Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 30)

Но птица императрице не далась:

— Голубинка не любит чужих, — пояснила Тильда, торопливо снимая с лапы кречета письмо.

Чужие! Скажите, пожалуйста…

А со стороны Барти прилетело что-то вроде… хмыканья?!. Да как он смеет.

Исмея протянула руку к записке, но Голубинка сурово пискнула и клюнула ее в пальцы. Ис едва успела отдернуть руку, но пальцы таки досадливо потерла.

— Письмо должен прочесть тот, кому оно предназначено, — засмеялась Тильда.

— Но это же ответ мне! От моего регента!

— Это письмо мужа жене в первую очередь. Позволишь?

Ис сложила руки на груди. Весь мир против нее! Топнула ногой по утрамбованному у кострища слежавшемуся снегу и едва не поскользнулась. Но устояла и потребовала:

— Тогда читай вслух.

Тиль будто пробежала глазами и заулыбалась.

— Читай, — свела брови Ис. — Или отправлю Кастеллета на площадь Увядших Роз.

Тильда вздохнула. Обвела взглядом присутствующих. Барти дернулся, будто спрашивая: «мне уйти?..». Но кудесница улыбнулась и покачала головой:

— Оно сентиментально, но… хорошо. Возможно, тебе, Ис, это будет даже полезно.

«Дорогая моя трусишка,

безумно скучаю за тобой. Ты ведь получила мое послание от клена, но обнимать клен и обнимать тебя — не одно и то же.»

Барти почеиу-то покраснел. А вот Ис задрала нос.

— А по делу что есть?

— Ты же хотела услышать все, — по-хулигански подмигнула Тильда и продолжила чтение:

«Дядя Тири, конечно, взбешен амнистией малышки Ис».

Исмея сжала кулаки и побагровела.

«…но выбора у него не было. Кстати, он получил птицу от дуче Фальке, я перехватил письмо и доставляю его императрице».

Тильда протянула Исмее сверток бумаги, вложенный в письмо.

— Перехватил?! — удивилась Исмея, принимая посылку.

И впервые подумала, что, возможно, пройдоха Странник на месте регента — это правда выгодное решение. Если он правда приструнил отца настолько, что смог забрать письмо…

Где он был раньше, когда Тириан Басс продавал ее Аяну?..

Тильда, между тем, продолжала чтение, и Исмея невольно… заслушалась, чувствуя, как и у нее розовеют щеки и кончики ушей словно загораются огнем.

«…в остальном. И знаешь… я так тебе и не рассказал, что в мире Ро говорят о богах и любви. А вот теперь… хочу. И пусть.

Кто бы подумал — верно? — что боги могут учить любви. Люди Авроры в большинстве своем считают, что есть тот, кто их сотворил. Как думаешь, есть ли такой же бог в ОК? Или я должен писать с большой буквы — «Бог»?.. Ведь если он правда есть и если он правда выше нас, и если он правда — любовь, как говорят в том мире… То он этого заслуживает.

И он их сотворил похожими на себя. Поэтому в них тоже живет любовь. Может быть, и в нас так же? И именно потому мы любим, мы живы, мы счастливы?

И даже самые отъявленные негодяи вроде меня на нее способны. И потому в мире Ро некоторые называют любовь самой сильной магией.

Тиль, если бы ты не была так бесконечно далеко, я бы не говорил всего этого. Ты знаешь. Но ты где-то там, в безграничных снегах и холодных скалах, и я так безумно волнуюсь, и все, что могу — это писать тебе о богах и любви.

Они тебя защитят, я верю».

Тильда утерла слезу и всхлипнула. Исмея вздрогнула, будто приходя в себя со сна и растерла будто совсем сгоревшие уши. Любовь — магия?.. Самая сильная?.. Боги?..

Как же это… хорошо… Если бы это была правда, наверное, и она бы бросила все и поплыла на край света. За чем-то вот таким.

Барти тихо перебрал несколько струн, а Голубинка щелкнула клювом.

«Но все клены поклялись мне тебя охранять. Так что держись к ним поближе, прошу. А еще — если встретите горных разбойников, скажи, что ты жена Странника, и что Шарк просил вас защищать. Это письмо будет гарантией, что они вас не тронут. Я запечатаю его нашим гербом».

Ис едва не крякнула.

«Целую и обнимаю бессчетное количество раз, моя милая отважная трусишка».

Барти вздохнул и серьезно произнес, поднимаясь:

— Возможно, гарантия неприкосновенности и правда нам пригодится. Вы, девушки, можете отдыхать, а я подежурю.

песня, исполненная Барти, доступна к прослушиванию на канале автора.

keitandersenn_kitchen/112

Глава 10. О рассвете над снежным обрывом, мешке на голове и славе великой императрицы Басс

Четвертое балатана года О. Горы Черного Тополя.

Исмея — по своему обыкновению — проснулась с первыми лучами солнца. Подтянула коленки под грудь и сладко засопела, жмурясь; императрица и вспомнить не могла, когда ей спалось так сладко. Вытянулась, перекатилась на левый бок и… оказалась на чем-то ледяном и твердом.

Моментально открыла глаза. Пляшущее пламя жаровен и каменные стены в рунах. Села, озадаченно моргая. Уютная пахучая шкура при этом свалилась с плеч; спине мгновенно сделалось зябко, а мозгам — все ясно.

Вот отчего спала без задних ног. Такое количество новых впечатлений свалило бы и памятник Фарра. Исмея вздохнула — заря ему пухом. Заря… Любовь… И прочие глупости.

Но — кто бы подумал — она не так уж плохо справляется без Вайда. И справится — теперь уж точно нет пути назад. Да и сколько можно сомневаться и ждать с моря погоды? Он не придет. Пора похоронить эту глупую привязанность. Теперь по-настоящему.

Сбросила свою шкуру, поежилась, вскочила, прошлась по пещере колесом. Одним, вторым, по кругу…

Король Аян Двенадцатый, чтоб его… и Тириан Басс со своими мерзопакостными интрижками.

Ну ничего, они у нее еще попляшут. Судьбу ей вершить вздумали. Ха! Да никогда. Она еще им навершит. Но для начала нужна информация. Для начала — солнцестояние и прочие реверансы, а там…

И еще колесо. И осыпаться по стене. Вскочить, боксируя воздух.

Все поставлено на карту, конечно же, но когда было иначе? Главное — запущенная шестеренка работает. Пусть и требует отладки.

Фальке восхищен Нарви. Восхищение ею и Ис вместе взятыми заняло два листа. Дурачок-дуче из Мерчевиля, что с него возьмешь.

Дальше разворачивать утреннюю гимнастику разгорячившаяся Ис делать поостереглась — они рисковала врезаться прямо в каменное подобие стола, за которым уснула щекой на камне Тильда Сваль. И лопнуть свою утреннюю тихую свободу ко всем сиренам.

Выдохнув облачко пара, заглянула, над чем там всемудрая Тиль уснула.

Под кудрявой головой и черной маской кудесницы пестрели записи, узоры «друидов», раскрытая исписанная каракулями книга… про сирен, ого. «История сирен Льдистого залива в год тысяча тридцать первый от явления Сваля».Нехило. Надо будет поинтересоваться, в чем же их история — они ведь теперь союзники Империи…

Кстати, об этом. Едва Унь вернется, надо его отправить к Фальке — как там прошло прибытие Нарви в море Духов?.. О Видящий — одной птицы в путешествии чудовищно мало! Так и кортит воспользоваться свистком очередного снежного кречета из сумки, но это ее имперский подарок Аяну Двенадцатому, чтоб эти самые сирены во главе с Нарви его на дно стащили!

Как папочку Тириана. А лучше — обоих. Что там в Истории пишут?.. Ис осторожно загнула уголок листка, мешавший прочесть строку:

«…каждой сирене известно — нет лучше колыбельной, чем песня голубого кита, и поймать ее в ракушку ципреи…»

Что за ерунда. Ну, да хронисты вечно преувеличивают, вон — Тиль тоже этим грешит. Одна ее история эпохи Сарасети читается как фантастический роман. А уж ее муженек вчера с этой любовью и богами!..

Яблоко от яблони, как говорится. Всякий здравомыслящий человек знает: чувства не рождены править балом жизни. И коль хочешь править — отодвинь оные подальше. Как Фаррел… до поры до времени.

Вечно он лезет в голову по утрам. Ис досадливо листнула «Историю сирен» и наткнулась на то самое любовное письмо.

Впрочем… это — не просто письмо мужа к жене. Кастеллет, в первую очередь — теперь ее регент. Письмо же — охранная грамота в отношении разбойников. Вещь государственной важности. Ис тихо и победно хмыкнула, тихонько вытащила вчетверо сложенный листок из рукописи Нарви, сунула в маленькую поясную сумку с бумагами. А вот нечего было спорить, сестрица. Пусть этот дурень пишет нормальные рапорты.