Кейт Мосс – Огненные палаты (страница 81)

– Мне ты тоже нужна.

Залившись багровой краской, он неожиданно зашагал прочь.

– Пит, прости. Пожалуйста, пойми меня.

Он распахнул дверь амбара, как будто пытаясь найти утешение во внешнем мире, потом обернулся.

– Мину, – начал он.

– Вернись. Посиди со мной.

– Не могу. У меня не хватит духу сказать тебе то, что я собираюсь сказать.

Сердце у Мину пустилось вскачь. Почему он вдруг так занервничал?

– В каком смысле не хватит духу? Пожалуйста, Пит, вернись внутрь. Тебя может кто-нибудь увидеть.

– Ну и пусть. – Он вздохнул. – Я бы предпочел ухаживать за тобой как полагается. И вообще, я собирался повременить с этим до более подходящих времен.

Мину нахмурилась:

– Ты говоришь загадками. Более подходящих времен для чего? Я не понимаю, что ты хочешь сказать.

– Прости. Я хочу сказать, что… В общем, я хотел бы, чтобы ты стала моей женой, – выпалил он одним духом, точно смущенный мальчишка.

– Ты просишь меня выйти за тебя замуж? – ахнула Мину.

– Толь… только если ты сама этого хочешь. – От смущения он даже начал заикаться. – Я собираюсь просить у твоего отца твоей руки, как только все это будет позади и, даст Бог, мы будем в безопасности. И мне почти нечего предложить, так что он может быть против. Все, чем я владел, было уничтожено в Тулузе, но… – Пит снова умолк, но теперь его лицо было настолько же бледным, насколько миг назад пылало. – Ну, то есть, если ты согласна взять меня в мужья. Ты меня лю… ты могла бы меня полюбить?

Этот вопрос был настолько излишним, что Мину едва не рассмеялась.

– Неужели ты еще в этом сомневаешься?

В его полных муки глазах забрезжила искорка надежды.

– Правда?

– Правда.

– И ты согласилась бы стать моей…

– Мой ответ – да, mon coeur[34]. Конечно же.

И вот теперь Мину увидела, как на его лице отразились все неподдельные эмоции: радость, желание, надежда, любовь – разом. Его руки обвили ее, слишком крепко, но когда он наконец ее отпустил, она рассмеялась, и он тоже. Выражения их лиц были точным отражением друг друга.

Две половинки одной монетки.

– И даю тебе слово, lieverd, – произнес он, коснувшись обрывка шнурка на ее пальце, – любовь моя, что, когда мы с тобой предстанем перед алтарем, у тебя будет кольцо, которое достойно тебя.

– Меня не волнуют побрякушки, они ничего не значат.

– И когда я попрошу твоей руки у твоего отца, – и если, даст Бог, он отнесется ко мне благосклонно, – мы сможем жить в Каркасоне, а может, даже в Тулузе, где ты скажешь. Алис с Эмериком, и твой отец тоже, могут жить вместе с нами, если захочешь. – Он замялся. – Судя по тому, что ты мне о нем рассказывала, не думаю, чтобы он стал возражать против зятя-гугенота.

Она взглянула прямо ему в глаза:

– Или даже дочери.

– Что ты имеешь в виду? – произнес он медленно.

Мину рассмеялась, черпая смелость в том, что даже не подозревала, о чем собирается сказать, пока эти слова не повисли в воздухе.

– Я не знаю, но только… Мои родители вырастили меня в уважении к тем, кто избрал иной путь к Господу, отличный от моего собственного. Я не уверена, что после того, что я видела в Тулузе, могу оставаться на стороне тех, кто верит, будто Бог на острие меча.

– Зло творилось с обеих сторон, – заметил Пит.

– Я знаю. И все равно разве не замечательно было бы молиться по-французски?

Пит сделал шаг назад.

– Я никогда не стал бы просить тебя сменить веру. Мы нашли бы какой-нибудь способ ужиться.

В тех редких случаях, когда Мину в своем воображении представляла себя невестой, она всегда думала, что будет венчаться в их местной церкви в Ситэ. Без всякой пышности и шумихи. Но теперь? Она никогда в жизни даже не бывала в гугенотском храме.

Потом до нее донесся звон колокольчиков коз, пасущихся на косогоре, и фырканье их с Питом лошадей, нетерпеливо бьющих копытами, и мысли о свадьбе отступили на второй план.

– У нас впереди еще много часов, – произнесла она, взяв его за руку.

В счастливом молчании они собрали седельные сумки и взнуздали лошадей, после чего поскакали по дороге, ведущей из Шалабра на юг.

– Ты согласна поступить так, как я предложил? – спросил Пит. – Сначала заехать в деревушку Пивер?

– В том, что ты говоришь, есть рациональное зерно – в деревне могут быть новости о моем отце и Алис, но… – Голос у Мину сорвался. Она сделала глубокий вдох. – Но все-таки я боюсь, что нас кто-нибудь заметит и о нашем появлении очень быстро донесут Бланш де Брюйер. Тогда у нас не будет ни единого шанса приблизиться к замку незамеченными.

– Ты по-прежнему намерена отправиться прямиком к замку? – спросил Пит.

– К лесу на севере от замка, да. Там можно будет подождать, пока не сядет солнце, – сказала она. – Я уверена – как только мы там окажемся, станет ясно, как лучше всего поступить.

Мину ободряюще улыбнулась ему, но у нее было такое чувство, что ребра ее сдавило железным обручем.

Глава 62

– Лизье, – сказала мадам Буссе с учтивым поклоном, – мы с племянником весьма благодарны вам за ваше время.

Эмерик, стоявший рядом с теткой, был поражен тем, как быстро она завоевала доверие старика и его племянника. И тем не менее нервы его были на взводе. Похоже, что не только Алис была жива и здорова, но, возможно, они нашли и их отца. Гильому было известно лишь имя заключенного – Бернар, – но кто еще это мог быть?

Эх, была бы тут Мину! Она бы им гордилась.

Эмерик поспешно отогнал пугающую мысль о том, что она может никогда не узнать, какой он молодец, что они с Питом могли не пережить битву за Тулузу.

– Вот это вам за труды, – произнесла тетка, вкладывая в ладонь Лизье монету. – И за то, что приютили лошадь моего зятя.

– Вы очень великодушны, мадама.

– Я также была бы вам весьма признательна, если бы все это осталось между нами.

– Разумеется. Рад, что смог помочь.

– Я этого не забуду. А теперь позвольте откланяться. У нас масса дел. Уверена, все это простое недоразумение. Возможно, Бернар занемог во время визита в замок и за ним там ухаживают.

Эмерик состроил гримасу:

– В темнице, тетушка?

Она пропустила это замечание мимо ушей.

– А может, это он поручил послать за малышкой Алис, чтобы она была рядом с ним в трудный час?

Ашиль Лизье посмотрел на нее многозначительным взглядом:

– Весьма вероятно.

– В сущности, – продолжала мадам Буссе, – я не исключаю, что этот ваш аптекарь – как бишь его, Поль Кордье? – превратно истолковал ситуацию. Вы сказали, он видел девочку только мельком?

– Да, – кивнул Гильом.

– Но…

Мадам Буссе обернулась на возглас Эмерика и вперила в него взгляд: