Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 85)

Но дрожать от страха не стала. Не к лицу.

— После Даризана мои взгляды на благородство монархов несколько изменились. Таурону плевать, что я императрица. Аяну, судя по всему, тоже. С самого начала. Вряд ли он захочет от меня избавиться — иначе ему не получить Империю — но вот воспользоваться и взять силой… Я буду полностью в его руках. Одна. Это так выгодно.

Ее даже передернуло. Потому что… Таурон с его лесными угрозами… вся история с обманом Мирахана и Империи… Указывали на то, что только это Аяну и нужно.

И пусть ему неизвестны все подробности событий в Мирахане, но он знает, что она там побывала. Знает, что обман раскрыт для всех соседей. Понимает, что теперь все изменится. И действовать надо быстро и решительно.

Дура какая. Идет прямо в пасть к врагу. И не идти нельзя — на кону королевское слово. Чтоб это честь драконы проглотили. Вместо принца.

А лучше — вместе с принцем! Или королем, чтоб туфлей подавился…

Ис поводила большим пальцем по собственному плечу.

— И как Барти может тебя спасти? Даже если он был бы здоров?

— Не знаю, Тиль, — Ис устало прикоснулась к вискам и поморщилась: начинала болеть голова. — Я ничего не знаю. Вот о том я и думаю, о том и не сплю. Один раз он уже смог, но то был лишь счастливый случай…

Только не для Бориса Эскада.

— Честнл — хотелось бы вовсе не идти в Тополь. У меня плохие предчувствия. И сил бороться не осталось: чувство, будто выпотрошили наизнанку. Но выбора тоже нет, хоть я и пытаюсь его отыскать, как ты и сказала — ради тысяч жизней подданных Империи. Так что… мое решение не бросать Барти здесь — это в первую очередь разум, а уж во вторую — чувства. Это все ради них, не вместо. С ним хотя бы есть надежда, а без него…

Тильда почесала щеку под мягкой тканью маски.

— Если бы Таурона можно было снова опоить, как это сделала Квилл в начале пути, я бы почувствовала себя увереннее, — в порыве искренности брякнула Исмея.

И тут же зажала рот руками, с опаской оглядываясь на деревья. Тильда усмехнулась и ткнула на ствол дерева позади них:

— Клены обещали нас не выдавать. Нас никто не слышит, Ис. Сейчас можно говорить открыто.

— Это ты под кленом зарыла дощечку с узором?

— Да.

— Почему клен?

Тиль пожала плечами.

— У меня возле башни Знаний растет. Мы… с Чаком у нас с ним своя история. И как-то… клены к нам прониклись симпатией.

— Чак — тоже друид, что ли?

— Вряд ли… Жан-Пьери — вестландцы, хотя, если они ведут свой род от Сваля — кто знает, с кем наш сумасшедший бард связался на тот очередной раз… Может, и с друидкой. Но деревья помогали и Авроре. Они не делятся секретом, кому симпатизируют, знаешь ли…

Клен над их головами зашелестел листьями-ладошками, будто посмеиваясь. Ис могла поклясться — ветра не было, ни одно другое дерево не дернулось.

Они, видимо, действительно симпатизируют. Хотя после симпатий морских драконов ее не удивит, наверное, уже ничто.

И союза с сиренами. Мир был прав: мир куда больше, чем она думала. Чем мы все думаем.

Но это не значит, что ей не нужно искать решение. Оно просто обязано существовать.

Голова раскалывается… Будто орех под молотком Кунста.

И это не значит, что Мир прав во всем. Он — бесчувственная деревяшка. И порывистый огонь без мозгов.

— Если бы мы только могли поехать тоннелем, мы могли бы дотащить его туда…

— Тут вроде неподалеку есть один, но им мы до самой столицы не доберемся.

Ис подняла бровь — откуда все знает?.. Видимо, клен рассказал. Тиль развела руками с коротким смешком.

— И дальше все равно придется идти пешком. А там уже будет снег и скалы. Лучше идти сейчас.

— Все упирается в нехватку кристаллов… Я думала… если выслать птицу в Стольный… Попросить прислать… Не выйдет, да?

Тильда обхватила колени и положила на них подбородок, пялясь в костер. Одной рукой дотянулась до безалаберно наваленных в кучу дров, добросила полено. Сначала остатки пламени угасли совершенно, только лизали самое дно деревяшки, но вот треснули его телом раз, второй… И в веселой пляске языками высунулись с боков.

— Голубинка еще не вернулась с письмом. Я попыталась сказать Чаку через клен, но не уверена, что получится передать весть так далеко — выше в горах кленов нет…

А Унь остался в Мирахане. Барти же себе птицу так и не завел. Ис еще в полночь знала, что это дохлый номер. Даже если бы, все равно птица долететь не успеет, да и не факт, что в горах не заблудится…

Но сердце-то хотело надеяться, что выход найти можно. Просто обязательно нужно…

Исмея подобрала тонкую палку, заменившую кочергу, и ударила по полену плашмя. Сноп искр полетел к небу. теряющемуся в ладонях клена и дубов.

— Они, наверное, и не пропустили бы птицу, да? — нервно усмехнувшись, спросила, лишь бы заполнить безнадежную тишину. — Ну, те, что не клены.

— Не знаю… Ис. Это тупик. Утро вечера мудренее. Отдохни перед походом. Мне жаль. Но это время для…

Вдруг, будто в опровержение предположению, что лес не пропустит птиц, раздался знакомый… «кьек».

Ис вскочила. Клен отдернул ветку, как руку, и со звездного неба прямо к ней пикировал… белый кречет. Задохнулась, схватилась за грудь, но вторую запястьем взметнула кверху… И приняла своего пернатого друга.

— Унь… — почесала шею. Кречет довольно прикрыл глаза и снова вымолвил свое «кьек». — Откуда ты?..

Тильда вскочила следом. Уронила полено, и то глухо стукнулось торцом о землю.

— Знамо дело откуда…

Вот непременно «знамо дело»!!!

— Но у него не записка, — ткнула кудесница пальцем в увесистый мешочек на лапке птицы. За что едва не получила клювом по костяшкам пальцев. Вовремя отдернула руку и зачем-то схватилась за маску. — Агрессивный какой, а.

Ис фыркнула в ответ на Тильдин хмык, отчаянно маскирующий очередь нервной дрожи, и принялась снимать мешочек.

— Имперский кречет, а ты чего хотела?

Тильда отчего-то не особо жалует птичек Шамси после своего путешествия на край света. Даже собственной Голубинке явно не доверяет. Вечно вздрагивает, вжимает голову в плечи, проверяет маску. Которую — опять же — она носит с тех самых пор.

Что бы это могло быть?.. На ощупь — острые скользкие камни…

Унь деловито перебрался Ис на плечо, а она вытряхнула из мешочка на ладонь… три сияющих осколка ларипетры.

— Быть не может! — выдохнула Тильда, забывая про скользкие мурашки бессознательного ужаса.

Ис смотрела, как спасительные кристаллы переливаются и светятся, озаряя их лица… Зажигая надеждой…

— Этого… хватит?

— Я не специалист… Это Блэквинг или Таурон могут сказать… Но хотя бы еще один переезд у нас в кармане, да! Но где он их добыл?..

Ис зажала кристаллы в кулаке, и те больно укололи ладонь. Настоящие. Невероятно. Полезла двумя пальцами в мешочек.

— Записка!

— Читай…

Пришлось сгрузить мешочек и камни Тильде — так дрожали пальцы. Наотрез отказывались развернуть вчетверо сложенную бумажку. Ис едва не уронила ее прямо в огонь, но наконец… удалось.

«Исми,»…

Сердце подпрыгнуло и упало в пятки. Гад. Но… ее дорогой гад. Единственный и самый лучший.

— Это Мир… — на миг она забыла, как дышать.

Действительно он. Помнит о ней. Достал то, чего достать по эту сторону гор никак не возможно.

— Король Миразан? Это и так понятно. Только откуда у него ларипетра?..