Кевин Джеттер – Ночь морлоков (страница 12)

– Ну, с шумом-то справиться легко. – Амброз закрыл глаза, сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Когда он выдохнул и открыл глаза, в ресторане остались только они вдвоем. Над пустыми стульями висела тишина.

– Очень предусмотрительно с вашей стороны, – сказал Мерденн. – Теперь мы сможем играть как полагается. Допивайте «Латур», если хотите.

Бледная рука Амброза наклонила бутыль над его бокалом, но из нее лишь просыпалась струйка сухого порошка. Его оппонент ничего не заметил.

– Ну и куда они ушли? – спросил официант, первый обративший на них внимание. – Эти двое на одно лицо – я про них говорю. Чтоб меня разорвало, если они попросту не растворились в воздухе.

– И что? – сказал второй. – Это же не твой столик, да?

Я вытащил часы из кармана и проверил время.

– Амброз ушел уже полчаса назад, – прошептал я Тейф.

Она кивнула и встала рядом со мной в темном проулке, расположенном вдоль клиники Мерденна. Из-под пальто она вытащила моток веревки, которую вручил нам Амброз. Я последовал за ней к высокой металлической ограде, окружавшей территорию клиники в отчаянной надежде, что план Амброза отвлечь внимание Мерденна был исполнен, как задумывалось. Когда час назад я из нашего пункта наблюдения в проулке, где мы прятались, сидя на корточках, увидел, как точная копия Амброза отправляется в свой любимый ресторан, это зрелище сильно вышибло меня из равновесия. Пока мы с Тейф ждали инструкций Амброза, темные очертания клиники под безлунным небом, казалось, увеличились еще больше.

Тейф забросила веревку с петлей на конце на пику ограды, потом ловко забралась по веревке наверх и перебралась на другую сторону. Я поднялся следом за ней, правда, не так ловко – мои руки скользили по узловатой веревке, и приземлился я на ухоженный газон отнюдь не столь грациозно.

– Тихо! – прошептала Тейф. Несколько тревожных секунд мы держались у ограды, пока не убедились, что никто в клинике нас не услышал. – Идем. – Тейф сдернула веревку с пики и снова спрятала ее под пальто, а потом, пригнувшись, метнулась к зданию.

До стены дома она добралась без происшествий, но, когда я пробежал половину расстояния, что-то здоровенное и рычащее бросилось на меня со стороны ограды и сбило с ног. Красные глаза самого большого мастифа, какого я видел в жизни, уставились на меня, а пасть, из которой капала слюна, находилась в каких-то дюймах от моего горла. Собачья слюна дорожками стекала с моего лица, а я, придавленный к земле, мог действовать только предплечьями и коленями, которые едва не допускали жаждущую крови огромную собаку до роковой для меня цели. Но я знал, что сил у меня хватит только на несколько секунд, после чего безжалостные зубы вонзятся в меня.

Но неожиданно собака перестала давить на меня и упала на землю сбоку. Я откатился подальше от дергающихся лап, потом поднялся и увидел Тейф, душащую собаку все той же узловатой веревкой. Я быстро перевел дыхание, бросился к отчаянно бьющимся телам женщины и животного и обхватил руками морщинистую пасть мастифа, чтобы собака в ходе своего сопротивления не могла издать ни звука.

Против нас двоих собака была обречена, и вскоре ее тело напряглось, а потом обмякло навсегда. Красный пузырь взорвался в моих пальцах под собачьими глазами в белых кругах – бедная зверюга сдохла. Мы поднялись на ноги и оттащили тело собаки в полную темноту у самой стены клиники.

Мы потеряли драгоценные секунды на борьбу с собакой-охранником. Не дожидаясь, когда силы вернутся к нам в полной мере, Тейф стала искать способ проникнуть в дом. Мы оба сразу же поняли, что попасть внутрь непосредственно через то окно на верхнем этаже, в котором видели Артура, невозможно. Стена была ровная – зацепиться не за что, и у самого окна ни одного выступа, на который можно было бы набросить веревку. Тейф показала на одно из окон на темном цокольном этаже – наш маршрут по дому мы решили начать оттуда.

Я вытащил из-за пояса ломик, который дал нам Амброз, и протянул его Тейф. Я не знаю, превосходил ли этот ломик по своим возможностям те, которыми пользуются обычные грабители, но Тейф ловко и быстро с его помощью разобралась с оконным запором. Затем она осторожно открыла окно, раздвинула занавески по обе стороны и, ухватившись за подоконник внутри, подтащила туда свое тело и вскоре исчезла в темной комнате.

Я дождался, когда она подаст мне знак следовать за нею. Когда я оказался внутри, до моих ушей донесся звук чиркающей спички. Пляшущий желтый язычок пламени осветил лицо и руки Тейф. Когда язычок выровнялся и мои глаза привыкли к свету, я смог разглядеть и обстановку в комнате – она была пуста, если не считать нескольких сваленных в кучу стульев и коробок в одном из углов. Тейф подошла к закрытой двери на другой стороне, я двигался вплотную за ней. Прежде чем нажать на ручку двери, она погасила спичку.

Приоткрыв дверь всего на дюйм, мы оглядели следующее помещение. Эта комната соседствовала с главной приемной клиники и была освещена простыми газовыми светильниками вдоль стен. В глубине приемной располагалась лестница, дугой уходившая на второй этаж, куда мы и направились в поисках пленника. Хотя никаких признаков того, что в доме находится кто-то из людей Мерденна, мы не увидели, а сам он, наша самая большая опасность, как мы надеялись, находился в обществе нашего сообщника Амброза, всеми нашими действиями двигала осторожность, поскольку пособники такого зла – человеческие сподвижники мастифа – могли представлять собой немалую опасность как для нас, так и для наших планов. Тейф медленно открыла дверь настолько, чтобы мы могли войти в приемную.

Пересекая бесшумно помещение приемной, мы вскоре поняли, что Мерденн не дал себе особого труда, чтобы оформлением внутренних помещений подтвердить свою ложь о том, что здесь находится медицинская клиника, которой он и руководит. Пол здесь был из грубых необработанных досок, а штукатурка на стенах была наложена кое-как. Очевидно, что ландшафт вокруг клиники был выдержан в стиле, подобающем ландшафту клиники, но только в той мере, какую счел необходимой Мерденн, чтобы одурачить лондонскую публику касательно природы тех операций, что осуществляются внутри.

Мы остановились у основания лестницы. Тейф вывернула шею, пытаясь увидеть, что скрывается наверху в неосвещенном пространстве. Ступени вели наверх из той стороны здания, где этажом выше находилась комната Артура, и я прикидывал, какой круг нам придется описать, чтобы добраться до нужной комнаты, когда мы окажемся наверху.

Мгновение неуверенности было прервано звуком шагов, приближающихся к лестнице наверху. Тейф выставила вперед руку и оттолкнула меня в тень массивной центральной лестничной стойки, а сама встала передо мной.

Из нашего укрытия мы увидели женские туфли и юбку на вершине лестницы. На женщине была одежда сиделки вплоть до маленькой накрахмаленной шапочки на плотно собранных сзади черных волосах. Представление о покое, навеваемое ее одеянием, странным образом контрастировало с ее плотно сжатыми губами, отталкивающим лицом и надменностью прищуренных глаз. Она несла в руках поднос с серебряной тарелкой с холодными остатками едва тронутой еды. Ужин Артура? Кем бы он ни был – генералом или королем-воином, – я вполне мог представить себе, что человек может потерять аппетит, если его обслуживает такая Гекуба. Мы с Тейф затаили дыхание, когда она спускалась по лестнице.

Мрачная сиделка дошла до нижней ступеньки. В этот момент Тейф выскочила из-за лестничной стойки и обхватила женщину за горло сзади. Поднос с едой рухнул на пол, осколки посуды разлетелись по половым доскам. Руки женщины взметнулись вверх, ногти впились в предплечье Тейф, но я ухватил запястья сиделки и прижал ее руки к бедрам.

Тейф чуть ослабила давление на горло женщины.

– Как… как вы сюда попали? – прохрипела женщина. Ее холодные глаза, теперь широко раскрытые, метались между моим лицом и той частью лица Тейф, которую она могла увидеть, повернув голову над плечом. – Что вам надо?

– Это вас не должно волновать, – мрачным голосом сказала Тейф. – Кто еще есть в здании? Вы работаете на Мерденна?

– Если вы воры, то вы совершили ошибку. Здесь нет ничего ценного – посмотрите вокруг.

Женщине в некоторой мере удалось успокоиться, и ее губы искривились в ухмылке.

Тейф подняла колено, уперлась им в поясницу женщины и согнула ее в виде лука.

– Я спросила, сколько еще таких же, как вы, есть в доме.

– Нет… Никого больше нет, – ответила женщина сквозь сжатые от боли зубы. Тейф позволила ей выпрямиться, и кровь вернулась к побледневшему лицу женщины.

– Так-то лучше, – сказала Тейф. – Теперь вы проведете нас наверх в комнату, где содержится генерал Морсмир.

Женщина посмотрела на нас, лицо ее было искажено гримасой ненависти.

– Вы совершили чудовищную ошибку, вломившись сюда. – В ее и без того резком голосе послышалась злорадная интонация. – Можете считать себя покойниками.

От ее слов мурашки поползли по моей коже – что там с планом Амброза? – но Тейф слова сиделки ничуть не взволновали.

– Не тяните время, – сказала она ровным голосом. – О вашем нанимателе Мерденне мы уже побеспокоились. Если бы он мог предотвратить наше появление, то уже сделал бы это. Но где он? Знаете?