Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 29)
Паникер.
— Барти, это приказ, — напомнила Исмея и забрала гитару у Тильды. — Я хочу послушать музыку.
Довольная собой, она начала моститься поудобнее, чтоб смотреть на смутившегося дознавателя. Он принял инструмент, крякнул, начал подтягивать струны…
И Тильда ткнула ее в бок. Шепча:
— Ис, ты бы полегче с парнем.
— Что такого? — обернулась Исмея, недовольная, что сестра ее тревожит, еще и по таким пустякам. — Он мой слуга.
— Знаю, но ты нравишься бедняге. Будь помилосерднее. Или… — Тиль внезапно фыркнула императрице прямо в ухо, — или выйди за него замуж.
— Что-о?!
Ис так громко зашипела, что Барти, все еще магича с гитарой, бросил на девушек ничего не понимающий взгляд.
Тиль пожала невинно плечами, а в глазах у нее плясали бесята.
— А что, хорошая идея. И одной бедой меньше. Он же наследник Буканбурга, Вполне подходящая партия.
Барти сыграл первый аккорд, откашлялся, просвистел мелодию. Ис недовольно следила за бедным своим слугой, тем, кто — да — по официальному положению был ей почти что ровней.
Он правда в нее влюблен?.. Он что — совсем идиот?..
А она? А они обе?..
— Знаешь, Тильда, — едко прошипела Ис, уже не оборачиваясь, — ты всегда была себе на уме, но с тех пор, как ты подружилась с Авророй и вышла замуж за мятежника, стала совершенно невыносима!!!
И она показательно вскочила, задрапировалась шкурой покрепче и обошла костер. Присела, поворошила хворостиной — искры веселым снопом взметнулись в темноту, пламя повеселело.
— Это… — Барти был готов к выступлению, — это популярная баллада, в трактире только ее и поют теперь.
— Это же Ро!
Даже на эту сторону костра было слышно, как выдохнула Тиль. И под нос себе пробормотала:
— Надо начать ходить по трактирам…
И про Фарра… Кто бы сомневался. И памятник им, и баллады по трактирам… Герои народные, чтоб их.
Барти наигрывал проигрыш, а Тильда вздохнула.
— Ты чего? — Ис и не подозревала, что кудесница столь сентиментальна!
Вот что делает с людьми любовь-морковь. Фу, телячьи нежности.
— Это очень по-вестландски: закрывать все лишнее плащом…
А как иначе?.. Лишнему на свету не место. И нечем тут гордиться, что…
— Очень красиво, — выдохнула Тиль. — И поешь ты, Барти, хорошо, и слова невероятные. Настолько в точку!
Ну… стоило признать — песня и Исмее понравилась. На дне души она тоже пожалела, что не ходит по трактирам. Но, в отличие от Тиль, она себе такого в принципе позволить не может.
И голос у Барти был неожиданно… завораживающий, проникновенный. И он сам какой-то… таинственный, совсем другой весь этот день. И все странное волшебство поэзии, музыки, ночи, мороза и огня…
Она натянула шкуру на плечи. Нечего… приукрасили ведь все. Для поэзии. Так оно делается. И она так делает, когда народу голову надо задурить. Не со зла, просто потому, что надо.
Ис ворошила и ворошила угли. Если у него… душа… Ну… хорошо ему. Она всегда желала Фарру хорошего.
— Это кто написал? Гаррик?
— Первая песня Фриды.
Тильда присвистнула.
— Талантливая девочка.
Да, да, да… Отерла лоб зачем-то. Будто усталость, только та не стиралась так просто.
— Исмея… — несмело окликнул ее Барти, — возможно… вы хотите спать?
Она подняла брови: так он был смешон в своей робкой заботе. Да ведь он тупой мальчишка. Куда ему!
А не герой с завораживающим голосом, что разбирается в механике. Она же его уже два года знает! Это просто магия путешествия.
— Я…
Громкий птичий крик и на плечо ахнувшей от неожиданности Тильды опустилась Голубинка. Вести из дворца!