Кейси Джефферсон – Паразитизм (страница 10)

Еще одна бывшая миссис Кайл Синклер была человеком. Ей ясно дали понять, что ни о каком обращении в вампира не может быть и речи, разве что ей будет грозить смертельная опасность. Так ей не пришло в голову ничего лучше, кроме как влезать в неприятности в надежде, что ее жизнь будет висеть на волоске, а супруг по счастливой случайности окажется рядом, чтобы ее спасти. В конце концов ее отправили в психиатрическую лечебницу, где ей могли помочь, а нам пришлось срочно переезжать в другой штат.

Про третью бывшую жену Кайла я практически ничего не знала, что заставляет меня думать, что с ней тоже была связана неприятная история.

Насколько мне было известно, Кайл уже полвека нигде не работал и занимался в основном тем, что портил жизнь моей семье. Бабушка однажды проболталась, что ее свадьба с дедушкой едва не сорвалась, так как Кайл устроил тому мальчишник в другом штате, где они благополучно застряли из-за перепутанного расписания и потерянных билетов. Затем был пожар на кухне – попытка Кайла построить вместе с дядей Мартином извергающийся вулкан для школьного конкурса. Поход к проституткам на двадцатилетие дяди Маркуса. Ну и та авария с моей мамой.

Это никогда не говорилось вслух, но я подозревала, что когда Кайл внезапно уехал двадцать лет назад, прервав почти все общение с семьей, Синклеры и Джексоны выдохнули с облегчением.

И вот теперь, годы спустя, он вернулся.

От приезда Кайла был один плюс: шоппинг отложили на неопределенный срок.

Элисон отменила все свои дела, Тима заставили вернуться, несмотря на аукцион. Весь дом ожил и забурлил, как не было уже очень давно. Я спряталась в своей квартире, но оставила дверь приоткрытой, чтобы слышать, что происходит на других этажах. До меня доносился смех Хоуп и радостные причитания Элисон, когда они помогали Кайлу перенести свои немногочисленные вещи в квартиру на третьем этаже, которая раньше принадлежала ему, но последние двадцать лет пустовала. Я не слышала, чтобы кто-то из Джексонов присоединился к празднующим, и это меня задело. Я понимала, что моя семья не хотела мешать Синклерам, давая им возможность отметить возвращение Кайла в узком семейном кругу, но мы ведь тоже были их семьей. Мне казалось несправедливым, что нас не позвали, хотя у меня самой не было ни малейшего желания сейчас с кем-либо общаться.

Около часа дня, когда шум на лестничной площадке наконец затих, ко мне заглянула мама. Она широко улыбалась и выглядела счастливой, будто вернулся не Кайл, а Люси или папа.

– Кайл вернулся, – сказала она, присаживаясь рядом со мной на кровать.

– Знаю. Я была внизу, когда он пришел, – я поерзала. – Они празднуют? А то в доме как-то подозрительно тихо.

– Еще нет. Кайлу дали время отдохнуть после поездки. Похоже, он был в пути со вчерашнего утра.

– Со вчерашнего утра? Где же это он был, что ему потребовались сутки, чтобы добраться до Нью-Броукена?

Мама пожала плечами.

– Узнаем за ужином. Элисон уже вовсю готовит.

Мне хотелось о многом расспросить маму: что она думает о возвращении Кайла, почему он уехал и двадцать лет не поддерживал связь ни с кем из семьи, кроме как с Хоуп, почему внезапно вернулся без предупреждения. Но что-то мне подсказывало, что она и сама не знает ответы на эти вопросы, иначе уже бы использовала эту информацию для своих поучительных уроков о жизни и запретах.

Зато в доме были те, кто уже мог быть в курсе дела.

– Если у нас больше нет планов на сегодня, кроме как на ужин, то я могу погулять с бабушкой и дедушкой?

Мама удивленно на меня посмотрела.

– Да, конечно. Только помни, что они не могут передвигаться также быстро, как и ты.

Я наспех пообедала и тихо прокралась на первый этаж. Когда я вошла в квартиру старшего поколения, дедушка и бабушка играли на компьютере в Эрудит (двое против искусственного интеллекта). Похоже, игра шла плохо, поскольку они тут же согласились составить мне компанию на прогулке.

– Спрашивай, – сказала бабушка, когда мы зашли в парк недалеко от дома.

Я покосилась на нее.

– О чем?

– Ну же, дорогая, мы не вчера родились, – дедушка улыбнулся мне, ведя бабушку под руку. – Ты вытащила нас из дома, где так много хорошослышащих, чтобы поговорить о том, кто вернулся. Спрашивай.

Я вздохнула. Когда я решила обратиться к самому надежному источнику информации в доме, я как-то не учла, что этот источник раскусит мои планы за пару минут.

– Почему Кайл уехал? Это было его решение, или его… выгнали?

– Его никто не выгонял. Кайл не был святым, но он не делал ничего такого, из-за чего Синклеры могли от него отречься. Для всех оказалось сюрпризом, когда он собрал вещи и объявил, что уезжает.

– Но почему? Нельзя же просто внезапно захотеть сменить обстановку.

Дедушка пожал плечами.

– Почему нет? Я живу в Нью-Броукене почти сорок лет и за это время ни разу не покидал город дольше, чем на пару дней. Думаешь, мне никогда не хотелось уехать? Или твоим дядям, маме?

Я думала об этом. Джексоны всегда находились подле Синклеров. Так было проще, безопаснее. Мы были вместе везде и всегда. Но на практике это означало, что мы не могли путешествовать по отдельности, а перемещаться большой группой было не так уж просто.

Когда мне было шесть, мама и папа решили свозить нас троих в Диснейленд в штате Флорида. Поездка в одну сторону заняла бы четыре дня. Мы обо всем договорились: во время маминого отсутствия дядя Мартин и дядя Маркус возьмут на себя ее смены по донорству. Папа купил билеты, забронировал отели. А за день до отправления Маркус подхватил грипп. Это значило, что он не мог давать свою кровь, пока не выздоровеет и не оклемается после болезни, а набрать заранее мы не могли – кровь, покинувшая тело, быстро портилась и становилась непригодной для питья. Поездку пришлось отложить из-за нехватки доноров.

Через месяц папа ушел, устав от того, что мама была на побегушках у Синклеров.

Мы так и не нашли время, чтобы доехать до Диснейленда.

– Кайл никогда не умел сидеть на месте, – продолжил дедушка. – Осторожно, любимая, тут ступенька.

Дедушка помог бабушке спуститься с мостика через пруд и жестом пригласил меня присесть с ними на скамейку.

– Ему нравилось путешествовать, пробовать новое. До Нью-Броукена мы жили в Нью-Хейвене, и Кайл каждые выходные ездил на поезде в Нью-Йорк с кем-нибудь из нас. Однажды я сбежал с уроков, и мы поехали в музей мороженого в Нижнем Манхэттене, никому не сказав. Когда мы вернулись после полуночи, мои родители были в бешенстве, – дедушка засмеялся. – Ох, чудесное было время. Хорошо, что ты унаследовала гены бабушки, а не мои.

Я фыркнула. Мне бы и в голову не пришло сбежать с уроков и отправиться в город в трех часах езды, не предупредив об этом никого. Правда, в старших классах мы с подругой прогуляли урок химии, но в итоге выяснилось, что его отменили, так что это не в счет.

– Так исчезновения Кайла без предупреждения – дело привычное, – подытожила я. – И в том, что он уехал, не было ничего странного.

Бабушка и дедушка переглянулись.

– Я не так сказал, – заметил дедушка. – Но давай не будем ворошить прошлое, цветочек. Лучше думай о настоящем.

– А это мой следующий вопрос. Есть ли у вас идеи, почему он вернулся?

– Соскучился по семье.

Я скептически выгнула бровь.

– Насколько мне известно, за эти два десятилетия он ни разу им не позвонил и не написал.

– Так что представь, как ему было тяжело все это время – держать дистанцию.

Я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но поняла, что дедушка будет продолжать говорить загадками. Разумеется, они знали, но не хотели мне говорить, думая, что оберегают меня от ненужной информации. Точно также они умалчивали неприятную историю с дядей Мартином, когда он влез в секс-скандал со знаменитостью, или держали в тайне беременность Руби. Надо было им как-то намекнуть, что мне уже восемнадцать, а о Том, О Чем Нельзя Говорить При Детях я знаю с младшей школы.

– Странно снова его видеть, – тепло сказала бабушка, вырывая меня из клубка мыслей.

– Вот и я об этом.

Но бабушка покачала головой.

– Ты не понимаешь. Мы видели его в последний раз, когда Мэгги было примерно столько же, сколько и тебе. А теперь он вернулся, и нисколько внешне не изменился, в то время как мы постарели, имеем пять взрослых внуков и ждем первую правнучку, – бабушка выдержала паузу, прежде чем продолжить. – Знаешь, все это воспринимается совершенно иначе, когда видишь их каждый день. Словно мозг понимает, что они не могут не стареть вместе с нами, и компенсирует эту неточность. Но увидеть точную копию того, кого не видел двадцать лет…

– От этого мурашки по коже? – предположила я.

– Да. Но в хорошем смысле.

Я вспомнила удивление Кайла, когда он увидел меня. Мне всегда говорили, что я точная копия мамы в ее подростковые годы, и судя по его реакции, это не было преувеличением. Интересно, что он подумал? Что маму зачем-то обратили в вампира? Или что он отсутствовал меньше времени, чем ему казалось?

– Теперь все изменится, да? – задала я самый последний вопрос про Кайла. – Раз он вернулся.

– Скорее всего. Тебя это волнует?

Я неопределенно пожала плечами. Мы направились обратно к дому, а я все никак не могла избавиться от одной преследующей меня мысли. Я допрашивала дедушку и бабушку о Кайле, о причинах, которые заставили его уехать и приехать обратно, но на самом деле думала совершенно не о нем, когда задавала все эти вопросы. Я знала, что все это глупо и невозможно, но какая-то маленькая часть меня, та самая, которая еще не потеряла веру в то, что если чего-то очень сильно захотеть, то это сбудется, надеялась, что раз спустя двадцать лет вернулся блудный Кайл, то однажды к нам может вернуться и Люси.