Кевин Джеттер – Прощай, горизонталь! (страница 29)
– Что? Кто посмотрел?..
– Да все, я ж тебе говорю! – взвизгнул Бревис. – «Массовики» продали запись отделу развлечений «Ищи-и-Обрети» – ее уже крутили, едва ты провалился в облака. «Массе» даже было все равно, сколько они выручили; им хватило того, что ты выставил себя полным кретином.
– Твою ж…
Значит, весь Цилиндр видел, как он пережигает транзитный кабель. Сразу вспоминалась древняя детская мультяшка, где койот пилил ветку, на которой сидит. И Рей тоже наверняка видела. Такое себе последнее воспоминание о парне: из раздела «эти забавные моменты» в конце вечернего выпуска новостей. Круто, ничего не скажешь.
– А мне, думаешь, каково?.. По-твоему, хорошо для бизнеса, когда все вокруг считают, будто у моих клиентов в голове труха? Я звоню заказчикам, те бросают трубку и перезванивают только через час, потому что никак не могут отсмеяться. Представляешь?
У Бревиса одна песня: он, конечно же, страдает больше всех.
– Ладно, ладно, можешь не продолжать. – Эккстер решил вернуться обратно к делу. – И без тебя знаю, что план был идиотский. Увы, время поджимало. Те парни вообще-то хотели меня убить. Ты ведь в курсе?
– Ну да, конечно. Просто не делай подобного снова… Господи Иисусе! – ахнул вдруг Бревис. – Сколько-сколько уже стоит этот звонок? Из какой задницы ты со мной разговариваешь?
Видно, он только сейчас заметил накопившийся счет от Проводного синдиката.
– Бревис, ты наверняка мне не поверишь, но я сейчас очень-очень далеко от тебя…
– Да уж догадываюсь… Господи ты боже мой…
– …Я на противоположной стороне. На вечерней стороне Цилиндра. Ты понимаешь? Я. На. Противоположной. Стороне.
Причитания Бревиса смолкли.
– Да ну на хрен, Най, чем еще ты меня сегодня удивишь? Ты правда думаешь, что раз я поверил в твое спасение, то куплюсь и на это?
– Клянусь тебе, я не вру. Просто закажи в Проводном синдикате отслеживание точки подключения. Тебе все равно потребуется ее номер, чтобы связаться со мной.
– И на фига мне с тобой связываться? Ты банкрот, официально – вообще труп, а как от клиента от тебя больше вреда, чем пользы. Или мне бояться, что «массовики» и по мою задницу явятся?
Эккстер почувствовал, как потеет ладонь и как дрожит в гнезде палец. Если Бревис прекратит разговор…
– Хочешь повод перезвонить? Пожалуйста. Я знаю, как заработать деньги – большие деньги.
– Да? – Снова этот недоверчивый тон. – И насколько большие?
– О, очень большие… – Нужно выиграть время, что-нибудь придумать. – Таких сделок ты еще не заключал. Гарантирую, ты взлетишь в рейтинг самых топовых агентов… – «Ну же, ну же, соображай!» – Бабки, Бревис, куча бабок…
Ничего. Ничего. Ничего…
И вдруг его осенило. Эккстер заговорил как по писаному:
– Толку от меня как от графиста сейчас, конечно, никакого, но могу предложить кое-что другое. Я на противоположной стороне. Ты понимаешь, что это значит? Я там, где еще не бывал ни один житель утренней стороны – по крайней мере, я ни одного не знаю. Море информации, горы свежих данных, которые можно сбыть в «Ищи-и-Обрети» за сколько скажем. Кроме того, развлекательная ценность. Бревис, это же получается приключение в прямом эфире. Не жалкая прогулочка по занюханному утреннему сектору, который все видели уже не один миллион раз. Нет, я собираюсь пересечь доселе неизвестные просторы стены, причем на своих двоих, – и одному богу ведомо, что я здесь встречу, – а потом пройти через одну из Линейных ярмарок, и все ради того, чтобы вернуться домой. Может ли быть что-то круче? Это хренова одиссея!
– Хм-м… – задумчиво протянул Бревис, однако было слышно, что он заинтересовался. – Допустим, но… Тебе ведь придется вернуться. Сам говоришь, ты понятия не имеешь, на что наткнешься по дороге. И что наткнется на тебя.
– Ну и? Даже лучше. Так можно зацепить зрителей, заставить их следить за моими похождениями, а это постоянное напряжение, эмоции. Половина будет надеяться, что я не дойду, что я сдохну с голоду или от чего-то похуже. Другая половина будет болеть и сопереживать. Сопли и слезы. В любом случае свои десять процентов ты получишь.
– Двадцать процентов. Объем проекта значительно шире того, чем я обычно занимаюсь. Здесь вступает в силу особый раздел твоего контракта с агентством.
– Десять, двадцать, какая, на хрен, разница? – отмахнулся Эккстер. Главное, что Бревиса он зацепил, и зацепил надежно. – В любом случае это будет хренова куча бабла.
– Да-да, вполне… Нужно посоветоваться кое с кем, послушать, что народ скажет. Однако… Неплохо, Най. Оч-чень неплохо. В этом что-то определенно есть. – Голос Бревиса оживился. – Да, пожалуй, я смогу найти заказчика на это дело.
Ну наконец-то, удача!
– Нужно только выбить аванс, и поприличнее. Мне ведь придется перерыть тонну информации, вычислить свое местоположение, рассчитать маршрут, добыть все, что есть по вечерней стороне: досье, карты – какие угодно, неважно. Чтобы все получилось, мне нужно собрать любые клочки информации, даже самые незначительные.
– Хорошо, хорошо, я всем займусь. – Бревис причмокнул губами – верный знак, что он загорелся идеей. – Но на это уйдет какое-то время. Так что ты, главное, никуда не исчезай…
– А куда я, по-твоему, денусь?!
– Ну, в смысле оставайся на месте. Думаю, это будет бомба. Сразу же после нашего разговора я попрошу оператора вычислить местоположение твоей точки подключения и свяжусь с тобой, как только подпишу соглашение. Но повторюсь, на это потребуется какое-то время.
В животе у Эккстера будто прокатился латунный шар.
– Сколько?
– Сутки как минимум.
Эккстер тяжело вздохнул.
– Эх, ладно… Главное – сделай, лады? Мне очень надо, чтобы ты договорился.
– Можешь на меня положиться.
Бревис повесил трубку, и на линии стало тихо. Эккстер поднялся, чтобы размять ноги, затекшие, пока он сидел, сгорбившись возле точки подключения. Тросы поясных питонов вытянулись, позволяя ему выпрямиться, но так, чтобы его не унесло ветром. Куда ни глянь, этот участок вечерней стороны оставался таким же голым и пустым, как и когда Эккстер медленно карабкался по нему.
По его расчетам, до конца дня (светового) на этой стороне оставалось всего несколько часов. Можно было отправиться на поиски… вот только чего? Схрона с сухофруктами, который оставил после себя какой-нибудь бедолага?.. Рот сразу заполнился слюной, под языком закололо. В голове сама собой разыгрывалась фантазия: неудачник, каким-то образом угодивший сюда… Нет-нет, это была спланированная экспедиция некоего странника вроде Опта Коддера, иначе откуда у него с собой целый рюкзак с припасами? А потом с ним что-то приключилось…
Это развитие событий Эккстеру совсем не понравилось. Что бы ни сталось с тем странником, то же могло грозить и самому Эккстеру. Лучше уж просто представлять себе еду, канистру с водой и прочие житейские удобства. Утром он нашел лужицы, скопившиеся в неглубоких рытвинах на поверхности Цилиндра. Вода отдавала металлическим привкусом, но это было лучше, чем ничего. Хотя бы во рту вновь появилась слюна.
Эккстер уже собирался устроиться поудобнее и прикорнуть, как заметил кое-что необычное. Привычное головокружение и тошнота от перемещения в вертикальном мире перпендикулярно стене исчезли. Да, в последнее время эти ощущения слегка притупились, но совсем не пропадали. А теперь – все. «Видно, организм осознал безнадежность положения и ему уже наплевать». Однако Эккстер заметил и кое-что еще, когда стал переплетать тросы питонов.
Далеко, почти на изгибе стены, шевелился непонятный силуэт.
Пустые кишки Эккстера как будто завязались узлом. Все то время, пока он полз по стене в поисках точки подключения, он не видел ни единой живой души, хотя это ни о чем не говорило. На утренней стороне тоже хватало участков, казалось бы, пустынных, пока вдруг на тебя откуда ни возьмись не выскакивает какая-нибудь пакость. Он до сих пор отчетливо помнил разорванную стену и выжженный горизонтальный сектор. Вонь горелой плоти и запах собственного липкого страха так и засели в ноздрях. Под поверхностью могло прятаться что угодно, готовое прикончить тебя, как тех бедолаг. Там, в темноте, кишмя кишели «Мертвые внутри». Может, их потому никто никогда и не видел, что они обитают на этой стороне, играясь друг с другом и затачивая когти.
Прищурившись, Эккстер попытался рассмотреть силуэт, но тот исчез. По отвесной вертикальной стене здания больше ничто не двигалось. Спокойнее от этого, правда, не стало.
«Мало ли что это было, – говорил он себе, устраиваясь поудобнее. – Может, вообще почудилось». Или это была веревка, которую Лахфт сплела из лоскутков и проводков, – скажем, ветер подхватил ее и принялся трепать, – хотя Эккстеру казалось, что за время поисков он далеко отполз от места, где очнулся; что оно уже скрылось за изгибом здания. Ну или просто какой-то мусор, перекатывающийся по стене. Ничего страшного.
Совсем ничего. Эккстер продолжал себя убеждать в этом, пока солнце не зашло. Зрелище заката вновь его поразило, хотя и не так, как в первый раз. В стремительно наступившей темноте можно было урвать несколько часов сна. Тупая боль от ушибов окончательно его вымотала.
Но он все равно не мог закрыть глаза. Просто висел на стене и пялился на черную точку посреди черноты.
Серый утренний свет пробрался под веки, разбудив Эккстера. Он резко дернулся, ударившись лбом о сплетенные питоны, и почувствовал, как защемило спину.