не он. Он слишком много пьёт», – смеётся Джула.
Клаус смеётся. Немного скептически. Вымученно.
Вся семья Дарек наслаждается этим районом, домом и работой, связанной с ним. Даже работа на участке воспринимается как настоящее расслабление. Она приносит радость. Уютную радость.
Слухи об этой семье быстро разнеслись по городу. Они фермеры. Все жители поражены тем, как быстро семья обустроила заброшенное поместье Питера. Клаус приглашает их в местную гостиницу «Карота».
Там его засыпают предложениями сделать то же самое для соседей. Дарек думает: «Это был бы хороший дополнительный источник дохода». Он спрашивает, что это принесёт. После предложений Дарек, к сожалению, вынужден отказаться. Он откладывает встречу с соседями на потом. На пенсию. Он объясняет им свою работу. Они понимают и думают, что у него и так слишком много работы. На следующее утро у ворот стоят корзины с овощами, салями, ветчиной и хлебом. Клаус смеётся. «Я тоже так буду делать в будущем».
«Никто тебе здесь не верит», – отвечает Дарек.
Прошло две недели. Семья не спешит. Бабушка и дедушка тоже на связи.
Вернувшись к Питеру, Дарек показывает фотографии дома. Питер в восторге. Дарек должен отвезти семью домой и вернуться с Джулой и Вандой. Джула и Ванда хотят остаться у Питера. Комнаты нужно подготовить к летнему сезону. Клаус и Йенс тоже живут у Питера. Они готовятся к летнему сезону и уже собираются закупить всё необходимое для Дарека.
Дарек ведёт свой микроавтобус по однополосному шоссе в сторону Карл-Маркс-Штадта. Автомобиль класса люкс, которым управлял водитель, двигавшийся на запад, совершающий обгон с другой стороны дороги, не успевает завершить манёвр обгона. Он врезается прямо в микроавтобус Дарека. Болек, отец семьи, сидит рядом с ним. Детали машины разбиваются прямо ему в лицо, включая лобовое стекло фургона. Он умирает на месте. Амиела сидит прямо за ним. Ей едва удаётся спрятаться за сиденьем. Тем не менее, она серьёзно ранена. Всё сиденье, включая Болека, ударяет её по спине, плечу и предплечью. Для Дарека всё заканчивается трагически. Он разбивает другую часть лобового стекла. Он также получает удар одним из колёс автомобиля, ставшего причиной аварии. Его нога зажата. Он не может двигаться. Очевидцы мешают спасению жертв аварии. К моменту прибытия полиции автомобиль, ставший причиной аварии, уже мёртв.
Джуле звонят в дом Питера. Из полиции.
Кроме шока, ничего серьёзного с Франеком, Янеком и Майей не произошло. Их просто отбросило на передние сиденья, и они немного потеряли сознание.
Джула спрашивает Питера, может ли она поехать домой. Ей придётся взять с собой семью. Полиция отвезла их троих на стоянку. Там они должны ждать результатов и подменную машину. Польская страховая компания уже связалась с ними, включая Джулу. Амелия хочет дождаться Джулу и поехать домой вместе с ней. Польская страховая компания говорит, что пришлёт за ней скорую помощь.
После первичного осмотра становится ясно, что Дарек больше никогда не сможет ходить. Он прикован к инвалидному креслу. У него вывих бедра. Дарек решил заняться производством дома. Его жёны, братья и дети должны взять на себя управление бизнесом. Бернд и Йенс отвечают за строительство теплицы. Они оба остаются в Польше. Дома у них не было бы шансов ни в сельском хозяйстве, ни в промышленности. Всё, что они зарабатывают, у них отнимает кто-то другой. Не в Польше, а в поместье Дарека. Решение даётся им легко, ведь их ждут несколько привлекательных женщин.
Дарек переносит операцию по замене тазобедренного сустава. Поначалу ему трудно ходить и стоять. Ему приходится навсегда распрощаться со службой. Тем не менее, он становится всё более полезным для домашнего производства. Его отца, Болека, необходимо активно заменять. Семья замечает, что их продукция становится всё более популярной дома.
Но Дарек взялся за одно дело навсегда. Он сам возит членов семьи на сезонные работы вместе с Берндом, который водит вторую машину. Дарек регулярно навещает Петера, Карин, Андреаса и Марту в Солеблике и Шварцен-Лохе.
У Андреаса, хозяина гостиницы «Чёрная дыра», есть животные. Он предложил Дареку время от времени присматривать за ними. Это даёт Дареку возможность продолжать заниматься своим бизнесом по продаже лыжного снаряжения. Их ферме по-прежнему нужен доход.
Регина
Регина родилась в Криково, недалеко от Кишинёва. Она помогает отцу Виктору и матери Марии собирать урожай табака и подготавливать его к продаже. В Советском Союзе они могли этим очень хорошо зарабатывать. После падения коммунизма дела пошли не так хорошо. Они лишились поддержки. Их колхоз приватизировали. Закупочные цены резко упали. Удобрения теперь стоили втрое дороже. Техника – в десять раз дороже. Цены на растения и все мелкие принадлежности выросли вдвое. Жизнь стала очень тяжёлой. Голод стучался в дверь. Несмотря на сельское хозяйство. В Советском Союзе сельское хозяйство считалось надёжной работой с княжеским доходом. Его можно было подкрепить на рынках. Регина торговала там вместе с матерью. Рыночная культура сохранилась. Как и торговля. Но новые власти изобрели всевозможные новые налоги и сборы. Полиция стала завсегдатаем рынков. Недавно настал срок выплаты «крыши». Требования постоянно росли. Каждый год – заново.
«Наши соседи отправили своих сыновей и дочерей в Европу. Они там работают и присылают деньги домой».
«Может, мне тоже так сделать?»
«Нам нужны деньги. Пока мы не потеряли землю».
«Неужели все настолько плохо?»
"Худший."
«Где работают их дети?»
«В сфере общественного питания или в домашнем хозяйстве. Часто также в клининговых компаниях».
«Но я изучил сельское хозяйство».
«Молдаване в этой отрасли зарабатывают очень мало. Как и Европа. Как и мы. Кажется, их еда состоит не из еды. Они предпочитают есть грязь».
Папа весь покраснел от волнения.
«Они фальсифицируют страны происхождения и завышают оптовую цену в десять раз. Они платят нам максимум за третьесортный товар. Похоже, единственные, кто от этого выигрывает, – это руководители наших кооперативов. Они вдруг стали ездить на западных автомобилях».
«Как мне попасть в Европу?»
«В Кишинёве есть немецкое кадровое агентство. Оно находится в здании биржи труда».
«Я могу попробовать. Посмотрим».
Там её заставляют говорить по-немецки. Она понимает лишь треть. Ей дают читать на молдавском и русском. Это больше похоже на рекламные брошюры с цифрами, которые она никогда не увидит в Нетто. Об этом ей рассказали друзья. Все её друзья оказались в борделях. По крайней мере, там было больше всего денег.
«Лучше бы вам работать в здравоохранении или в частном секторе», – говорили большинство друзей. Они годами не были дома. У них нет денег на дорогу домой. Кажется, надвигается окончательная разлука.
«Мы спим вшестером в одной квартире. Хозяева этого не хотят и требуют огромные доплаты за коммунальные услуги. Квартиры хуже, чем наши пещеры до Октябрьской революции».
Они общаются друг с другом только по телефону. Хозяева квартир крадут их компьютеры.
«Здесь это запрещено!» – таков был бы их аргумент.
Этот аргумент никогда не высказывается открыто. Только тайно, с различными угрозами. Её сумки и личные вещи регулярно обыскиваются. Во время её отсутствия.
Регина чувствует себя достаточно информированной и подготовленной. У неё нет контактов ни с одним профсоюзом, и она не может найти ни одного. Она звонит в офис Коммунистической партии Молдовы. Коммунистическая партия обещает прислать ей информационные материалы.
Здесь она узнает больше.
«Это авантюра», – говорит товарищ Марии. Папа вряд ли это заметит. Он требует жертв.
«Ты прекрасна. Это твой главный инструмент. Мы дали тебе хорошее образование. Твой второстепенный инструмент».
«Говорят, что в сельском хозяйстве можно неплохо заработать. Но потом эти деньги у тебя же отнимают. На жильё и еду».
«А как насчет частных домохозяйств?»
«Некоторые там работают. Скорее, для удовольствия, время от времени. Но денег с них никто не берёт».
«Ну. Если это останется в рамках…» – отвечает мама, обрывая предложение.
«Вы можете готовить, убирать и ходить по магазинам».
Регину соблазнила эта работа. Мать её поддержала.
«Если это сработает, я это сделаю».
Агент по трудоустройству находится в офисе в Кишинёве. Она представляется там. Совершенно случайно, говорит чиновница, к ним приезжают немецкие агенты по трудоустройству. Регина их знает. Или так ей кажется.