Кевин Джеттер – Прощай, горизонталь! (страница 38)

Сай покачал головой, выжидая, затем кивнул, очевидно удовлетворенный увиденным.

– Хорошо. Теперь, может, поговорим, как вменяемые люди? Всегда полезно точно знать, в какое дерьмо угодил: это ограничивает буйство воображения. И ты уже не так настроен швыряться дикими обвинениями в адрес тех, кто хочет тебе помочь.

– У меня были поводы.

– О да, только совершенно необоснованные. Просто всякая хрень, которую залили в голову другие, которую ты слышал так много раз, что уверовал без попытки разобраться. Когда кажется, что знаешь все… Нужно быть осторожнее. Ты уже обидел хороших людей, а ведь они могли бы тебе пригодиться. – Сай указал большим пальцем за спину. – Далеко не все так прониклись твоим положением, как я. У «Мертвых внутри» – это ваше, кстати, название и, как по мне, оскорбительное, – своих проблем хватает.

Измотанный мозг Эккстера трещал по швам от ни в какие ворота не лезущей информации, почерпнутой только что из сети. Рассудительный тон Сая успокаивал. Эккстер был готов слушать его часами; увы, время стремительно поджимало.

Сай тоже это понимал.

– Ладно, еще успеешь подумать на досуге. Если доживешь. Иначе какой толк спасать тебе шкуру, если ты до конца жизни так и останешься невеждой, который не задумывается о важном.

Эккстер вскинул голову.

– О чем, например?

– Вот в этом и есть твоя проблема, – покачал головой Сай. – Не только твоя, а всех утренников. Вы столького не знаете, о стольком забыли, что даже не понимаете, с чего начать и какие вопросы задавать. Те, кто на вертикали, не лучше горизонтальных обитателей. Вы мните себя продвинутыми – просто потому, что гоняете по стене вверх и вниз, но вы живете одним днем и общей картины не видите.

Его нотации начинали действовать на нервы.

– А ты все у нас знаешь? Ну давай, расскажи. Если так уж проникся моим положением.

– Это тебе не поможет. Научить слепого видеть нельзя. Ты ведь ничего не видишь вокруг себя и никогда не видел. Взять хоть само здание, Цилиндр. – Сай окинул руками каморку и все, что за ней. – Ты живешь в нем, на нем, но даже не задумываешься, что это такое. Его определенно построили, сконструировали, только тебе все равно, кто и зачем.

– Ну, кто-то еще до Войны, – пожал плечами Эккстер.

– Снова здоро́во. Не знаешь чего-то – говори «до Войны», и взятки гладки. А что тебе известно про эту так называемую Войну? Правильно, ничего. Для вас она просто удобный способ отмахнуться от всего, о чем не хочется думать.

– Что плохого? Копание во всяком старье не поможет мне решить мои проблемы. У меня их хватало еще до нынешнего дерьма.

– Поправочка. – Сай поднял палец. – Ты сам хотел себе эти проблемы. Сам! Тебе они нравились, потому что отнимали время и отвлекали от других вещей – важных вещей, про которые ты забыл. Цилиндр построили не просто так. Его конструкция и функционирование нарушают с десяток законов физики; один температурный аспект такого огромного здания вызывает массу вопросов. А воздух, которым ты дышишь? Знаю, многим из вас все равно, а если кто-то хоть раз задумался, то талдычит про какую-то чепуху вроде «атмосферной связи», как будто знает, что эти слова означают, или понимает суть явления. Но ладно, физика сама по себе не очень важна: всякое ограничение можно обойти, если понимаешь, что делаешь. Однако вопрос остается: зачем им все это понадобилось? Не так-то просто, знаешь ли, творить невозможное.

«Что ж, давай поиграем в твое словесное жонглирование».

– Если это невозможно, то как у них получилось?

Сай снова по-волчьи осклабился.

– А кто сказал, что получилось? Может, они создали иллюзию, убедили всех, будто существует здание размером с мир и будто ты живешь в нем или на нем?

Эккстер физически ощутил, как на языке копится отвращение.

– Да ну на хер. Терпеть не могу эту фигню. Витая в облаках, недолго и насмерть шмякнуться. У меня хватает и более насущных проблем. Не хочу показаться занудой, но где-то там громыхает огромный хрен, которому поручили растереть меня в труху. Мне бы сначала разобраться с ним, а уже потом сидеть на заднице, размышляя обо всей этой философской мутотени… Без обид.

Собеседник пожал плечами.

– Как знаешь. Собственно, я затем и вернулся, чтобы помочь. Как тебе то, что ты нарыл на свалке?

Эккстер коснулся оголенного провода.

– Ты тоже был там?

Сай кивнул.

– Я это все уже знал. Просто хотелось посмотреть на твою реакцию. Интересное зрелище, скажи?

– Точнее, опасное. Для них. Зачем разбрасываться такими доказательствами, если их кто угодно может найти?

– А они и не знают, что эти доказательства где-то лежат. – Сай улыбнулся. – У всех крупных организаций вроде «Массы» есть общая беда: чтобы не развалиться под собственным весом, им приходится делегировать функции и автоматизировать их. Механизм слива записей был создан еще до того, как они начали якшаться с «Ищи-и-Обрети». Никто в руководстве «Массы» до сих пор не знал об утечке – просто потому, что в записях копались только хулиганы-ковбои с мозгами подростков. Ты первый, кому может хватить ума применить эти сведения по назначению.

– Да? И как же? Не вижу, какая мне от них польза. Я лишь понял, что угодил в куда большую задницу, чем мне казалось раньше.

– Ну… Просто сохрани их. Наличие подобной информации – реальной информации – наверняка когда-нибудь пригодится. Ты сам удивишься. – Сай оттолкнулся от стены. – Нужно что-то более вещественное? Будет тебе вещественное. Пойдем.

Он повел Эккстера по низкому тоннелю.

– У тебя была возможность передохнуть. Мегакиллеры не приспособлены выслеживать жертву в таких местах – слишком много источников тепла и излучения, которые перегружают датчики. Твой преследователь все еще перенастраивает оборудование, осваивается в обстановке. Но как только разберется, что к чему, то перестанет блуждать в темноте и сядет тебе на хвост. Поэтому хватит дурака валять, давай отправим тебя отсюда подальше.

Сай остановился у проема в стене тоннеля и отдернул драную, запачканную маслом шторку.

– Вот, взгляни.

Эккстер просунул голову в закуток. Через несколько секунд глаза привыкли к полумраку и он разглядел на тюфяке из лохмотьев Фелони. Та лежала с закрытыми глазами, дышала медленно и неглубоко.

– Это не она. – Сай отпустил шторку. – Как говорили раньше про мертвых: ее здесь больше нет. Осталось только тело. Одно из тел, по крайней мере. – Он указал на провод, протянутый через закуток. – Сама она ушла по делам на другую сторону; там у нее есть еще тела. Фелони их коллекционирует. Если прознает, что я раскрыл ее маленькое убежище, то выйдет из себя – и правильно.

– Ты это, что ли, хотел мне показать?

– Нет. Просто подумал, тебе будет интересно. Пошли дальше.

Они ползли еще долго, и когда Эккстер уже думал, что у него отвалится спина, они вынырнули из узкого тоннеля на большое открытое пространство. Эккстер наконец смог выпрямиться. Потолка не было, а если и был, то настолько высоко, что и не увидишь.

– Как тебе? – Голос Сая эхом отражался в гулком помещении.

– Что это? – спросил Эккстер, глядя, как луч фонарика движется по металлическому боку неведомой машины.

– Это – транспорт. Колеса. Ну, образно говоря. На самом деле он ездит на магнитной подушке – считай, летит, не касаясь поверхности. Просто конфетка для любого поклонника довоенных высоких технологий и самое быстрое средство передвижения во всем Цилиндре. – Сай поглядел на ничего не понимающего Эккстера. – Это поезд. По-езд – так их раньше называли. Ездит по рельсам. Вот, видишь? – Луч фонарика заплясал на двух массивных брусьях высотой с человеческий рост, которые тянулись вперед от заостренного, как у пули, носа. – Что-то вроде транзитных кабелей, только горизонтальные. Так понятнее?

– Ну… типа того. – Эккстер посмотрел на окна кабины поезда. – И куда на нем можно попасть?

– А вот здесь тебя ждет приятный сюрприз, – улыбнулся Сай. – Радуйся: перед тобой сохранившийся элемент изначальной транспортной сети Цилиндра. Раньше таких крошек были сотни и они курсировали по всему зданию, перевозя людей и грузы с одной стороны на другую.

– Погоди. Выходит, эта штука – вот эта самая – может доехать до утренней стороны? Правда?

– Да, рельсы идут до самых барьеров, в паре километров от поверхности. Так что оттуда придется на своих двоих.

– И сейчас ты скажешь, что поезд не работает, да? Что это просто ржавый остов?

– Да нет, все в идеальном состоянии. – Сай подошел к вагону и постучал кулаком по металлу. – Мы с товарищами следили за его состоянием. Было нетрудно. Там много самоподдерживающихся систем.

Эккстер не верил своим ушам.

– Получается, вот эта штука может хоть прямо сейчас доставить меня на ту сторону, а ты тратил мое время на всякий философский пердеж? Офигеть.

– Философский пердеж… – Сай хмыкнул. – Знаешь, что с тобой не так? Тебе оказывают услугу, а ты отвечаешь грубостью. То, о чем я говорил, тоже важно. Ты даже не представляешь насколько. Когда-нибудь тебе придется об этом задуматься.

– Да-да, хорошо, как скажешь. – Эккстер, привстав на цыпочки, пытался заглянуть в окно кабины. – Как оно работает?

– Все просто, управление почти автономное. Тебе не составит труда освоиться. У вас, утренников, талант присваивать чужие технологии. Вы как сороки, только не такие безмозглые. Вы падки на все блестящее и металлическое.