Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 105)

Как ей теперь завтра речь произносить на площади Увядших Роз?.. Никогда головой не думает!

Еще и Кастеллет со своими вечными бахвальствами. Хотя жлоб с Гудру в алой рубахе напротив дракона в два раза уже размаха его плеч — это и вправде уже далеко не эпическая драма. Это черная комедия.

— А чьто мнье говорьить? — отзеркалил позу вестландского посла король Миразан. — Я вобщье-то дар рьечи потьерял — импьератрьица вишла в льюди на чай.

Ис нахмурилась пуще прежнего и сняла корону. Отложила на стол с характерно нервным бряцаньем.

Да ни в жизнь она не признается, что приняла к сердцу его советы быть ближе к народу! И сегодня — случайный первый раз.

— Ти хоть их пожальей, Исми, — загробастал Мир корону, сохраняя хитрейшее и пакостнейшее выражение своей королевской рожи. — Импьератрьица бьез корони ето как…

— Смотрю, Тиль, — оборвала Ис своего соседа по столу, отнимая корону — уже к ее голове с ней руки потянул! — твой муж научил загорского короля самым своим плохим привычкам.

Тильда только что не хихикала. Даже под маской было видно, как цветом наливается от сдерживаемого веселья. Ну да, ну да, сестрица у нее всегда была та еще.

— Что вы, ваше имперское величество, — отозвался мгновенно Кастеллет, — ведь я — сама вежливость!

Изобразил удивленное возмущение, позер. А глаза так и сверкают, что у одного, что у другого. Особенно вот эти зеленые по правому борту, которые и не на отнятую корону-то смотрят… Ах, нечего глазеть, он вообще, вон — жениться не собирается!

Ис хмыкнула, задрала нос и повернулась на своем стуле к нему спиной, а к окну — лицом.

— Ох, ври, да не завирайся, — фыркнула Тильда на мужа. — Ты права, Ис: их парочка хуже зубной боли что для сеньории, что для дяди Тири.

Кто бы сомневался. Ис подперла подбородок рукой, чтобы посмотреть на Тильду напротив, а Мира позади — не замечать.

— И как поживают их зубы?

— Лечим, — встрял Кастеллет. — Ситуация очень запущенная, но успехи есть, и немалые. Мы не теряем надежды.

Тиль засмеялась.

— Чак тебе расскажет в отчете, помилуй — мы сразу с лабиринта в оперу — устали, сил нет. Попьем чайку — и спать.

Кастеллет хрюкнул.

— Ты просто спешишь к своим розам, трусишка. И книгам.

Тильда тихо зашипела на него. Но Кастеллет картинно покачал головой, выражая крайнюю степень сокрушения:

— А ведь я даже на дно Зеркального моря к драконам тебя пускал, и не обижался, если ты и на ночь там оставалась, а когда и возвращалась — засыпала за столом над своими трактатами, и все равно тебе мало…

Ис едва подобрала челюсть, а Тиль почти успела отвесить мужу затрещину. Но подоспела Руззи, звякая ароматным подносом с чашками.

— Ваш чай. Ваше имперское величество, принимать вас…

Ис устало махнула рукой. Вполоборота пришлось все же развернуться.

— Сегодня я — просто гость. Руззи. Не переживай. Видишь? Я сняла корону.

Отложила ее снова на стол. Всего мельком бросив угрожающий взгляд на беспечно расслабленного Миразана.

— Мне… закрыть лапшичную? Вы желаете вечерять в тишине? — отважилась спросить хозяйка.

— Нет. Я просто вышла в люди на чай, — старательно проговаривая последнее словосочетание она как бы невзначай наступила Миру на туфлю. Ага! Поморщился! Туфля с золотыми нитями по-прежнему мягкая, а ее каблук не слабого характера. — Планирую обойти все заведения Стольного.

Руззи кивнула в полном замешательстве и едва не рассыпала печенье из огромной прозрачной вазы с искусной резьбой прямо на пол. Зазвенел колокольчик над входной дверью: в заведение ввалилась компания буканбуржцев и мерчевилец в обнимку с тем самым актером с Гудру. Состояние новоприбывших ярко свидетельствовало о факте, что им пришло в голову то же самое. И лапшичная — уже не первая в их списке.

Хозяйка лапшичной грустно потопталась рядом, не решаясь оставить столь высокопоставленную гостью.

— Сегодня? — честно ужаснулась Тильда планам младшей сестры.

Она всегда была непредсказуемо взбалмошна, но настолько?!

— Дажье всье? — исподтишка дохнул в ухо Мир. Слегка, а в животе стало слабо.

Ис закусила губу, избегая смотреть на жениха.

— Есть такое слово, — щелкнула она пальцами в воздухе, — Кастеллет, твой дружок ШурИк вечно использует, когда идет в Теноровский трактир. Пить и играть. Как это?..

— «Тусить»? — с готовностью подхватил ее сумасшествие потомок бессмертного Сваля. О, эти озорные огоньки в его глазах говорили, что и он не против.

— Верно. Тусить.

Она хулиганским жестом закинула в рот печеньку. Сирена ее дери. Почему, собственно, нет? Пусть и заявила это назло Миру, но стереть превосходство с его физиономии надо непременно. Надолго.

«Не собачьонка» он! Ха!

— Руззи, не стой над душой, — величаво махнула Исмея рукой. — У тебя новые гости, а мы справимся.

— Ти точно ньичьего нье пьила? — хозяйским жестом приложил ладонь к ее лбу Миразан.

И пыл как-то угас сразу. Будто не хватило поцелуев в ложе. Ну… не хватило. Выставила ведь его в коридор в первый же антракт и заперлась внутри. Так что вы думаете? Он влез в соседнюю ложу, и в темноте попытался перелезть к ней, заявляя, что приехал инкогнито, специально к ней, потому что соскучился, и что она вечно… Едва не сорвался в зал. Добрался таки. Тогда пришлось шикать и делать вид, что ее очень интересует история на сцене.

Ну, почему он такой несносный?!.

— Как раз хочу, а ты мешаешь, — проворчала Ис, дергая головой, и схватила свой чай.

Так и обожглась первым глотком до слез, но лицо удержала: все же, на них и так косились. Конечно, монархи тоже люди, но они должны оставаться элегантными людьми.

Мир засмеялся и подал ей из кармана платок. Ну, что она из себя обиженную строит… С женитьбой все правда сложно, и о чем он пошутил, разбираться будем потом.

Вытерла слезы, тайком втянув ртом прохладного воздуха, и состроила кривую улыбку:

— Как бы там ни было, история вышла жизнеутверждающая, хотя дракон и ходил на трех парах человеческих ног. С оригиналом не сравнить, — все же, камешками в его огород перестать кидаться не выйдет. Пусть гадает — оригинал кого лучше или хуже. Принца или дракона. — Кому из вас пришла идея передать этот спектакль Тенору?

— Ну, а ти как думайешь? — Мир кивнул на Кастеллета, продолжая добро улыбаться. И подбираясь рукой к спинке ее стула.

Ему и разгадывать не надо. Лучше нее самой знает, что имела в виду, даже пусть она сама и не уверена…

Ис усмехнулась. Кастеллет приосанился:

— А какой третий акт! В оригинале ведь принц всего хочет светлого будущего для народа, плывет заключить союз с Тангарой, но его предают, во время сражения он падает в море и там его пожирает красный дракон. И после принц появляется над морем туманным видением в холодные ночи, и жаждет отмщения.

— Бр-р, — изрек Мир, передергивая плечами.

Чего удивляться, что Иери считала его чудищем, а народ сразу сориентировался, когда он появился на дирижабле и был готов тут же восстать.

Одни легенды в Мирахане. Просвещение ему нужно как воздух. Придется Тильде сажать новые розы и собирать новые книги. Это проект величиной в жизнь, а то и в несколько.

— Дракон выдохнул его в другой части света, полной снегов. И там он встретил прекрасную девушку, и она помогла ему победить короля… — продолжал коварный Чак.

Уже в первом и втором акте было ясно, что Льериель не простит. Хотя Даризана не выставили злодеем, но все же он был королем, которого все хотели победить. И ее отцом. И его отцом.

Несмотря на молчание в ложе, она бросала на Мира мимолетные взгляды — как иначе — и его тоже увлекла постановка. И на моментах с королем он каменел. Не то в печаль, не то в ярость, не то в боль. И хотелось его обнять, и сказать что-то хорошее… Но обними — и снова закончится поцелуями ни о чем, а сказать — она так и не придумала ничего.

— Когда льюди ахальи и охальи, я дажье просльезился. Нье думал, што минья тут ждут.

Не думал он. А что она ждет — ничего?!. Ис даже вспыхнула молчаливо, и снова залилась чаем. Надо идти «тусить».

— Не смеши меня, — возразила Миразану Тильда. — Империя только и делает, что ждет тебя. Каждый вечер. На ужин.

Ох, сестрица.

— Прьавда?!

А глаза-то какие круглые! Кроме того, что зеленые до боли в сердце. Ис потянулась за печенькой и пошутила:

— Сначала ты женись, а потом и ужин, и завтрак, и «правда».