Кевин Джеттер – Прощай, горизонталь! (страница 13)

Или, если посмотреть с другой стороны, возможно, она не так уж глупа. Даже, наверное, умна – просто в чем-то своем, ангельском. И несколько иначе воспринимает время. Если вообще понимает, что это такое. Действительно, с чего бы ангелам интересоваться подобным?

Лахфт заметила что-то у себя за плечом и повернула изящную головку посмотреть. Ее вытянутое личико отразилось в металлической поверхности полетной мембраны, снова целой и сферообразной, а не напоминающей полуистлевшую накидку.

– Это я сделал. – Эккстер сам не понимал, просит прощения или хвастается. – Мне пришлось, потому что было очень плохо. А теперь по-другому.

– По-другому?

Ну конечно: как понять «по-другому», когда не знаешь, что такое «раньше»?

– Вот это… – Эккстер протянул руку и ткнул в мембрану, проминая пальцем биофольгу, которую наживил взамен выжженной ткани. – Раньше было не так…

Он осекся, встретив ее веселый, но непонимающий взгляд. А, все без толку. Это как обучать кошку высшей математике. Он не знал, зачем вообще пустился в объяснения.

– Так, смотри. – Эккстер решил попробовать иначе. Лахфт послушно взглянула туда, куда указывал его поднятый палец. – Это – небо, так?

Она кивнула. Хоть что-то понимает, уже хорошо.

– Вот такое оно сейчас, – Эккстер выделил последнее слово и снова задвинул штору. Платформа погрузилась в полумрак, только солнце просвечивало сквозь ткань. – А вот оно снова маленькое. Каким было раньше.

Произнося последнее слово, он в отчаянии подумал, что нет, так не годится. Совсем не годится. Он раздвинул шторы наполовину, отрывая уголок неба.

– Сейчас. – И опять закрыл. – Раньше.

Он со вздохом покачал головой. Бесполезно. Возможно, какой-нибудь спец по семантике и подобрал бы нужные слова, но Эккстеру это было не под силу.

Лахфт по-прежнему улыбалась, отчего он чувствовал себя еще более бессильным. Для нее это все – очередная забавная диковинка в мире, полном забавных диковинок. Удивительно, как ангелица до сих пор не обсмеяла Эккстера. Возможно, в этом и заключается преимущество ангельского бытия: все плохие вещи где-то далеко, в ином мире – мире, где есть «раньше» и «было». Ей же ни о чем переживать не нужно. Если ей вообще знакомо это ощущение.

Надо спросить, помнит ли она хоть что-то из произошедшего с ней… «Помнит»! Вот умора. Да просто рухнула камнем – в забытье, которое ждало ее под облаками. Эккстер наклонился и подобрал среди разложенных на платформе инструментов зажигалку, фонарик, поднес к ангелице и щелкнул. В глазах Лахфт заплясал огонек. Поначалу она улыбнулась: красивый светящийся шарик завладел вниманием самочки, но вдруг ее лицо нахмурилось. Она поползла назад, отталкиваясь руками от края верстака.

Так, так… Что-то там все же есть, возможно, в самых клеточках, в биологической памяти организма. Эккстер убрал зажигалку: боль в глазах ангелицы вызывала неприятную ассоциацию с пытками.

– Не… здесь, – почти задумчиво произнесла она, глядя куда-то вверх, на стену над платформой. – Яркое место. Как это.

Она указала перед собой, где только что горела зажигалка.

Для нее нет времени, нет разницы между «тогда» и «сейчас»… Ей кажется, что увиденное до сих пор где-то продолжается. Бесконечно. В каком-то «ярком месте».

– Вон там? – Эккстер указал на участок стены, откуда держал путь.

– Да, – кивнула Лахфт, на мгновение перестав улыбаться и сосредоточенно наморщив лобик. – Много света… и звуков.

– Звуков?

Она снова запрокинула голову, теперь, правда, зажмурившись. И завизжала.

Такое ощущение, будто предсмертные вопли всех погибших во взорванном секторе – всех тех обугленных скелетов вдоль почерневших стен – свели в одну дорожку и пустили на повторе. Если бы бог был попугаем… Как только выдержали легкие, язык, горло. Даже шторы вокруг платформы затрепетали, будто готовые заняться пламенем.

Мышцы на шее Лахфт напряглись и дрожали. Звуковая волна окатила Эккстера, и он отступил на шаг. Под ногу попала брошенная зажигалка, и он полетел на спину, ударившись бедром и локтем. Затем поспешил отползти подальше от крика, пока не оказался на краю платформы. Пальцы нащупали пустоту, и оглянувшись, Эккстер увидел облака, собирающиеся вокруг Цилиндра. Даже если бы он сейчас упал, то все равно бы не скрылся от визга, пробиравшего организм насквозь.

Крик стих. Только ветер шумел в ушах. Эккстер перекатился на бок и поднял взгляд. Ангелица сидела на верстаке и снова улыбалась, но как-то иначе. Брови слегка вскинуты, глаза не распахнуты во всю ширь, мол, не такая уж я тупая, приятель. Дрожа всем телом, Эккстер сначала поднялся на четвереньки, затем встал. По разбросанным на полу медицинским инструментам четко было видно, как он отползал.

И вот он снова подошел к верстаку.

– Значит, ты все видела? Что там произошло?

Она наверняка просто парила рядом, как обычно водится за ангелами, когда «Мертвые внутри» взорвали стену и расправлялись со своими недалекими союзничками с горизонтали. Парила и наблюдала, как одни забавные существа делают забавные штуки с другими. Кругом яркий свет, вспышки, необычные звуки. Однако за любопытство неизбежно приходится платить.

Лахфт не обращала на Эккстера внимания. Обернувшись через плечо, она снова увлеченно рассматривала заделанную мембрану. В серебристой поверхности биофольги отражалось ее сосредоточенное личико.

Ну ладно, милочка. Эккстер нагнулся и, потянувшись между болтающимися голыми ножками под верстак, вытащил свой кейс графиста. Теперь моя очередь преподносить тебе сюрпризы.

На фольге расцвел фейерверк, пляшущие огоньки затмили собой отражение лица Лахфт. Она ахнула и резко отвернулась от металла, заменившего ткань мембраны. Глаза ангелицы непонимающе мигали.

Эккстер постучал себя по виску; перед глазами открылся дисплей графикс-среды, заслонив собой все остальное.

– Круто, да?

Ему было все равно, понимает ли она, что сейчас произошло. Главное – ангелица увидела и поразилась. Эккстер движением глаз выбрал пункт «ОТМЕНИТЬ», и простая тестовая анимация пропала.

– Посмотри теперь, – сказал он.

Лахфт медленно и недоверчиво оглянулась через плечо. Пересаженная биофольга вновь отражала ее лицо. Ангелица перевела взгляд на Эккстера, затем на кейс у него в руках, но не весело, а озадаченно.

– Тебе понравилось? – Он наслаждался тем небольшим превосходством, которое давала его профессия. Немного графической магии. Нечасто встретишь настолько неискушенного зрителя. – Скажи, здорово?

Лахфт смотрела на него, склонив голову. Уголки губ снова тронула улыбка.

– Было… – произнесла она. – Было… Здорово.

– О… понятно, – кивнул он с ответной полуулыбкой. – «Было», говоришь? Тогда вот тебе еще.

У него был целый плейлист демонстрационных анимаций. Движением глаз Эккстер воспроизвел первую попавшуюся. Сигнал передавался напрямую на биофольгу, а не через Малую Луну, как должно быть, когда направляешь код в какой-нибудь отдаленный уголок поверхности Цилиндра. Поэтому изображение возникло на ангельской мембране немедленно.

Словно чувствуя, как черные точки складываются в очередную картинку, Лахфт без дополнительной подсказки оглянулась через плечо. На биофольге проявилось мультяшное мужское лицо, широкая шея скрывалась за потрепанным воротником с галстуком. Большие овальные глаза ошарашенно расширились, а сверху возник баббл, чей хвостик тянулся к беззвучно хлопающему рту: «ВИЛМА? ТЫ… И БАРНИ?! ЧТОБ МНЕ ПРОВАЛИТЬСЯ!»

Невозможно сказать, могла ли она прочесть слова, произносимые древним мифическим персонажем. Ладно, хватит и того, что ангелы вообще могут разговаривать, – Эккстеру казалось, этого не знает никто, кроме него.

Наполненная газом из крови Лахфт, полетная мембрана выросла в размерах. Мультяшное лицо увеличилось, в черный контур, чтобы сохранить резкость, добавились дополнительные пиксели. Эккстер смотрел ангелу через плечо оценивающим взглядом специалиста. Швы между мембраной и биофольгой выдержали возросшее напряжение. Его профессиональные навыки спасли кому-то жизнь. Чем не повод для гордости? По сравнению с живой плотью фольга гораздо более устойчива к растяжению; можно не бояться, что она порвется или лопнет.

Эккстер поставил анимацию комикса на «ПОВТОР». Лицо Лахфт снова озарилось радостной улыбкой. Ей было весело; ее мир состоял сплошь из развлечений. И Эккстер только что пополнил их список.

– Это ты. – Она потянулась за плечо и коснулась мембраны, закрыв ладонью мультяшное лицо. Ее взгляд был полон восхищения. – Это ты сделал.

– Ну… да.

Он понял кое-что еще о ней и об ангелах в целом. Не то чтобы у них вообще не было понятия о времени – в конце концов, Лахфт свободно использует прошедшее (все эти «было» и «сделал»), а также другие речевые маркеры, – просто, видимо, оно не имело для них значения. Лишний параметр. Она водит его за нос. Притворяется дурочкой.

– Тебе понравилось?

– Забавно. Но рань-в-шею – красивее.

– А… Понял.

Лицо – отменить. Он снова запустил анимацию звезд. Ангелица захлопала в ладоши и звонко рассмеялась.

– Зачем? – спросила она, склонив голову набок.

– А? Зачем – что?

– Зачем?

Эккстер почесал подбородок.

– В смысле… зачем я это делаю? Так? – Ответом стали привычно распахнутые глаза. – Ну, видишь ли, это моя работа. Моя профессия. Я этим занимаюсь.

– Занимаешься?

Может, и не притворяется. Но как понять?.. Остается только подыгрывать.