Кея Сирион – Вкус вина на кончике языка (страница 36)

— Тише ты! — шикает она на него, мягко улыбается Руби, а потом на жениха смотрит, — Это так не работает… Наверное…

Но малышка все-таки ударила отца через ткань живота.

— Вампиры развиваются быстрее… — пояснил Ремьер для Хоуп.

— Она пихнула меня! — улыбаясь, произносит Лудд младший, а Ру только удивляется происходящему, прикладывая только палец в свободном от ладони Ноа месте.

— Вау… Круто! Это получается, что она родится уже вот-вот?

— По сроку могу сказать… — Лудд старший призадумался на минуту, — Через пару месяцев. Пока у нее не слишком большой живот. Думаю, ребенок закончил выращивать части тела. Теперь будет подпитываться, чтобы родиться.

— Какая милота! — приобняла младшая старшую, а затем вернулась за стол. — Надо тебе тогда больше есть! За все время съела как птенчик.

— Вот, верно, — подметил Ноа, не убирая руки с живота, — Садись и ешь. Уже не только я заметил!

Ада жалобно посмотрела на Ремьера, но тот лишь развел руками.

— Ничего не знаю… Это не я сказал.

— Предатель… — произнесла будущая Лудд и прошла к столу.

— А где свадьбу играть будете? — все также с улыбкой спрашивает Руби, ладонью придерживая щеку.

— Все зависит от Ады. Она выбирает, я оплачиваю и отмечаем. Она же девушка, ей всего, наверное, хочется.

— Мне вообще ничего не хочется… — произносит она, надув щеки. Есть же заставили…

— Все… Обидели кошечку, — смеётся брюнет и поднимает бокал наверх, — Выпьем за лучшую вампирскую пару! Да-да, это мы! — смеётся до сих пор Ноа.

— Ноа… — жалобно скулит Ада, — Я хочу оленя… Живого…

Младший только стукнулся со старшим братом бокалами и голову струсил, переспрашивая:

— Живого оленя? На кой черт он тебе?

— Хочу живого оленя… просто надо и все…

— Оу! — воскликнул Ремьер, — Началось, похоже… Что ж, братец… — Лудд сделал глоток, — Удачи.

— Тише, — показал тот ладонь, остановив новые потоки предложений от брата, и от Хоуп, что уже готовилась что-то сказать.

— Я приведу домой живого оленя. Вообще не проблема, — гладит он Аду по бедру и улыбается.

— Правда? — спрашивает она, надув губы пуще прежнего.

— Правда, — целует мужчина ее в висок.

— Вот это запросы у тебя, Ада! — посмеялась Руби, поедая клубнику. — А ты его есть будешь или держать как лошадь?

— Я хочу его съесть… — коварно ответила та.

— О… Ха… Как мило… — натянуто улыбнулась Хоуп и запихнула в себя большую клубнику. Снова себе рот так затыкает.

— Так зачем тебе живой? Могу тушу принести. Она будет обработана, никаких микробов.

— Я хочу живого! — проскулила девушка, снова смотря на Лудда младшего этими своими глазами, какие умеет делать только она.

— Я тебя понял. Будет тебе олень. Хоть два, — смеётся Лудд, снова целуя ее в висок.

— Люблю тебя… — шепотом произнесла Ада.

Что ей еще для счастья сейчас надо?

Глава 42

Прошло несколько месяцев.

Ноа отвёз Аду в больницу. Свадьбу они не сыграли. Решили после родов и восстановления, со счастливыми мордами, поехать куда-нибудь на острова и там сыграть.

— Я сейчас разнесу здесь все, — рычит брюнет. — Где эта акушерка чертова?!

— Не кричи… — ругает его девушка.

Бригада врачей прилетела как будто от того зависит их жизни, а после забрали девушку в родовую. Лудда, по просьбе роженицы, оставили снаружи. Ноа даже и не знал, что его бросят в пустом коридоре и не позволят даже смотреть в окошко. Не хотелось устраивать скандалы, но, когда охранники в виде санитаров ушли — он смотрел в стекло, пытаясь разглядеть из-за бликов свою женщину.

По ту сторону была довольно хорошая звукоизоляция, но даже с ней было слышно ее крики. Не слишком приятная картина, если так подумать. Мужчина решает открыть двери, помыть руки в мойке и надеть на себя халат и шапочку. У вампиров тоже приветствуется стерильность во всех медицинских делах.

Брюнет заходит в помещение, минуя двери, что сами открываются по сенсорному передатчику и подходит к девушке, хватая ее за руку сразу. Он только руку поднял наверх, чтобы всех заткнуть.

— Делайте свою работу…

— Ноа? — удивленно уставилась она на него. Вся мокрая от потуг, дышит тяжело, — Какого хрена тут забыл?

— Что за слова? — хмуро на нее смотрит и рукой машет врачам, чтобы продолжали. Мужчина берет салфетку со столика и вытирает той лоб, поправляя волосы на взмокшем от пота лице. — Я не смог оставаться снаружи…

— Когда все… Мхмх…. — она прикрывает глаза.

— Мамочка, не отвлекаемся… дышим! — приказывает акушер. Ада сжимает руку Лудда сильнее и зажмуривает глаза, а потом делает глубокий вздох.

Какое-то кряхтение внизу, а после плач, но он резко пропадает, когда малышка, оказывается в переноске. Ноа, раскрыв рот, смотрит на девочку, та смотрит наверх, рассматривая медсестер, что копошатся над ней.

— Какие глаза… — Лудд аж вывернулся, продолжая держать брюнетку за руку. Малышка хлопает красными глазами, а реснички такие пушистые, что кажется, подует ветерок и те дергаться начнут.

Она рассматривает отца и причмокивает губами, пока мать пытается отдышаться. Это не сравнится ни с какой пыткой, изведанной ранее, но приятной. Ведь все закончилось. И закончилось хорошо.

Уже через несколько минут девушку завезли в палату, а за ней, конечно же пошел Ноа. Малышка уже была там. Аду уложили на кровать, а Лудд схватил девочку на руки, тут же качая и рассматривая ее.

Кто бы мог подумать, что после всего, что эти двое натворили, как они друг друга ни то, чтобы ненавидели, но презирали за каждые действия, что считали неправильными — будут вместе, а затем построят семью.

— Отдать матери не хочешь? — с лукавой улыбкой произносит будущая Лудд, протянув малышке руки. Гляньте! Не хотел детей, а тут как вцепился!

— Держи… — Ноа словно отрывает девочку от сердца, передавая ее Аде. Садится на край кровати и наблюдает за этими двумя с одинаковой мордочкой. Хоть и малыши-вампиры выглядят не так, как людские младенцы, но на самом деле непонятно сейчас на кого она похожа больше. Но брови хмурит по-Адовски.

— Ну, копия ты! — смеется девушка, поглаживая малышку по щечке. Та хватается ручкой, кряхтит и тянет в рот.

Двери палаты открываются. Морда Ру показывается из-за маленькой щели. Даже… Наверное, один глаз всего видно.

— Можно? На секундочку? Я только потрогаю… — шепотом произносит шатенка.

— Проходи… Не стой там! — проговорила ей блондинка, сюсюкая малышку на руках.

Руби проходит в палату, держа в руках плюшевого медвежонка в прозрачной коробке. Ставит ее на тумбу и подходит ближе к девушке и малышке.

— Какое солнышко… — указательным пальцем та проводит по ручонке и по животику, — Очень красивая…

— Не сглазь только, — смеётся брюнет, рассматривая медвежонка. Как будто ему игрушку принесли, а не девочке.

— Ноа… — ворчит Ада, а потом смотрит на подругу, — Хочешь подержать?

— Ой… Только если поможешь… — девушка подвигает стул и садится на край кровати, откуда встал Лудд. Руби на руки берет новорожденную, и улыбку с лица не теряет. Умиляет ее малышка.

— Настоящая красавица…

— Думаю, из тебя мама будет не хуже… — Говорит блондинка, а после смотрит на жениха, что прямо весь из себя делает вид, что ему все равно, но косится на них.

— Я ее не отдаю и не продаю. У Руби руки растут откуда надо. Не уронит.

— Мама, говорит, из нее не хуже… Да она сама ещё ребенок, — фыркнул Ноа, смотря на двух девушек. Достал медвежонка и начал его тискать, рассматривая глаза и бантик на шее.