Кевин Джеттер – Прощай, горизонталь! (страница 10)
Дверь раскрылась шире. Рей выглянула через порог, всматриваясь в расплывчатую картинку.
– О господи… – Она вздохнула и уронила плечи. – Най… Какого черта ты тут забыл?
– Да так, просто решил зайти. Вот и все. – Он раскинул руки в стороны, типа полураспятие, но вдруг понял, что теперь призрак пялится на Рей. – Прости. – Он убрал руку с лицом за спину. – Прицепилось по дороге.
– Что прицепилось? – Она прищурилась, а на лице отразилось еще более сильное недовольство приходом Эккстера, даже в столь ограниченной форме. – Господи, как я ненавижу, когда ты появляешься весь такой расплывчатый. Ты и во плоти не сильно лучше.
По позвоночнику поднялся скрежещущий голос:
– Чувак, она меня не видит. Я только на твоем сенсорном фидбеке, в реале меня нет. – Призрак мерзко захихикал.
– Най… посмотри на меня. – Рей привалилась к дверному косяку; ее широкоплечая фигура не оставляла лазейки даже для проекции. – Где ты сейчас? А? Просто ответь. Где ты находишься?
Пришлось ненадолго задуматься, чтобы вспомнить точные координаты. Призрачная рожа смотрела на Эккстера, когда он взъерошил пальцами несуществующие волосы, смутно ощущая прикосновение к голове.
– Ну… помнишь, откуда я звонил в прошлый раз? Тот большой выход километрах в пятидесяти от левой Линейной ярмарки. Поняла? Так вот, сначала я ехал строго вниз оттуда, а потом…
– Господи, Най, заткнись.
Ее бронзового оттенка волосы зацепились за косяк, когда она, зажмурившись, потрясла головой. Открыв глаза, Рей опустила взгляд на отвисшие карманы в районе бедер. Покопавшись в них, она добыла лишь пустую сигаретную пачку, которую с отвращением швырнула в коридор. Пачка пролетела сквозь живот Эккстера и упала на пол за его спиной.
– Ты до сих пор там, на твоей гребаной стене. Вот ты где!
– Ну… В общем, да. А где еще мне быть?
Из локтевого сгиба призрак смотрел на него, уже без улыбки, а скорее заинтересованно.
– Ну да, ну да. Где же еще… – с кривой усмешкой произнесла Рей. – Снова заводишь свою пластинку, да?
– Эй, стерва, полегче! А ну, пошли-ка ее куда подальше! Выкуси, тупая бабища!
Эккстер хлопнул себя по предплечью; выпученные глаза проступили между костяшками пальцев.
– Да будет тебе, Рей… Ты ведь понимаешь…
– О, я понимаю!
Рей гневно двинулась на него. Будь проекция чуть плотнее воздуха, ее бы вынесло прочь волной гнева.
– Мы уже проходили через это, когда ты заявился вот так в прошлый раз!
Ее голос перекрывали вопли: «Пошла в жопу! В жопу!» Рука покрылась красными пятнами – на нее передалось подростковое возбуждение призрака.
– Рей… Прошу тебя. Ну давай…
И тут Эккстера осенило. В голове буквально прояснилось. Его сознание словно воспарило над всем вокруг.
– А, катись оно все к черту, – сказал Эккстер. – И ты катись к черту!
(«Да! Да! Так ее!» – подбадривал призрак.)
На мгновение и коридор, и дверной проем, в котором стояла Рей, – все будто бы растворилось. Эккстер почувствовал, как тесный гамак сжимает ему плечи, а затекшие мускулы пульсируют от злости.
– Я потратил столько денег, чтобы увидеться с тобой, а ты мне вот что устраиваешь?! – кричал он прямо в ее ошеломленное лицо. – Все, забудь. Просто забудь. Ты и вся твоя чертова горизонтальная узколобость… Катитесь в жопу!
(«Е-е! Вот так!»)
Он резко отвернулся от двери; в голове замутило от рассыпающейся на угловатые вектора картинки. Не дожидаясь, пока трансляция подстроится, Эккстер широкими шагами пошел прочь; стук подошв даже проникал через порог слышимости.
– Чтоб ты сдохла, стерва! – кричала его голосом голограмма, а он с удовлетворением наблюдал, как испуганно захлопываются двери квартир.
– Молодец мужик! Гип-гип! Гип-гип! – весело улюлюкал сетевой призрак.
– Заткнись, – велел ему Эккстер и стиснул зубы, точнее попытался: соответствующего ощущения в череп не передалось.
Рожа повернулась, чтобы лучше видеть Эккстера.
– Ты взаправду ей все высказал! Просто потрясно! – Глаза закатились в восхищенном наслаждении.
– Ага… потрясно.
«Нет, ни за что больше», – подумал он, тряхнув голографической головой, и пообещал себе никогда больше этой херней не страдать.
– Я могу достать ее для тебя! Устроим ей хорошенькую порку! – Рожа на руке Эккстера расплылась в улыбке, пунцовея от возбуждения. – Ну же, соглашайся: ты и я, это будет бомба!
– Да чтоб тебя. Отстань.
Эккстер стал сдирать физиономию ногтями. По голографической руке прошел сигнал боли.
– Ну ты и бука. – Рожа скуксилась, сползла и осталась висеть в воздухе. В спину звучал скрипучий голос: – От тебя воняет, и края у тебя нечеткие… и… и…
Наконец-то он остался наедине со своими мыслями и гневом, до сих пор бурлящим где-то в печенках – ну или что там у проекции… Хотя есть ли там что-нибудь? Ничего нет. Ни здесь, ни во плоти.
Эккстер поднял глаза и увидел себя.
Первая мысль была – зеркало. Прямо посреди чертова коридора. И все же не совсем зеркало: оно как будто состояло из какого-то мелкоячеистого стекла, делавшего картинку низкого разрешения более резкой. Стоящее напротив отражение выглядело неестественно четко. Пока Эккстер разглядывал его, оно повернуло голову вполоборота. И улыбнулось. Внутри глаз – черная пустота.
«Най…» – Отражение протянуло руку.
«…ай…» – послышалось в ухе эхо.
Коридор заполнило холодом, и вместе с ним пришел страх. Отражение уже почти коснулось груди Эккстера; он запрокинул голову к потолку и заорал:
– «ГолоДрама!»
В голову закралась пугающая мысль, что отражение – более осязаемое, чем его оболочка, – сейчас влезет в проекцию и вырвет оттуда светящуюся нить, заменяющую сердце.
– Хватит! Прервать сеанс!
«Не уходи… ди…»
– Эй! Вы меня слышите?! – В голосе прорезались панические нотки.
И коридор пропал. Эккстер лежал на спине у себя в гамаке и смотрел на улыбающиеся часики агентства в центре терминала. Он принял сидячее положение, хрустя встававшими на место позвонками.
Циферблат парил на фоне ночного неба. В ушах зазвучал женский голос – не тот, что раньше:
– Надеемся, вы довольны проведенным с нами временем и снова обратитесь к нам за удовлетворением ваших досуговых потребностей. Помните: чувства крепнут от разлуки, но благодаря «ГолоДраме»…
– Пропустить.
Эккстер помассировал виски. После выхода из голографической проекции мутило, как при похмелье, – так было и в прошлый раз, и во все прошлые разы.
– Будут ли еще запросы? – сухо уточнила оператор.
Он скосил взгляд в угол на суммарные траты, а потом – на парящую вдалеке Малую Луну, служащую ретранслятором. Жуткое отражение – или что это была за херня (вероятно, подозревал он, какое-нибудь баловство сетевых призраков, но гораздо, гораздо опаснее) – исчезло, и, одиноко лежа в своем гамаке, Эккстер чувствовал, как страх отступает. Осталась только злость, засевшая тяжелым камнем где-то под ребрами.
«Такие деньги, а удовольствия ноль». К счету прибавилось еще несколько центов – за ожидание на линии. Такие деньги, и все чтобы послушать очередную тупорылую истерику Рей.
Эккстер немного поразмыслил, а потом сказал:
– Да, еще один. – Он потер ладонями колени. – Но на этот раз я хочу защищенный канал…
При его появлении Гайер оторвалась от книги.
– Проделал такой путь ради меня? Как мило. – Она улыбнулась.
«ГолоДрама» вывела его проекцию посреди пустоты в метре от стены. Потянувшись, Эккстер ухватился за стропу гамака. Откуда-то сверху доносилось тихое похрюкивание мотоцикла на выпасе, отчетливо воспринимаемое синтетическим ухом.