Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 28)

— Садитесь. Вам многое известно. Исмея.

Ис пожала плечами с улыбкой, которую вполне можно было назвать дружелюбной.

— Вам тоже. Но вы видите ситуацию, Квилла.

— Я не знаю, что могла задумать Ниргаве… Она всегда была… — глаза Квиллы за линзами очков сделались колючими, когда она запнулась в поисках подходящего слова. — Непредсказуемой.

— Итак?.. Вы — все трое — знакомы. Вы… делили Таурона?

Квилла заметно провела языком по зубам за щекой.

— Вероятно, вам тоже известно, что я дочь друида. Наполовину. Мы все трое выросли в Лейра-Капи, на соседних улицах.

Что-то подобное Ис подозревала.

— Любовный треугольник?

Квилла покачала головой к плечу.

— Мне никогда не давалось говорить с деревьями. Но я была наблюдательна, поэтому изучала технику, пока эти двое болтали с лесом. Деревья оказались слишком горды, но с травами… мне удалось найти общий язык… И тогда я и помечтала, что однажды…

Ис вздохнула чуть погромче, чем было бы вежливо. Достаточно громко, чтобы целительница опомнилась.

— Я была девчонкой. Конечно, мне нравился Таурон. Он был блестящим парнем, вы не смотрите, что сейчас… Но он был влюблен в Ниргаве, а Ниргаве он был и даром не нужен. Но все же — эти двое отправились в Затерянную столицу, когда пришло время. А я осталась. Ненадолго, впрочем…

— Когда пришло время?..

— Да, если друид способный, то король забирает его в Затерянную столицу.

— Король Аян?..

А вот это уже было более, чем интересно. Ис подалась вперед, ожидая разгадки тайны о своем потенциальном муже или союзнике. Подписал договор, прислав Дарека Оака, но сам… так нигде и не появился. Просто мифическая личность, едва ли не как Сваль. Их всех зовут Аянами?..

— Наверное, — целительница пожала плечами так, словно это было само собой разумеющимся. — Сколько я помню, короля Затерянной Столицы называли Аяном.

— И даже в ваше… детство?..

Момент истины.

Квилла утвердительно кивнула. И добавила в такт упавшему сердцу Ис — сколько же ему лет?..

— Но на самом деле в приграничье о Затерянной столице знают мало. Друидов таких настоящих тут осталось немного. Думаю, Ниргаве и Таурон — теперь последние.

Ис потерла виски. Сглотнула. Ладно… она подумает о возрасте Аяна Двенадцатого завтра. В конце концов… возможно, в детстве Квиллы Мель был Аян Одиннадцатый… Сейчас — о главном…

— Таурон и Ниргаве отправились в Затерянную столицу. Сколько они там пробыли? Почему вернулись?

— Я сбежала вскоре после их отъезда. Собиралась найти столицу сама… — Квилла закусила губу. — Но мне не удалось. И я осела в Вестланде.

— Хотите сказать, вы больше никогда их не видели?

Квилла мотнула головой.

— До второго орботто. Я много лет не покидаю города. Слышала, что Таурон и Ниргаве вернулись в Альпурху. Но не думала… в общем, я считала, что у них семья.

А оказалось, что нет.

— И, судя по всему, они даже не заодно… — потерла Исмея кончик носа и встала. — И если Таурону приказал король Аян, то причем здесь Ниргаве?..

На этот вопрос ответа не было. Да и Ниргаве отправила их скорее сюда, чем отправилась с ними.

Им не повезло: Таурон не оклемался. И — соответсвенно — рассказать ничего не мог. Выхода не было: решили остаться на ночлег. Деревья уверяли Тильду, что можно. И что Ниргаве им опасаться нечего.

Хотелось бы верить.

Но они не выражались настолько однозначно насчет Таурона.

Исмея подготовила письмо для дуче Фальке — насчет прибытия Нарви и вообще: союзник, слегка влюбленный, ей пригодится. Отправила с Унем к королю Аяну скептический запрос, что же это такое делается, можно ли верить Ниргаве и как добраться до столицы, если выбранный королем проводник не в себе. Сожалела, что не могла спросить про возраст. В целом, это уже было без значения.

С Голубинкой Тильды полетело письмо для новоиспеченного регента во дворец. С холодным требованием отчета. Тиль явно добавила приписку от себя: Исмея видела. Но не стала дергать сестру.

Она была совершенно разбита и чудовищно голодна: булочки и солонина мало помогли продержаться, пока Барти добывал, свежевал и жарил зайца.

Дознаватель избегал вступать в разговоры. Квилла Мель после откровений и вовсе держалась тише воды, ниже травы. И обхаживала Таурона, в которого была когда-то влюблена.

Кажется, полтора года в одной лечебнице их не сблизили, а лишь рассорили. И все же, Квилла Мель была друиду. предана.

Что за игра затеялась с этим проклятым замужеством?..

Барти, Тиль и Исмея сидели у самого входа в пещеру, кутались в шкуры, а над обрывом по темному бархату неба рассыпались бисером звезды. Поразительно красиво было. Ис клевала носом в колени, мечтала вернуться вглубь станции и там уснуть, где не дует морозный ветер, переваривать зайчатину и информацию, но… жаль было вот этого неба. В которое залпами выстреливали искры.

Плечо Барти было близко, и можно было бы положить на него голову. Блэквинг явно не был бы против.

Тильда была по другую сторону. Но и у нее на плече уснуть было бы недостойно императрицы Объединенных Королевств.

И Ис держалась неестественно прямо. Ничего не говорила. Как и все.

Барти Блэквинг нарушил молчание первым.

— Видела гитару, Тиль?

И ведь как искусно ее игнорирует! Научился при дворе, сирена утащи… Ис поморщила носик.

Тильда вздрогнула, будто возвращаясь из своих мыслей:

— Издалека. А что?

— Там узоры. Как в твоей книге про друидов.

Тильда Сваль оживилась. Скажите пожалуйста! Буканбуржец Барти Блэквинг интересуется историей?..

— Да ты что!

— Сейчас принесу.

Исмея сложила руки на груди, глядя, как Блэквинг легко вскидывается на ноги.

— Еще скажи, что играть умеешь.

— Умею.

— Да ладно?!

Это уже Тильда воскликнула. Но Ис хотела сделать то же самое, просто вовремя опомнилась.

— Немного… — бросив взгляд на Ис, Барти будто слегка сконфузился. — Научился в трактире.

Это вместо того, чтоб информацию добывать. ЧУдно. Барти держал гитару рядом, обернулся в пять шагов.

— Тогда сыграй, — велела Ис, оглядываясь через плечо.

— Не знаю…

Тильда схватила гитару, испещренную бязью узора. Пробежалась по нему пальцами.

— С ума сойти!.. И правда узор друидов… Выходит, и гитара их, и они сюда приходят порой…

— Надеюсь, сегодня у нас гостей не будет, — вздохнул Барти, возвращаясь на свое место и не предпринимая даже попыток забрать гитару у восхищенной кудесницы.