Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 104)
Ис отмахнулась устало. Он подал ей руку, чтобы выйти из приватных покоев.
— Не напоминай. Хотя — лучше напомни: быть осторожнее с напитками. Подмешает еще снова чего…
В любом случае, теперь, даже если Тополь и попробует взбрыкнуть, на ее стороне безусловно теперь не только Буканбург, но и Мерчевиль. Ну… и независимый Мирахан, конечно.
Перед премьерой вечно суета, и зал забит битком, а в этом году — и подавно. Конечно, кроме имперской ложа в боковом балкончике — Ис предпочитает видеть сцену близко, а не прямо, да и подобострастный Гаррик Тенор учитывает этот момент в каждой постановке. Да и соседство она не любит — хватает его в ежедневной рутине.
Бельэтаж заняла элита: в восточной ложе мерчевильские сенаторы во главе с канцлером Альваром; к ним присоединился эрл Урсурс, который посол с племянницей Оларией. Зато всего за перегородкой, в центральной, расположился прибывший в свите короля Аяна Урсурс номер два, который тополец по убеждениям, посол Дарек Оак и принцесса Тангары Лира. Барти о ней выведать ничего в Тополе не удалось, принцесса держалась безукоризненно и нейтрально, как в Затерянной столице, так и на премьере. Ис надеялась поговорить с ней в ближайшие дни — о Тангаре она знала возмутительно мало. Аян Двенадцатый обещание приехать, конечно, сдержал, но идти в Оперу отказался наотрез, сказавшись на нелюбовь к шуму и толпе, ссылаясь на пункт договора, который говорил о дне Благодарения, а тот второго орботто, а не первого, так что отстаньте все. Закрылся в отведенных ему покоях дворца Чудесного Источника, и Жек Обри в качестве стажировки за ним присматривает, чтобы ничего не учудил — завтра, как никак, бал на весь материк и гуляния в городе.
Западную ложу заняли оба Блэквинга — Барти торжественно прибыл и потерял челюсть при виде изысканной Коры Мельварн в длинном платье. Которая подхватила его под локоток и проскользнула в ложу, как ни в чем ни бывало.
Галатея Рамер, Иери с Лионом, Фрида Блэк, прибывший под надзором Квиллы Мель Флик и красотка Льериель расположились в ложах бенуара, наискосок от ложи Исмеи. И видно им будет хорошо — не на что будет жаловаться — и она их не увидит-не услышит, хоть на время представления…
Тиль и Чак влезли на балкон и не отсвечивали. Договорились о посиделках после премьеры. Четыре месяца не виделись поди. Ис искренне соскучилась по сестре — сама от себя не ожидала. Хотя дипломатических и прогрессивных вопросов тоже накопилось немало, да еще и эти оба такие торжественные и таинственные… Но сегодня — только чай, сладости и болтовня. Ничего серьезного, ни-ни. Торжественное обговорить и таинственное можно, только если скоро в Империи будет третий Сваль.
Видящий, хватило одного тысячу лет назад. До сих пор разгребаем.
И он Видящий и есть, тьфу. Привычка сиренова.
Медленно погас свет мигмаров и ларипетры на той самой люстре, что однажды чуть не упала в этот зал. Ис даже отыскала Кастеллета на галерке на всякий случай. Он теперь наместник, советник и законопослушный человек, но осадочек есть осадочек…
И заиграл оркестр в яме. Началось. Где-то раздались возбужденные детские шепотки — эх, все же слышно…
Ис откинулась на спинку кресла, устало прикрывая глаза. Названия нового шедевра Гаррика так и не объявили, но это не главное. На три часа забыть о троне и просто послушать музыку и песни.
Восхищенный приглушенный ах означал, что те, кто впервые пришли в Оперу Стольного, не ожидали поднимающегося вверх занавеса. Ис подалась вперед — все же интересно, что за историю они расскажут на сей раз?..
Где-то перехватило горло. Это… это ведь Переулок Теней в Мирахане! Она даже затравленно метнулась взглядом к восточной ложе бельэтажа, надеясь отыскать в темноте Барти и увериться, что это только сцена из оперы…
— Далеко-далеко за горами, в стране у моря, называемого Зеркальным, жил принц.
Текст пафосно читал бесталанный дедок с красным носом, который неизменно появляется в мелких ролях каждого представления. Кажется, это старый сосед Вайдов, еще Фарр ей говорил когда-то.
— Принц любил жизнь больше всего на свете, а дворец — не очень, — продолжал высокопарную речь дедок. — Он мечтал сбежать в поисках приключений, но с одной стороны путь ему преграждали высо-окие горы, а с другой — море, в котором жили драконы.
Ис закрыла лицо ладонью.
— Врьет и нье краснейет, — прошептали у нее над ухом, и Ис едва не завизжала на весь зал, когда подпрыгнула от неожиданности. В ложе ведь никого…
— Я ньикогда нье планьировал сбьежать, — сказал прямо в лицо ей король Миразан.
Она тихо ахнула, выдыхая прямо ему в лицо.
Он взял ее щеки в ладони, нежно посмотрел — свет со сцены не позволял различить слишком много, но зеленые глаза и тьма скрыть была не в силах.
— Встречайте! «Принц, которого проглотил дракон»!
Зал взорвался аплодисментами, но в глубине имперской ложи первый акт, полный песен, благополучно пропустили за пустячными разговорами и прочими приятностями давно не видевшихся влюбленных.
— Ты что ж, в отпуск приехал?
— Неа, я такой ерюндой нье интьересуюсь.
— А какой же не-ерундой ты интересуешься?
— Женьитьбой на Исми, — он потянулся ее поцеловать, но Ис с ужасом уперлась в грудь на голову сверзившегося жениха:
— Женитьбой?! Это же тебе не чаю выпить! И даже… не мазилку смешать…
Он тихо и глупо смеялся, пытаясь все же ее обнять. Скучал. И она скучала, но нельзя же так! Только было остепенился, перестал на эмоциях лезть, и тут — заходит к ней в ложу и говорит: я заехал жениться! Да тут на дно к сиренам бросить будет мало!
— А почьему? — он дотянулся до макушки носом и потерся.
Ис выпустила воздух через зубы. Она сейчас размякнет и все…, а ведь завтра важнейший праздник в году, даже важнее дня рождения Империи, надо быть собранной, а он… дисциплину, как всегда, с пол-пинка… То-то с сеньорией не добился успеха, даже с поддержкой Кастеллета. Дурья башка.
Она сняла корону и ткнула ему в грудь, чтобы хоть как-то отрезвить. Терпеливо начала раскладывать по полочкам:
— Имперская свадьба — важное событие, которому нужно найти подходящее место в календаре мероприятий. Я уже молчу об организации, бюджете, приглашениях… Расстановке сил охраны и союзников. У меня до осени уже все запланировано, до последней минуты и бубрика, и…
Тогда Мир расхохотался. Тихо, в пределах ложи, будто шепотом тоже можно. Щелкнул ее по носу, презрев все преграды. А она оказалась смята к стенке, вплотную к его неприлично веселому взгляду.
Как всегда. Элинтир горбатого не исправит.
На сцене юношеский голос страстно вещал, прыгая с ноты на ноту:
— Я пошутьил, — шепнул Мир прямо в губы и накрыл их своими.
После чего неожиданно был яростно и бесцеремонно спихнут на пол. Если бы не падающий занавес первого акта, глухое «бум» в тишине непременно привлекло бы внимание зала…
Ларипетра и мигмар быстро вернули себе сияние, а залу — свет, и его достопочтенное величество Миразан Раг-Астельмар предстал гневному взору императрицы, потирая свой благородный зад.
Антракт, значит.
Глава 34. Финал третьего сезона: о смертельном потрясении хозяйки лапшичной, дне Благодарения и проблемах незадачливых гувернанток
— Гляжу я, в дражайшем Стольном без перемен — Тенор так и не озаботился созданием нормальной труппы, — хмыкнул жизнерадостно загоревший Чак Кастеллет, разваливаясь на стуле и вытягивая горящую красным булавку из галстука. — Гудруитянин с татуировкой в роли принца — ну где его глаза?! Руззи, подай чаю и печенек бедным загорским послам.
За наличием в Башне Знаний Жиля Риньи, а во дворце Чудесного Источника — обширной свиты было решено выпить чаю в лапшичной по соседству.
Хозяйка лапшичной, кучерявая кругленькая женщина, нервно хихикнула, услышав шутки балатанского наместника, как прозвали Чарльза Сваля в народе. И поспешила исполнять.
Шутка ли — ее модную лапшичную после премьеры посетила сама Исмея Басс. Колени дрожат не переставая, а сердце так и глушит дыхалку — это предвестник не то ошеломительного успеха, не то оглушительного провала.
Еще и зыркнула так на словах балатанского наместника, что мама не горюй… Так, надо им подать чай с острова Пенни, с кленовым сиропом и апельсином, это самый лучший — еще старый королевский дознаватель ее отца его уважал больше прочих…
— Да ладно, будет тебе, не так уж он и плохо справился, — примирительно двинула мужа плечом Тильда.
— Конечно, я понимаю, что меня ему не заменить, но все же — чувство красоты надо иметь, когда ставишь пьесы на столичной сцене. Мир, а ты что молчишь?
Мир и Ис были вынуждены усесться напротив, плечом к плечу. Исмея так и не простила его туманное заявление про женитьбу. Лодырь, болтается по материку от нечего делать, еще и с поцелуями лезет! А в Элинтире что обещал, как не жениться?..
Внутренний голос зудел: «но ведь ты сама ему сказала, что свадьбу прям сейчас сыграть не готова».
И этого она тоже не могла простить, на сей раз — себе. Но и не решаются ведь такие вещи у императоров и королей вот так просто! К тому же — он «пошутьил»!