Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 83)

Это странно. Открывать, что на самом деле любишь так много людей. Думал, что привык, а оказывается… что прикипел. Любил все время и даже не знал. И не говорил, не давал знать…

А они так много для тебя значат.

— Но я не влюблена, Кора, нет, — фыркнула, зная, что именно это беспокоит напряженно ожидающую главного ответа девочку.

Надо же, оказывается, императрица ОК склонна к философии. Но как тут отрицать?.. Любовь, когда ты оживаешь — она просто тихо горит, цветет внутри… Много к кому. И это не то же, что влюбиться. Это то же, что жить.

Это совсем разное.

— Тебе правда двадцать?..

— Ты влюблена в принца. Правда?

Слышно было только шмыганье носа. И тихий скрип верхушек деревьев на слабом ветру. Холодно! Она и забыла…

Она влюблена?..

— А?..

— Короля, я имею в виду. Миразана.

Да. Не только любит. В прах сирен и тапочек… влюблена. Как же она скучает за ним, этим вихрем, этим… несносным болваном…

Королем Мирахана… Тыльной стороной ладони Ис отерла скулу. Показалось на миг, что там стало мокро.

Она бы дала ему затрещину, схватила за воротник, чтобы встряхнуть, а потом поцеловала. И не отпустила бы никогда.

Она ведь приказывала ему тогд, на дирижабле… Не уходить…

Кора вдруг схватила ее за руку, потащила к лагерю. Будто пришла в себя. Или хотела забыть про волков, не хотела говорить.

— Он… правда не уплыл к принцессе тогда?

— Правда. Он сбежал… искать меня.

Ветки хрустят под ногами. И ни одна не впивается в лицо.

Все уже было будто предопределено… А Ниргаве… просто подтолкнула неизбежный ход событий. Отправила ее прямо к Миру в объятия… Это… судьба?.. Пророчество Сваля… и вправду сбылось?

— Кора…, а что гласило пророчество… то, в которое верили твои отец и сестра?

Кора обернулась с опушки. Ее темные волосы блеснули рыжиной огня, отражая пламя костра.

— Что за горами есть те, кто придет. И тогда Мирахан не будет прежним… — ее губы дрогнули, и выражение лица снова подернулось слезами. — Если бы я знала… что здесь волки.

Оставила запястье императрицы и подбежала к бревну, упала, обняла себя за плечи, спряталась в колени, нахохлилась.

Тильда сидела у костра. Вырезала ножом на дощечке замысловатый узор. Похожий… на тот, что был на гитаре.

И Барти теперь не сыграет у костра…

— Долго вы, — радушно улыбнулась Тильда. — Садитесь есть. Здесь дикая местность, всякое бывает… Но все будет хорошо. Таурон приказал лесу защитить императрицу.

— Зачем… — глухо проговорила Кора в колени, — ему ее защищать?

— Так приказал король Тополя.

— А ему что?

— Он позвал меня замуж, — ровно сказала Ис, присаживаясь рядом с девочкой, обнимая будто просто так, укладывая ее голову себе на плечо. Подмигнула заплаканной мордашке: — Но я пока думаю.

— А принц как же? — поразилась Кора.

— Да, принц — загвоздка, и не говори…

Исмея подобрала прутики одним за другим, отряхивая, протянула один Коре.

— Держи, — поправила ей волосы за ухо. — Все будет хорошо.

Тильда отложила дощечку, подобралась к котелку, помешала большой ложкой, зачерпнула — сначала понюхать, потом попробовать. Залезла в сумку, досыпала щедрой пригоршней каких-то трав. Попробовала еще раз, отчаянно дуя на дымящуюся паром ложку. Поймала взгляд Ис:

— Хочешь попробовать? — и улыбнулась коварно так.

А почему бы нет, в самом деле… Ис скользнула от бревна к костру на одно колено, хлебнула прямо из горячей деревянной ложки, обожгла небо, вдыхая вместе с супом кипяток и воздух. И все же…

— Ничего вкуснее не пробовала… — хмыкнула сестра. — Что ты там строгаешь?

— Узор друидов… В знак уважения к лесу. Он нам помог очень.

— И как это поможет?

— Это не поможет. Это значит, что мы благодарны. Я зарою у корней клена… Ис, — Тиль прошептала ей почти в ухо, — будь осторожнее с Тауроном и вообще… Лес повинуется Аяну. И не отпустит тебя просто так.

Ис поперхнулась. Политика — дело непростое, но… лес, подавиться ей домашним тапочком?!.

— Я попросила клены сохранять наши с тобой разговоры в секрете, но на бОльшую услугу мы пока рассчитывать не можем.

Это попахивает изменой. Ведь Аян клялся Империи. Не так рьяно, как пираты, но все же — договор он подписал. Он признал ее положение, а сейчас…

Таурон может заставить ее сделать что угодно. И клены Тильды не спасут. Нужно быть осторожнее…

Тильда приложила палец к губам. И кивнула на лес.

Голоса и хруст.

— Да тащу я, тащу! Чурбан, мог бы и лучше носилки заказать! — задыхающийся голос Квиллы.

— Барти! — вскакивает Кора, роняя свой прутик с давно растаявшим сыром в огонь.

Ис тоже вскакивает. Квилла и Таурон тащили его носилки — грубо сделанные, но… будто рожденные лесом. Он «заказал», да?..

Как же странно это все у друидов… Барти повернул голову к девочке. Пришел в себя! Радость затрепетала прямо где-то в ладонях.

Почему она всю жизнь думала, что ей все равно?.. Как же хорошо быть живой, на самом деле…

— Осторожнее, — буркнула Квилла, опуская носилки на землю.

Не то Таурону, не то Коре Мельварн. Пташка уже бросилась на колени перед Блэквингом — все еще белее собственных волос, те сейчас казались соломенными. Глаза мутные, губы потрескались… красные вспухшие царапины на лице.

Ис остановилась в шаге — казалось неудобным прерывать столь личный момент: Кора бухнулась на колени, схватила его ладонь, прижимая к груди, тихо плакала…

— Кора… не переживай… я буду в порядке…

— Барти…

— Сама-то цела? Сражалась ты… как тигр с острова Су!

Не шутовские ли нотки Фальке унаследовал этот бедолага-пират?.. Даже рассмеяться захотелось, потому что Кора чуть покраснела. Как это мило.

— Куда там… Ты и палкой мне взмахнуть не дал…

— Цитрусовое сняло первую боль, но потом будет хуже, — шепнула Квилла в качестве отчета, отвлекая императрицу. — Ему неделю хотя бы лучше не двигаться, даже на носилках. И спать побольше.

— Это лучшее лекарство, — вспомнилось Ис к месту.

Так лечат беглые принцы, что становятся королями.

— Кора… прости… я был груб.