Кевин Джеттер – Прощай, горизонталь! (страница 16)

– Какие мои работы они видели? И где?

– Помнишь знаки отличия, что ты делал в прошлом году для той шайки, как бишь ее… «Скрежет забойный» – что-то в этом духе. Помнишь?

Эккстер помнил – отчетливо и с ноткой сожаления. Он всерьез выложился тогда, потратив кучу времени и сил, хотя методами работы парни не отличались от обычных слюнявых маньяков. Всего в шайке было двенадцать человек, и каждый хотел собственный пафосный знак. Эккстер согласился удовлетворить их запросы – по стандартной ставке в виде доли от добычи. Парни, как и хотели, получили пошлых когтистых орлов и клыкастых змеев, не обращая внимания на тонкости вроде матово-черных вставок на глянцевом фоне, узоров в виде зубов на поверхности глаз… крошечных точек, которые смещались на миллиметр туда-сюда с частотой, привязанной к пульсу носителя. Для этого пришлось подводить сенсорные узлы от имплантатов к яремной вене и настраивать петли обратной связи для модификации анимационных сигналов. Работа получилась качественная, изображения можно было вызывать из собственного архива, никаких заморочек. Слишком круто для таких увальней. Все равно что метать бисер перед свиньями. К тому же с тех пор Эккстер не получил с них ни единого цента. В итоге он просто перестал оплачивать трансляцию через консорциум Малой Луны, и воспроизведение анимаций прекратилось.

– Помню. А что с ними, кстати, произошло?

– Ну, в общем… – Бревис повел плечами. – Начали мощно, но потом не сдюжили. «Масса хаоса» их поглотила, и…

– Вот как? Где, на хрен, мой бонус вербовщика? Это было прописано в контракте!

Бревис скривился; Эккстер аж услышал, как у агента хрустнула шея.

– Такое дело, Най… Когда я говорю, что «Масса» их «поглотила»… то имею в виду – буквально. Понимаешь, о чем я?

Эккстер, закатив глаза, вздохнул. Он понимал. Слюнтяи хреновы.

– Вот как-то так, – продолжал Бревис, – «Масса хаоса» и увидела твою работу. И им понравилось. Не уверен, но они, возможно… как бы сказать… срезали ее себе на память и хранили, по крайней мере, пока анимационный сигнал не прекратился. Там была твоя авторская метка; они пробили, кто твой агент, и вышли на меня. Причем строго конфиденциально. Если откажемся от предложения – а я надеюсь, Най, что ты не настолько кретин, – то будем обязаны держать язык за зубами. Смекаешь?

– Да… да, конечно, – рассеянно кивнул Эккстер.

Если все и правда так, то это будет перемена сродни переходу с горизонтали на вертикаль. Изнутри наружу. А еще точнее, переход от нищенского существования к обеспеченному. Ну и, как следствие, много других перемен поменьше. В памяти отчетливо всплыл образ, как перед носом у его голографической проекции захлопывается дверь. Вот это, например, точно изменится. Деньгам такое по плечу.

– Ну, что скажешь, Най?

В ухе умоляюще захныкал чей-то далекий и тихий голос. Его с легкостью заглушил другой: «Время настало».

– По рукам. – Эккстер вдохнул поглубже и оперся спиной на стропу гамака. – Твоя взяла. Главное – объясни, куда мне теперь направляться.

Скосив глаза в угол, он включил режим стенографирования – на всякий случай, чтобы сохранить инструкции агента. Голова была настолько забита всем подряд, что полагаться на память не приходилось.

– Я знал, что на тебя можно рассчитывать, Най. Поверь, ты об этом не пожалеешь. – Бревис улыбнулся и подмигнул. – В общем, план такой: «Масса хаоса» хочет посмотреть на твои навыки. Тебе предложат придумать что-то специально для них. Просто проба пера, чтобы убедиться в правильности своего выбора, прежде чем давать ход сотрудничеству. Ведь контракт будет не просто крупный, а очень крупный: полный пересмотр дизайна для племени, для всех союзников и так далее и тому подобное. Им, вероятно, придется набрать целую команду. Однако ты станешь главным, будешь определять основное направление. Тебя устраивает?

Эккстер кивал, особо не вслушиваясь, пока Бревис не отключился, полный оптимистического запала. После того как терминал погас, Эккстер еще минуту глядел на пустой негатив.

Вернувшийся с ночного выпаса «нортон» расположился по соседству с биваком; конверсионный топливный банк удовлетворенно урчал. Эккстер принялся загружать свернутые одеяла и прочий скарб в коляску; питоны, на которых держался гамак, поскрипывали.

Все, прощай старая жизнь. Хвала Господу! Упаковав вещи, Эккстер оседлал «нортон» и огляделся. Больше не придется ползать по чертовым пустынным участкам стены в поисках работы – с этим можно распрощаться без сожаления. Хотя последняя экспедиция запомнилась удивительными находками, как мрачными, так и приятными. Выжженная зона, развороченная стена, запах гари всплыли в памяти без всяких усилий. О другой обожженной… вспоминать было приятнее. Если для того чтобы повстречаться с ангелом, нужно отправляться в пустошь – что ж, возможно, оно того стоит. В определенном смысле.

Эккстер взглянул на небо и снова заметил там крошечную песчинку – на этот раз она была отчетливее. Он вытащил камеру из коляски и установил максимальное приближение.

В небе парила ангелица по имени Лахфт. Эккстер узнал ее даже до того, как поймал лицо самочки в объектив: на полетной мембране серебристыми бликами переливалась биофольга, более яркая, чем даже освещенная солнцем кожа.

Эккстер убрал камеру и выжал газ до отказа. Развернувшись почти на месте (питоны колес быстро переключились между канавками), он направился вверх по стене. И старался не отвлекаться ни на что, кроме точки назначения.

6

– На хрена тебе спасательный круг?

– Какой круг? – Эккстер непонимающе всматривался в обветренное лицо, как будто объяснение крылось в переплетении шрамов.

– Вот эта хренотень.

Воитель «Массы хаоса» щелкнул пальцем по одному из страховочных тросов, тянущихся из ремня у Эккстера. Раздался пронзительный звон, будто дернули струну. Он резонировал от стены, к которой крепился питон, и от стиснутых зубов Эккстера.

– А, это… – Он развел руки в стороны и улыбнулся, о чем тут же пожалел. – Ну, знаешь… Привычка – вторая натура.

Воитель, хмыкнув, покачал головой; его жирные от масла косички болтались параллельно плечам. Он зашагал строго перпендикулярно стене, не имея никакой другой опоры, кроме питонов в сапогах, по направлению к палаткам и знаменам. Эккстер схватил сумку из отделения в носу коляски и заспешил следом, но тросы питонов, напоминающие паучьи лапки, переключались небыстро.

Дорога до лагеря заняла два полных дня – и еще целую ночь. Эккстер ехал в полудреме, пристегнутый к седлу «нортона», колеса которого цеплялись за центральный транзитный кабель. Координаты, указанные Бревисом, привели Эккстера не к главному штабу «Массы хаоса» (еще неделя пути вверх по стене), а к лагерю поменьше. Хотя, по сути, это была целая военная база и центр принятия решений прямо под носом у форпоста ненавистной «Зияющей амальгамы». Эккстер проезжал мимо одного такого, когда только стал фрилансером. Какой-то охранник в шутку сделал предупредительный выстрел; трассирующая пуля пронеслась над передним колесом «нортона». Улюлюкающий хохот охранника преследовал Эккстера, казалось, еще несколько километров.

Этот лагерь был не такой большой, но все равно внушительный. Дивизия «Массы» в размере порядка двух тысяч воителей плюс обслуживающий персонал: подрядчики, маркитанты и прочие прилипалы – итого десять тысяч человек (Эккстер научился на глазок определять численность племени, а также его военную и финансовую мощь). Яркие шатры, увенчанные трепещущими на ветру флажками, стояли как попало, создавая хаотичное переплетение дорожек, подвесных переходов, веревочных лестниц и сетей. Дивизия квартировалась на этом месте уже так долго, что поверх первого слоя палаток и платформ нарос второй и даже третий, будто ракушки на днище корабля.

Грохот волнами накатывал на Эккстера, пока он шел за провожатым по лагерю. Колья трофейного круга, обозначавшие изначальные пределы лагеря, сгибались под весом доспехов поверженных врагов. Некоторые нагрудники и шлемы – очевидно, захваченные совсем недавно, – все еще переливались вшитым графиксом. Рядом трепались на ветру более зловещие трофеи: содранная кожа, которую никто даже не пытался выдубить или иным способом обработать. Роящиеся мухи создавали на гниющей плоти ощущение псевдожизни, под ними серела либо так же, как и броня, мигала остатками графикса имплантированная биофольга. Возможно, где-то среди этой жуткой выставки болтались и бывшие клиенты Эккстера – неудачники из «Скрежета забойного». Или то, что от них осталось. Кожаная маска глядела на него с безгубой улыбкой. Эккстер передернул плечами и припустил вдогонку за провожатым.

Грохот доносился из мастерских, смешиваясь с голосами, которые пытались перекричать металлическую какофонию. Сидячие фигуры в масках сварщиков осыпали почерневший бок здания водопадом искр; рядом болтались обуглившиеся остатки палаток, установленных слишком близко к неистовствующим горелкам. Точились клинки, ударами кувалд выправлялись помятые щиты. Широкие лица, измазанные грязью и потом, оборачивались на Эккстера, затем снова возвращались к работе.

– Погоди… – Проходы между палатками сузились настолько, что «массовик» замедлил ход и Эккстер сумел пристроиться у него за плечом. – А куда мы идем-то?! – прокричал он в бугристое ухо.