Кея Сирион – Вкус вина на кончике языка (страница 35)

— Ты меня изнасиловала! — ткнул он на нее пальцем, держа в руке ключи от машины.

— Не припомню такого… Это ты мной овладел! — сказала она ему, отстегнулась и вышла из авто первой, направляясь в сторону дома, будто ничего такого вообще и не произошло.

— Ты воспользовалась тем, что это я не помню ничего, что происходит после! — идёт он за ней. — Насильница! Взяла и забрала у меня все оттуда! — ткнул он пальцем себе на пах.

— Ты сам мне все отдал… Потому что я очень хорошо попросила. Это не считается насилием. А если считаешь иначе… Подай на меня в суд! — добавила она.

— Вот же! — кидает он ключи на тумбу возле входной двери и подлетает к ней, закидывая на плечо. — Отработка! И не дёргайся! — шлёпнул он ее по заду, поднимаясь по лестнице.

Девушка болтается сверху.

— Лудд! Отпусти! Не смешно уже! Эй! Какая еще отработка?

— Ты нагло обесчестила бедного бешеного вампира… Следует отработать плохое поведение! — уже кидает он ее на их общую кровать и снимает с себя кожаную куртку, кидая ее куда-то. Девушка все также в пальто лежит.

— Это нам мешает, — стягивает он с нее верхнюю одежду, а после и все, что под ней. — Обвиняемая… У вас есть выбор… Как вас взять?

— Ноа… Если ты не хочешь, я пойму… Мы не часто говорим об этом… — тише произносит она, отводя взгляд в сторону. Стыдно стало?

— Это не то, что я хотел услышать, — говорит он свою привычную и любимую фразу. — На животе, значит на животе… Не вредно? Слышал, на ранних сроках нет, — посмеялся брюнет и повернул брюнетку спиной к себе, животом в постель. Звук ширинки и к влажным складочкам прикасается головка вставшего за секунду члена. — Я люблю тебя на протяжении тридцати лет… Как только встретил тебя… И ты говоришь мне о том, что я чего-то не хочу от тебя? — рыкнул он и шлепнул ее по заду, входя внутрь лона, когда чуть приподнял ее.

— Вообще-то… Ах! Мы познакомились гораздо раньше… — она прогибается в спинке, прикрывая глаза.

— Но общаться начали позже… Это разные вещи… — начал он двигаться в умеренном темпе, но перешел на более быстрый темп, осыпая ее плечи и спинку поцелуями, как доставал.

— Я люблю тебя…. Не устану повторять… Значит, он сказал девочка? — спрашивает девушка, обернувшись назад. Именно сейчас решила поговорить? А почему нет?

— Да… Девочка… — шепчет ей на ушко уже, вбиваясь рвано, — И сказал, что надеется с ней подружиться… — толчки стали чуть быстрее, а после, Ноа приподнял девушку за ягодицы на себя, чтобы поставить в коленно-локтевую позу.

— Ноа… Я сейчас растаю… Ты меня балуешь! Это точно наказание? — смеется девушка.

— Да-а… Это точно наказание, — шлепок по правой, а после по левой ягодице, и тот смеется, срываясь на бешеный ритм. Не такой быстрый, как был при бешенстве, но тоже ничего такой. — Люблю тебя… — подрыкивает брюнет, шипя через зубы, — И никогда не думай о том, что я могу на тебя злиться.

Девушка укладывается грудью на постель, руки вытянув перед собой, таким образом меняя угол, чтобы входил до упора. Вскрики становятся громче, пока она не начинает сжимать его и обессиленно не упадет на постель.

Лудд одним лишь ее видом наслаждается. Ему доставляет удовольствие, когда она такая беззащитная пред ним, когда не шипит, как всегда шипела, показывая свое недовольство.

Он имел ее с несколько минут, но вскоре замедлился и излился в ее лоно с протяжным сдержанным стоном. Увалившись рядом, он притянул девушку к себе и поцеловал в губы, накрыв куском покрывала с ее стороны, что собралось складками.

— Вот только не ругай… Да, забыл переодеться, и да, я поменяю постельное позже.

— Я не буду ругаться… но только сегодня… — произносит она тихо и чмокает его в губы коротко.

— А… Дело такое… Ты когда там хочешь полететь туда, где тепло и море? — спрашивает он как бы невзначай.

— Что-то не так? Я просто… Хотела сказать там… Вот и предложила. Можем и не ехать…

— Я всего лишь спросил о дне, когда мы сможем уехать, а ты решила, что я против… Капелька, просто скажи, когда ты будешь готова. Ещё раз… Когда мы уезжаем?

— Хоть сегодня, сказала же. Это был лишь предлог… А что такое?

— Давай послезавтра, а? — предлагает брюнет, но это больше похоже на конечное решение за них двоих.

Глава 41

— Я тебя позвал не для того, чтобы стоял и смотрел на то, как я двигаю эту плиту. Помогай, — Ноа цепляется пальцами за каменную плиту, где похоронены их с Ремьером бабушка и дедушка.

— Я просто пытаюсь понять, насколько сильно ты свихнулся с ума, что потрошишь могилы предков… — покосив голову на бок, произнес Лудд старший.

— Вспомни, что говорила мне бабуля… — ставит тот руки на бока, облизывая пересохшие губы. — «Надумаешь делать предложение любимой — забирай наши с дедом кольца!». Вот! Поэтому я тебя и позвал. Помогай.

— Это было лет… Даже не знаю сколько назад, я не считал. Правда думаешь, что они все еще там? Я про кольца… Люди бывают порой крайне жадны. Может, уже все стащили.

— Если я не могу скинуть эту плиту, думаешь, что люди могут? Не смеши меня, Реми-и… Давай! У меня время на исходе! Нам лететь нужно! — пихает тот старшего и становится возле гробницы, пытаясь сдвинуть плиту еще больше.

Реми вздохнул, но спустился помогать брату. Как иначе? Тот ведь не отстанет.

Вот, общими усилиями плита наконец сдвинулась с мёртвой точки и поддалась их толчкам, съезжая в сторону.

— У… Бабуля, дедуля… Выглядите не очень свежо…

Ноа смотрит на руки стариков и забирает с тех кольца. Быстро так, брезгливо чуть. Бабушка и дедушка двух мужчин были людьми, и оставались ими до самой смерти. А как после оказалось, это были вовсе не их родные. Два кольца с красными камнями в руках Лудда младшего. Он их крутит и протирает платком до блеска.

— Ну, все. Спасибо тебе. Задвигаем обратно, и я поехал.

Ремьер снова тяжко вздохнул, а после обошёл с другой стороны, цепляя плиту руками.

— Ноа, делай дело, потом камни!

— Орет ещё… — буркнул брюнет.

Вот уже плита на своем месте, цветочки поправлены, а Лудд младший уже был на пороге дома. Кольца, кстати, были в коробочке, которую он купил по пути. Смотрит на чемодан, после на девушку.

— Зачем нам вообще вещи, кроме твоего купальника и моих шорт?

— Пара платьев, что ни разу не носила, на случай похода в ресторан… Не хочу покупать новые тряпки… — ответила она, — И так, по мелочи…

— Как будто переехать хочешь… — кидает тот, чуть усмехнувшись, а после продолжает:

— Не хочешь переехать? — изгибает он вопросительно бровь, пока качается с пятки на носок почти что на пороге.

— Да вроде бы и тут неплохо… С чего бы это? — спрашивает девушка, — Или уже что-то присмотрел?

— Ничего не смотрел, но вдруг ты что-то смотрела и захотела. Эту домину можем оставить Ремьеру и пигалице, а сами переедем в другое поместье. Подальше от них и там, где есть море, — даже как-то романтично произносит вампир.

— И нет твоих обязанностей? Хотел ты сказать… Ладно. Я не против. В конце концов, здесь слишком много нужно всего переделывать. Проще подобрать дом сразу для малышки…

Лудд лишь улыбнулся и схватился за чемодан. Жить, конечно, в Марокко двое бы не смогли из-за постоянного солнца и жары, а вот Япония с кучей извращенцев, готовых отдать свою кровь — идеальный вариант. И поместье там оказалось свободным.

Ноа думал сделать предложение в отпуске, но передумал.

Семейное застолье с братом и Ру вроде бы было в обычной обстановке, но Ноа все время гонял Аду на кухню за чем-то, что ему вообще было не нужно. Он так собирался силами, чтобы стать на одно колено.

— Ада… А можешь принести тот бокал, который ты купила недавно? Уж очень хочется его пощупать! — просит Ноа. Руби берет все в свои руки, и, когда старшая пропала из виду, она толкнула Лудда, чтобы тот уже стоял.

— В конце то концов, я беременна или ты? Почему у тебя сегодня так много хотелок?! — прикрикнула девушка, пока шла, а когда вернулась, даже бокал из руки выронила. Тот упал на пол и разбился.

— Пощупал? — смеется с него Реми.

Брюнет махнул на него рукой, смотря только на любимую. В руке коробочка с двумя кольцами.

— Ада… Я знаю, что я не самый лучший мужчина, но… Ты самая лучшая девушка, которая способна меня поменять… И нам нужно держаться вместе, — коротко посмеялся Ноа, — Ты выйдешь за меня?

Она подходит ближе, не говорит ни слова. В этом вся Ада. Может быть холодной, когда нужно, чтобы пощекотать мужчине нервы. Наклонилась к его лицу, а после коварно улыбнулась и прошептала:

— При условии, что больше не будешь кричать, что я тебя изнасиловала…

— Что?.. — нарушила тишину после молчания Ноа Руби, а после поджала губы, чтобы молчать и быть готовой кидаться с объятиями на двоих.

— Это будет легко, — с улыбкой говорит Лудд младший, вставая на ноги, и натягивая кольцо на пальчик девушки. Тут же ее целует, но Руби вскакивает со стула и не даёт двоим целоваться при ней и Ремьере.

— Поздравляю! — обняла она сначала Ноа со спины, что была ближе, а после уже подругу, но покрепче.

Блондинка обняла ее в ответ, улыбаясь уголками губ. Рассматривает пальчик, потом на Лудда младшего смотрит, шикает и отстраняется.

— Ноа… толкнулась! Первый раз!

— А?! — отталкивает мужчина младшую и руку приставляет к животику уже своей невесты. — Толкнись ещё!