Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 107)

— Стоять! — шипела она, но юбки ползти, разумеется, мешали, пришлось задирать выше некуда, хорошо, за рядами столов никто не сидел.

А вот детям хорошо было. Хихикали, пока там снаружи решались вопросы орденов и королей.

Короли в принципе могут все, но что остается бедным гувернанткам?!.

Фрида Блэк только теперь осознала, что сама загнала себя в ловушку. Как вылезти из-под стола, чтобы никто не заметил?.. И одернуть юбки, чтобы…

Незадачливая гудруитянка так и замерла у края скатерти, наблюдая за движениями сапог и юбок и туфлей. И с сожалением думая про статью, танец, деток и башню. Хоть локти кусай…

Подслушивать неплохо, но на кой ей оно сейчас?.. Будь здесь дядя Кастеллет… Но он на бал не пришел — не любит. Да и как ему дать знать…

— Нет, благодарю, я не танцую, — раздался низкий мужской голос.

Сапоги носками аж под скатерть влезли. Фрида испуганно отдернула пальцы — едва не наступил!

— Но ваше величество… — о, это кто-то из фрейлин.

Не то доставучая Лейла, но то эрлита Олария Урсурс, она безобидная, только глупая.

— Я. Не. Танцую.

Ого, надо же так отшить.

Легкие девичьи шаги упорхнули, а сапоги стоять остались. Их обладатель наверху то ли вздыхал, то ли ворчал что-то себе под нос. Он переступил с ноги на ногу, сделал шаг, второй, и сапоги исчезли.

Фрида выдохнула. Вроде тихо — не считая музыки и танцев и гомона на фоне. Осторожно отогнула край скатерти. И встретилась взглядом с сапогами. Упс… Попятилась назад, но ее вдруг схватили за руку.

— Так и знал, что кто-то там прячется, — сказал сурово хозяин сапог. — Шпионишь?!.

И столько было в его голосе злости и обиды… Он больно потащил ее за запястье вверх, и никто не вмешался. Только разлился оставленный кем-то и неудачно задетый ее расправляющимся платьем пунш.

— Ах! — и прямо на платье, бывшее прежде кремово-белым с замечательными шелковыми розочками по турнюру… Мерчевильское…

— Отвечай! — воскликнул хозяин сапог.

Не громко, но властно… И в другой момент Фрида бы обратила внимание на то, что у него темная по-топольски тканая накидка, и спадающие на плечи густые волосы цвета красного дерева, и высокий так, что она ему едва до груди…, но сейчас ей было слишком жаль платья.

— Да нужны вы мне! — в сердцах обернулась мятежная гудруитянка вокруг оси, упираясь во врага спиной, резко свела свободную руку с захваченной и наклонилась вперед.

Сзади раздался изумленный ох. А она, свободная, принялась искать салфетку для очистки платья. Или еще что-нибудь.

— Такое платье…

Первый раз ей дали такое красивое, и вот — все сиренам под хвост… И детки с носом оставили, и Льериель оскорбила, и вообще — достали все!

Салфетки не нашлось, и она сбежала боковой дверью в сад, прямо к фонтану, который пока журчал в сумерках. До представления еще есть время, высохнет.

А пока застирать… Прохладный вечерний воздух густым ароматом жасмина остудил разгоряченное лицо, и вдруг картинка сложилась в одно.

— Король Аян! — прошептала Фрида, накрывая ладошкой рот. Пола платья безвольным шелестом упала на мелкие камушки дорожки.

Это был он.

— Поняла наконец, — услышала его голос сзади. И все волосы ежиком бы встали, если бы не прическа. — Откуда у тебя узор друидов на руке?

Фрида схватилась за плечо, будто там горело, и не посмела обернуться. Король Аян Двенадцатый. Которого никто не видел. Самый влиятельный член Империи. Которого она по просьбе дяди Кастеллета высмеяла в паре листовок… Он их читал?.. Он понял, кто она?..

Она, вообще, имеет право смотреть?.. Или надо набраться храбрости и собрать эксклюзивный материал?.. Тогда «Вестник» расхватают, как дети — коричные булочки на завтраке.

Король прикоснулся к ее плечу холодными и твердыми пальцами. Развернул осторожно одной рукой.

— На… острове Гудру такое у всех. Дань де…ревьям.

Не посмела промолчать.

— Дань деревьям, значит? — король потер подбородок сквозь бороду, задирая голову куда-то наверх. Пробормотал еле слышно: — Я и вправду слишком застрял корнями… И что, драться там тоже все умеют?

Фрида кивнула, с трудом сглатывая.

— Но не на балу же. Императрица тебя что, не учит манерам?

Взгляд у него был пронзительный, будто посмотрел, и даже про канцелярию узнал… А как слово «императрица» сказал, так и… нечто что-то сверкнуло. Фрида мотнула головой, цепенея.

— Нет… фрейлина Тия учит. Но она плохой учитель.

Король Аян Двенадцатый вдруг откинул голову назад и расхохотался. На весь сад. Благо, нет никого еще, и Свали с зеркалами и кристаллами придут к самому началу… Да такого ведь ей никто не спустит с рук. Даже если он вот… спустит…

А это вряд ли. Второй раз прием Оло не пройдет.

— Да уж, вижу.

Ему… весело там наверху, что ли?

— Отпустите меня… мне еще в фонтане танцевать… А платье… теперь грязное.

Король Аян посмотрел на нее с интересом.

— То самое представление с ларипетрой? — перевел он недоверчивый взгляд на фонтан.

Фрида кивнула. Тогда король Аян вздохнул, заставил ее сесть на край фонтана и сел рядом, задирая испачканный подол.

— Вы…

— Отстирываю. Не вертись, — король собственноручно погрузил ткань в воду. — Извиняться не собираешься?

Фрида прикусила язык. Едва не хлопнула себя по лбу. Она ведь оскорбила короля. Ну, все, Фри, ради тебя в Империю вернут казни.

— Извините.

Ну, она ведь не просила влеплять ее в пристанище королей!

— Потанцуешь со мной.

— Что?!.

— Ты ведь танцуешь в фонтане? Я слышал — хорошо.

— Но… Я просто гувернантка! Вам… нельзя.

— Вот именно — просто гувернантка. Так что не тебе решать. Готово. Повезло, что не жирная мазилка, а пунш.

Фрида растерянно смотрела на девственно белый подол платья. Мокрый до ужаса.

— Слава Свалю, — пробормотала. Что пунш.

Она будет танцевать с королем.

— Но вы… разве не должны императрицу пригласить?

Король Аян мотнул головой.

— Должен, но не стану.

— Но высушить… — Фрида сопротивлялась из последних сил рассудка.

О таком в «Вестнике» она не напишет ни за что.

Король Аян рыкнул что-то и, схватив ее подол, выкрутил так, что… хорошо, что шелк остался цел.