Кея Сирион – Вкус вина на кончике языка (страница 37)

— Ну… Не такой уж и ребенок. Просто… Может быть ещё рано. Но в принципе, я готова… Да, наверное, все готовы к детям. Но пока, — гладит по головке малышку, — не время, да, пупс?

— Возраст — это не то, о чем пристало думать вампирам. Формально мы уже мертвы и старше она не станет. А если репродуктивная система в порядке и успела достичь зрелости… Любая может стать мамой! — заступилась Ада.

— Она ещё не вникла в нашу жизнь. Хотя, не могу не отметить ее сдержанность при виде крови. Молодец, что уж говорить, — вручает он медведя дочери, что до сих пор находится на руках шатенки.

— Так, — отдает девушка малышку матери, — мне пора. Нечего тут засиживаться мне. Отдыхайте, и поздравляю!

— Если это из-за наших тем, то не принимай близко к сердцу! — поспешила извиниться Ада, — Будет, когда будешь готова. Верно?

— Все в порядке, — с улыбкой говорит младшая, — И да, верно. Мы уже подготовили комнату к вашему возвращению! Так что не переживайте! — помахала ладонью шатенка и вышла из палаты.

Прижав малышку к себе, поудобнее переложив на руку, Ада оголила грудь под больничной сорочкой.

— Первый раз должно быть непро… Ай… — не договорила та, как младшая Лудд впилась в плоть клычками.

— Ох, ты ж! — дернулся Лудд и дочь за ручку взял. — Сильно больно? Может пускай меня попьет? — хлопает он ресницами, смотря на свою невесту.

— Н-ничего… Как комарик! — посмеялась она, — Не больнее папочки!

— Ну… — цокнул он языком.

— Не дуйся только… Я любя!

— Люблю тебя, Ада. И всегда буду любить. А эту проказницу я защипаю в области филейной части… За то, что с мамой так обходится.

— Не смей! Она совсем ещё малышка! Беру все на себя! — Ада улыбнулась, — Можешь ущипнуть меня…

— Ущипну тогда, когда восстановишься, — ухмыльнулся мужчина.

Глава 43

Через пару деньков пара и мини-вампир были уже в доме. Красиво украшенная комната встретила троицу. Манеж, стол пеленальный, и много-много всего для ребенка. Игрушек пока нет, но Руби уже готовится на годик вампиренка подарить кучу всего!

— Чувствуется рука Руби… Столько висюлек и бантиков…

— Лим ведь девочка! Почему нет? Или ты бы предпочёл машинки и все в этом духе? Пусть она побудет маленькой принцессой, пока не начнёт выражать мнение!

— Ладно-ладно. Не нападай, — посмеялся коротко Ноа, держа на руках малышку. — Иди отдыхать. Я уложу ее. И не смей вставать ночью, если закричит. Я сам приду, в случае чего. Ясно?

— Но я совсем не устала! — возмущается блондинка, хотя синяки под глазами на вампирском лице и дают знать о себе. Все-таки малышка много ест…

— Я вижу… Ты вынашивала ее, рожала, а я не смогу тебе помочь? Считаешь, что я не способен помогать своей любимой женщине? Моя любовь к тебе настолько сильна, что я готов жертвовать всем чем только можно, лишь бы ты была счастлива.

— Ноа… — проскулила она, — Я так тебя люблю… Знаешь ведь? Знаешь как? — глаза на мокром месте.

— А ты знаешь? — улыбается Лудд, приобнимая ту за плечи и кладет малышку в манеж, покачивая его одной рукой.

Ада укладывается на кровать, притягивая к себе одеяло.

— Хорошо, что мы вампиры… Как бы я тогда отблагодарила тебя хорошенько за твою любовь?

— Лежи уже, ненасытная… Нужно отдохнуть тебе, — подходит он ближе и целует девушку в висок, поправляя скатившийся на пол угол одеяла.

— Когда уснет… Ложись ко мне… — пробубнила вампирша, закрыла глаза и надо же! Кто же это совсем не устал, что прямо отключился сразу?

Лудд лишь тихо посмеялся и прошел к дочери, что никак не хотела засыпать. Издавала какие-то звуки и кусала бедного подаренного Руби медвежонка.

— И как тебе их семейное гнездышко? — за ужином интересуется Ремьер у своей избранницы, что так и гипнотизировала тарелку с едой.

— Ты спрашиваешь о красоте? Очень красивое и уютное. Жаль, что они далеко от нас… Хотя, Япония не так уж и далеко, — исправляется шатенка, разрезая кусок мяса. — Ты когда полетишь знакомиться с племянницей?

— Навещу их позже. Сейчас им наверняка нужно привыкнуть к новому режиму. Как подрастет и сможет выведать секрет родителей — обязательно навещу.

Руби рассмеялась и начала есть. За эти месяцы, она заметила, что ещё больше прикипела к этому мужчине. И это уже не просто связь «отца» и «ребенка». Но все же, ее маленькому мозгу кажется, что Ремьеру стоит найти кого-нибудь получше…

— Может всё-таки… Присмотришься к кому-нибудь другому? Мне кажется, я тебя затормаживаю… Будто и не даю жить в привычном тебе ритме… — ковыряется она приборами в тарелке.

— Если еще раз поднимешь эту тему — выйдешь за меня замуж на следующий же день. Так и быть, дам время найти платье по душе… Это последнее предупреждение, Руби.

— Каждый день только и думаю о том, что… — щурится она, подбирая слова, — Я тебя не заслуживаю. Я ведь ничего хорошего для тебя не делаю. Совсем ничего, в отличие от тебя в мою сторону…

— Меня радует твое присутствие рядом… И нежелание убивать… Разве этого не должно быть достаточно? Мне нравится делать для тебя что-то важное… Что-то, что заставит улыбнуться. Если считаешь, что делаешь недостаточно, просто проиграй пари, выходи за меня замуж…

— Вот и зачем это тебе? — хихикает Хоуп, поднимая взгляд. — Какая из меня жена для такого мужа? Это даже смешно звучит!

— А какая она должна быть? — спрашивает тот, облокотив руку о столешницу, — Давай… Я послушаю.

— Ну… Постарше чуть, похозяйственнее, спокойнее и может быть сдержаннее. У меня минусов больше, чем плюсов, это очевидно, — рассуждает девушка абсолютно спокойно, будто ей совсем на него наплевать.

— На хозяйство есть прислуга, а твое «не спокойствие» и «несдержанность» меня вполне устраивают. Реальные недостатки будут?

— Так это они есть… Впрочем, ещё возраст и «новорожденность». Тебе нравится меня всему обучать? — задаёт она серьезно вопрос.

— Нравится. Что в этом такого? — спрашивает тот следом же.

— Ты меня не бросишь, как Барнбас? — меняется девушка в лице и кладет приборы рядом с тарелкой.

— Нет. Ни сегодня, ни завтра и никогда. И выкинь эту дурную мысль из своей прекрасной головушки.

Руби встаёт со стула и подходит к Лудду, чтобы коротко поцеловать его в щеку и приобнять, согнувшись.

— Я люблю тебя, — промурчала ему в шею.

— А я люблю тебя. И ты не отвертишься… Так что? Станешь моей женой? — спрашивает тот.

— Вообще-то год не прошел… — игнорирует она его признание, что слышит впервые. А мертвое сердце чуть чаще стало стучать! — Но я согласна… — со смущенной улыбкой произносит девушка.

— Тогда тебе понадобится это… — он засунул руку в карман и протянул на ладони колечко. Красивое, блестит в переливах. Видно, что дорогое.

Руби смотрит на украшение совсем недолго, и сразу его надевает на палец. Могла бы она подумать о том, что когда-нибудь ей кто-то сделает предложение? Нет. А этот «кто-то» будет тем, кого она боялась? Нет. Интересно, если от нее не отказались сразу же после рождения родители, они бы были рады этому?

— Теперь мы прямо настоящая пара! — смеется шатенка с такой странной шутки. — Кое-кого нам не хватает… Да?

— Хочешь собачку? — спрашивает Ремьер, хитро улыбнувшись. Конечно, он понял, о чем сейчас может пойти речь. Не глупый. Хотелось просто услышать напрямую от нее.

— Нет-нет, — машет она ладонью, усаживаясь уже рядом с ним, — Ты говорил, что хочешь детей. А Ада сказала, что я способна выносить ребенка. Конечно, я не знаю, как это будет спустя столь малое время после моего «перерождения»… Но я готова.

— Ты хочешь? Или просто говоришь, что готова? Это не одно и то же… Руби, понимаешь?

— Я все хочу… И от тебя, — признается она, пожав слегка плечами. Зато правду сказала. — Наверное, стоит сначала пройти обследование, да? На совместимость, на способность выносить и родить…

— А лучше перейти к практике… — произнёс Лудд, подхватил девушку и усадил на стол. — Хочешь смотреть на меня? Или впечатать тебя в стол?

— Началось… — смущённо произносит шатенка, — Как пожелаешь… У нас все равно через каждые три минуты меняются позы, — смеётся младшая.

— Это что ещё за намеки? Не я кричал: «Давай менять, потому что рука в этом положении пережата и тебе неудобно».

— Я не виновата в том, что ты сильно на меня налегаешь! — смеется снова она и обнимает мужчину за шею, смотря ему в глаза. — Мне кажется, или мы перепробовали уже все позы твоей любимой книжки, м? — прикусывает она нижнюю губу и смеется опять, — Не могу я настроиться, когда ты так смешно смотришь на меня!

— Не могу не рассматривать твою красоту! Словно искусство во плоти! И вся моя… — произносит он, поглаживает ее щеку, а после целует ее губы.

Девушка целует его в ответ и рукой убирает все в сторону, не глядя даже туда. Ремьер не будет тратить время на переход с этого места на другое.

— Представь, какой красивый малыш у нас получится… — шепчет она ему в губы, и снова целует, но нежно.

— И ещё один… И ещё… — шепчет он в ее губы, раздвигая ее ножки пошире, гладит бедра.

— Заселим весь городок твоими маленькими копиями, — приподнимает та край длинной футболки. Привыкла уже ходить без белья. Удобно, знаете! — И потом будем смеяться над теми, кто не любит вас, Луддов. Как злобные ученые! — ставит руки по обе стороны от себя и кивает на свой низ. — Переходим к исполнению плана?