Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 34)
«В бирюльки играете». Ис сжала кулаки сердито и покачнулась. В голове сильно шумит. Видимо… так бывает, когда крепко ударишься затылком.
— Так Аян будет твоим вторым мужем? — вскинул взгляд исподлобья на нее Мир, продолжая изучать писульку Кастеллета.
— Что?
Она совсем не поняла. Но скосила глаза на письмо и тогда — дошло.
— Вот только не говори мне, что он на такое согласился!
— Ах, нет, это Странник писал своей жене… Моей сестре. Ученой. Тильде.
Зачем столько объяснений?.. Одного предложения с этого выскочки хватило бы. Это все последствия травмы головы. Весело она падала с обрыва! Хорошо хоть… видимо, на кого-то из этих троих. Это ж смотря с какой высоты…
Ис резким движением отобрала письмо у незнакомца, с преувеличенным тщанием сложила обратно в сумку на поясе.
— Так, а что с моим друидом? — коснулась опять затылка, невольно кривясь от боли: очень уж стреляет.
— Его деревья спрятали. Классика, — пожал плечами один из разбойников. — Я всего допросить собирался…
Ис зачем-то засмеялась. О, она определенно сходит с ума — смеяться, будучи похищенной? Но стало будто все равно, это… как странный сон. Который совершенно точно не может оказаться явью.
— Мне тоже не повезло, — пояснила деловито, делая неопределенный жест ребром ладони — слишком уж удивилась ее смеху вонючая троица.
И едва не завалилась на Мира — так ее повело от столь простого движения. А покачнуться предпочла все же в его сторону, а не к тем грязнулям. От них, небось, и тошнит.
— Тебе вообще не повезьло, — согласился цветной тип.
— «Не повезьло», — не удержалась Ис и в который раз его перекривляла, отлепляясь от вышитой золотыми галунами груди. Точнее, не груди, а кафтана, но это не важно. Значит, таки упала на него. Ну, ничего, это ненадолго. Императрице пристало стоять ровно. Самостоятельно. А он не удивился ее смеху вовсе… — Вот сейчас Барти придет и наваляет вам за похищение… императрицы…
Она никогда не пила таких штук, как цитрусовые. Это Фарр вечно во что-то встревал и пичкался. А она… много чего умела, но девочкой была приличной. До сих пор, видимо…
Фарр… Воспоминание о нем столь туманно, что тоже кажется сном. Возможно, вся жизнь — сон?..
Это все удар по затылку. Дернуло лезть по тропе! Соберись, Ис…
Она вложила все силы в пристальный бесстрашный взгляд на лицо атамана цвета цикорры с молоком:
— У вас лекарства есть?
— Лекарства?
— Ну, для головы…
— ОТ голови? — поправил ее Мир и зачем-то подхватил на руки.
И мир… вместе с Миром провалились в какую-то пушистую серую дребедень. Сирена тебя побери…
В очередной раз Исмея пришла в себя. По телу будто вся империя пикканту отплясала. И тут же дала себе слово, что больше сегодня это повторяться не имеет права. Потеря сознания.
Было тепло. Ровный свет. Золотистые металлические стены. Мягкая перина. Она не слишком уверенно исследовала глазами и кончиками пальцев мир вокруг — а то мало ли…
Мир!
Чтоб его… кто этот наглый Мир, что это за другой мир, и… где она опять оказалась?
Что за день.
Памятуя предыдущий опыт, несмотря на гнев и возбуждение, Ис поднялась медленно, свесила ноги с кровати. Вполне себе роскошной, односпальной, с пологом. Шелковым… как и покрывало. Вышитым безумными ящерицами с крыльями и цветами вроде огромных колосьев массангеи… Ис невольно провела пальцем по богатой яркой вышивке. Что нежная ткань на ощупь, что яркие нити на цвет — такие же, как одежда этого самого Мира. Мерчевиль лучший в производстве шелка, но такого совершенств. .А больше некому. В таких количествах.
Другой мир. Это невозможно. Как мир Авроры?..
Но ведь они плыли на край света ради этого другого мира, а здесь…
Где это — здесь?..
— Багрьянец, — услышала рядом.
Комнатка была маленькой, а Мир стоял в дверях, сложив руки на груди. Будто только что заглянул. Вздрогнувшая Ис сделала движение, чтобы встать.
— Я би не совьетоваль.
— Кто ты, Мир?
Она невольно перешла на «ты», да и… вопросов набралось слишком много.
Незнакомец пожал плечами.
— Учьёный.
Ну да. А она — кудесница вместо Тиль. Или — вообще — Аврора, заря империи ОК собственной персоной. Но императрица лишь мягко съязвила:
— Для ученого гонору многовато.
Мир развел руками и ничего не сказал, продолжая сверлить ее взглядом своих зеленых глаз. Гневаться бесполезно… Но что-то ведь сделать нужно? Как минимум… Ис оперлась о кровать и мятежно покосилась на «ученого»:
— И я все же попробую.
Тихонько встала на ноги. Покачивало, как в море корабли. Но терпимо. А в окне на противоположном окне теперь было стало видно не только небо. Но и горы. Лес.
Далеко… внизу.
Ис издала неопределенное восклицание и рванула к окну. Правда, не так быстро, как рассчитывала. Если бы не подоспевший Мир, пропахала бы носом… шикарный, как он сказал,
Казалось, она смотрит на мир с высоты своей башни во дворце Чудесного Источника. Ис расплющила нос о стекло, чтобы только заглянуть пониже. И не увидела… ничего. Никакой опоры, кроме бечевки.
— Но… как?!
— Я же гаварью, — почти заботливо усадил ее Мир на сей раз в кресло сбоку от окна. — Я учьёный.
— Мы… парим в небе?
Мир кивнул. И остался стоять. Вероятно, так иностранцу было удобнее потешаться над гостьей. Или пленницей.
Ис обвела взглядом обстановку. А… так можно, да?..
— А это…
— Дирижабль.
«Дирижабль»?.. И что это слово должно означать?..
— И он…
— Льетает, Исмьея. Льетает.
Это было уж слишком. Особенно, как он при этом ее по плечу похлопал панибратски. Ис даже вспылила, стукнув кулаком по искусно вырезанному подлокотнику и сбрасывая темную ладонь:
— Перестань мне тыкать!
— А ти мьне тикаешь.
Тыльная сторона ладони была чуть светлее, но все равно не походила на загар. Ис сузила глаза, проводив эту деталь ее взглядом. А Мир сложил руки на груди, пряча неприлично светлые ладони под мышками. Пришлось хмыкнуть и отвернуться к багрянцу ковра и постели.
— Я императрица — мне можно.
Мир фыркнул.
— Ха. А я — син королья.