Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 33)
Там… есть мир?..
— Мы… — проблеяла, к своему неудовольствию Ис, — мы делали все, что могли.
— В бьирюльки ви игьрали. А тьиперь будьете отвьечать по-вьзрослому.
Да перед кем отвечать?! Какой другой мир?! И почему в глазах пустота?
Где же Барти, где Тильда? Спросите деревья, найдите…
А так — Ис сощурилась, собирая остатки сил и воли.
— Я что же… виновата, по-вашему? В чем?
— Нье знаю, — пожал плечами этот деятель, холодно сверкая своими необычными глазами. — В ньезнании. В горьдостьи. В мьелочности. В том, что били ньесправедливи… вот, к ньим. В моем плохом настроении.
— Это несправедливо, — сказала Ис холодно, пытаясь сложить руки на груди.
Бок и локоть стрельнули неожиданно резкой болью. Да и попугай в цветном расшитом кафтане не пустил. Он усмехался по-прежнему. Довольно. Победно. Издевательски.
— Я могу. А ви нет. Значит, справедливость на моей стороне.
— Раз у вас есть сила, то и справедливость у вас?!
Ис даже задохнулась.
— Да. И какая из вас императрица, если вы и этого не понимаете.
Да кто он такой?! Исмея выпрямила плечи.
— Я… я понимаю. Поэтому и отправляюсь в Тополь. За силой. И если будете мне пре…
— Какого же рода? — перебил нахал.
— К королю Аяну — я говорила. У нас с ним договор. Вы ведь не станете отрицать, что уж он-то силен?
Морской медведь поясни, к чему она препиралась с этим кривлякой, который так никуда и не дел свой акцент. Просто Ис надоело обращать на него внимание. Но казалось, будто выиграй она спор, выиграет и жизнь.
Да нет — на ее жизнь никто не покушался, это — уже давно не смешная шутка! Она… ей пора, вообще!
— Ты замуж за него собралась, что ли?
Так насмешливо задралась эта ровная бровь, что Ис тут же нахохлилась и буркнула, отворачиваясь.
— Пока не знаю.
Надоели!
— И зря. Ты — женщина. И единственное, как ты можешь добиться силы и справедливости — выйти замуж.
Разбойники вернулись к костру. Но поглядывали на Ис недобро. Очень недобро. И тут она вспомнила про письмо. Ну, конечно! Вот куриная голова…
— Я предпочитаю заставить себя уважать, — рассеянно отмела она довод атамана и попыталась вытащить свою руку из его.
Но он не пустил. И рассмеялся прямо в обращенное к нему лицо с гримасой недовольного недоумения.
— Пха! Ты много знаешь королев? Миром правят мужчины, малявка. Не женщины.
Что за упрямец со своей «малявкой»! Ис, в свою очередь, выгнула бровь и улыбнулась, вкладывая изрядную долю ехидства во фразу:
— И потому в нем столько войн.
— Ты пацифистка? — кажется, удивился незнакомец.
— Я реалистка, — отцепила его пальцы со своего запястья Исмея, и он наконец позволил. — Нет смысла в жертвах, если можно обойтись из них. Вот и сейчас — какой вам толк надо мной издеваться? Лишь бы потешить мужское эго, — она фыркнула себе под нос, давая понять, что думает по этому поводу, чванливо морща носик. — Что вы можете, что вы — в своей власти, что вы — ха! — справедливы.
На этом заключительном аккорде она обернулась к разбойникам, совершенно непроникшимся этим замечательным поединком философии.
— Значит, вы поддерживали Странника?
И вытащила письмо. В глазах сильно зарябило, когда пришлось наклонить голову.
Барти, сирена тебя утащи, где ты прохлаждаешься?!. С этой-то миссией тебе справиться по силам, не интриги придворные, чай…
Исмея размяла шею, вытаскивая листок с триумфом:
— Я выдала ему амнистию. И право на регентство в мое отсутствие.
Один из незадачливых похитителей, переглянувшись с товарищами и пожав плечами, привстал, сделал шаг вперед и протянул руку за письмом. На атамана даже не покосился.
Ну, и Ис решила его игнорировать. У них вообще тут странная иерархия.
Трое разбойников присоседились друг к другу и развернули листок с любовными признаниями Кастеллета. Нашел, что писать на все письмо… Но не говорить же им «там, в самом конце». Балабол. Надо будет его одернуть, точно…
Если жить будет. Что за сомнения?.. Будет, конечно! Ис осторожно скосила взгляд на «атамана». Он сложил руки на груди, расслабленно откинулся на ствол ближайшего дерева, и наблюдал за ней.
По-прежнему эдак снисходительно, свысока.
— Кстати, — решила добавить Ис, опасаясь сделать лишний шаг или движение, чтобы снова с позором не завалиться в снег, — моя старшая сестра — тоже друид. Они наверняка идут по следу. Вы перешли дорогу Империи, достопочтенный господин.
Ох, он что-то говорил про мир за горами…
— Зови меня Мир, — сказал незнакомец, не выказывая ни малейшего беспокойства или угрызений совести.
Ис хмыкнула и протянула руку для поцелуя. Зачем-то.
— Исмея.
Глава 11. О пользе любовных писем, полете над елями и испорченном ковре
Он протянутые пальцы поцеловал. Как нечто само собой разумеющееся, будто при дворе рос.
Но такого типа — там точно не было. Такого забыть невозможно.
— Так откуда вы, говорите? Мир?
— А я не говорил, — ухмыльнулся Мир.
И все. Ис была вынуждена закусить губу. Изнутри. Чтоб незаметно.
— Это правда он! — возопили вдруг разбойники, прерывая их поединок взглядов.
Ах, письмо. Она уже и забыла. Охранная грамота которое.
Ис показалось, что она неимоверно устала. Вдруг, ни с того, ни с сего.
— Шарк!
— Смотри, атаман! Это же его печать!
Ис не сдала вдаваться в подробности, что не Шарк, а Чак, но кому какая разница. Вернее, разница огромная, и лучше о ней помолчать. Голова жутко кружилась, в боку кололо, тошнило. Еще бы немного, и она поверила бы, что умирает. Но ей сейчас умирать совершенно не к месту.
Разбойники метнулись к Миру, тыкая ему письмо. Мир снисходительно скосил свои зеленющие до неприличного глаза в документ. Побежал по строчкам так, будто это был его язык.
Но не его ведь. И… похоже, он таки не друид. Но тогда кто?.. Пришелец… из того мира… за горой?
Видящий, это ведь так логично и естественно, что там есть мир, просто ей хотя бы этот одолеть… И так в нем не все благополучно…