Кевин Андерсон – Ветры Дюны (страница 2)
Исбар продолжал, стремясь поскорей освободиться от тяготившей его информации:
– Отказавшись от правления, святой Муад’Диб ушел в пустыню и исчез в песке.
Джессике потребовалась вся выучка Бинэ Гессерит, чтобы воздвигнуть вокруг себя глухую стену, дать себе время подумать. Подавление эмоций произошло автоматически, словно было врожденным умением. Джессика запретила себе плакать и продолжила говорить спокойно, ровным голосом.
– Расскажи мне все, священник.
Слова кизары жгли, как песчинки, принесенные сильным ветром.
– Ты знаешь о недавнем заговоре предателей из числа его собственных федайкинов. И хотя прожигатель камня лишил его зрения, благословенный Муад’Диб видел мир божественным оком, а не искусственными глазами тлейлаксу, которые покупал для изувеченных солдат.
Да, все это Джессика знала. Из-за опасных решений, которые принимал ее сын, из-за джихада он всегда подвергался реальной опасности погибнуть от руки убийцы.
– Но Пол выжил, несмотря на заговор, из-за которого ослеп. Были еще покушения?
– Продолжение того же заговора, великая леди. Обвинения предъявлены штурману Гильдии и Преподобной матери Гайе Елене Мохайем. – И добавил, словно вдогонку: – По приказу имперского регента Алии оба казнены, а с ними еще Корба, панегирист и организатор заговора против твоего сына.
Слишком много нового навалилось на Джессику. Мохайем казнена? Отношения Джессики с Преподобной матерью были бурными, любовь и ненависть чередовались, как прилив и отлив.
Алия… теперь регент? Не Ирулан? Конечно, это правильно. Но если Алия правитель…
– Что с Чани, возлюбленной моего сына? И с принцессой Ирулан, его женой?
– Ирулан в заключении в Арракине, устанавливается степень ее участия в заговоре. Регент Алия не позволила казнить ее с остальными, но известно, что Ирулан была связана с заговорщиками. – Священник с трудом сглотнул. – Что касается Чани… она не перенесла рождения близнецов.
– Близнецов? – Джессика вскочила. Дети Пола! – У меня есть внуки?
– Мальчик и девочка. Они здоровы и…
Оболочка спокойствия была опасно близка к разрушению.
– Ты не подумал сразу сообщить мне об этом? – Она пыталась собраться с мыслями. – Расскажи все, что мне нужно знать, не откладывая.
Кизара принялся рассказывать.
– Ты знаешь про гхола – подарок Муад’Дибу от Тлейлаксу и Гильдии? Он оказался орудием убийства, созданным из мертвого тела верного слуги Атрейдесов.
Джессика слышала о гхола, выращенном из клеток Дункана Айдахо, но всегда считала его чем-то вроде необычного актера или мима-жонглера.
– У Хейта внешность и манеры Дункана Айдахо, но не его память, – продолжал священник. – Он был запрограммирован убить Муад’Диба, но его истинная личность вышла на поверхность и подавила альтер-эго, и в результате он снова стал подлинным Дунканом Айдахо. Сейчас он помогает регенту Империи Алие.
Вначале эта мысль поразила ее – Дункан снова жив и в сознании? – но потом Джессика вернулась к прежним вопросам.
– Довольно отвлекаться, Исбар. Мне нужны подробности о том, что произошло с моим сыном.
Священник продолжал держать голову склоненной, что приглушало его голос.
– Говорят, благодаря своему предвидению Муад’Диб знал, что ему предстоит, но никак не мог отвратить то, что называл «ужасным итогом». И это знание уничтожило его. Поговаривают, будто под конец он ослеп во всех смыслах, не мог видеть будущее и не снес горя. – Кизара помолчал, потом заговорил с большей уверенностью. – Но я верю, что Муад’Диб знал: время пришло, его зовет Шай-Хулуд. Его душа в песках, в вечном единении с пустыней.
Гарни боролся с горем и гневом, сжимал и разжимал кулаки.
– И вы – все – позволили ему, слепому, уйти в дюны?
– Так поступают фримены, Гарни, – сказала Джессика.
Исбар распрямился.
– Никто не может «позволить» Муад’Дибу, Гарни Холлик. Он знает волю Бога. Нам не понять причин его поступков.
Гарни не позволил так легко уйти от этой темы.
– Проводились ли поиски? Вы пытались найти его? Нашли ли тело?
– Множество орнитоптеров летало над пустыней, и много следопытов вышло в пески. Увы, Муад’Диб исчез.
Исбар почтительно поклонился.
Гарни повернулся к Джессике, глаза его сверкали.
– Пол хорошо знал пустыню, миледи, он мог выжить. Мог найти путь.
– Нет, если не хотел. – Джессика покачала головой и пристально посмотрела на священника. – А Стилгар? Каково его участие в этом?
– Верность Стилгара вне подозрений. Колдун Бинэ Гессерит Корба и представитель Гильдии умерли от его руки. Он на Дюне как связной с фрименами.
Джессика попыталась представить смятение, охватившее Империю.
– Когда же все это произошло? Когда Пола видели в последний раз?
– Двадцать семь дней назад, – ответил Исбар.
Гарни изумленно взревел:
– Почти месяц! Во имя бездонного ада, почему вы добирались сюда так долго?
Священник стал пятиться от разгневанного Гарни, пока не налетел спиной на людей из своей свиты.
– Нужно было провести подобающую подготовку и собрать соответствующую по важности группу. А также получить большой гильдейский корабль, чтобы доставить ужасную весть.
На Джессику сыпались удар за ударом. Двадцать семь дней – а она ничего не знала, ни о чем не догадывалась. Как могла она не почувствовать, что потеряла сына?
– Есть еще одно, миледи, и мы все встревожены этим, – добавил Исбар. – Бронсо Иксианский продолжает распространять ложь и ересь. Когда-то при жизни Муад’Диба он был пленен, но бежал из камеры смертника. И теперь известие о смерти твоего сына приободрило его. Его святотатственные писания оскверняют память Муад’Диба. Он распространяет послания и памфлеты, старается лишить Муад’Диба его величия. Нужно остановить его, миледи. Как мать святого Императора, ты…
Джессика оборвала его.
– Мой сын мертв, Исбар. Бронсо распространяет свою клевету уже семь лет, и вы не смогли его остановить – поэтому его высказывания вряд ли новость. У меня нет времени на пустые разговоры. – Она неожиданно встала. – Аудиенция окончена.
Чуя добычу, собаки бежали вперед, и Гарни с ними. Холодный утренний воздух жег легкие; Гарни пробивался сквозь кустарник, подсознательно пытаясь сбежать от опустошающих новостей.
Мускулистые широкогрудые псы, умные, с золотисто-зелеными глазами; зрение у них острое, орлиное, и еще более острый нюх. Защищенные густой рыжевато-серой шерстью, собаки с плеском преодолевали болотистые лужи, продирались сквозь траву пампасов и выли, как хор, пытающийся расшевелить глухонемых слушателей. В их поведении чувствовалась радость охоты.
Гарни любил своих псов. Много лет назад у него были другие шесть собак, но их пришлось прикончить, когда они подцепили вирус огненной крови. Сама Джессика подарила ему этих щенков, и Гарни не хотел снова устанавливать рискованную эмоциональную связь, не хотел привязываться к собакам, вспоминая, какую боль принесло ему то расставание.
Эта прежняя печаль ничто в сравнении с тем, что он испытывает сейчас. Пол Атрейдес, его молодой хозяин, мертв…
Гарни, спотыкаясь, продолжал бежать за собаками. Он остановился перевести дух, закрыл на мгновение глаза и снова побежал за лающими псами. Охота не слишком его интересовала, но ему нужно было уйти из замка, от Джессики и особенно от Исбара и его кизаратского окружения. Он не хотел рисковать тем, что сорвется и утратит контроль над собой.
Большую часть жизни Гарни Холлик служил дому Атрейдесов. Еще до рождения Пола он помогал сбросить власть Тлейлаксу и вернуть дому Верниусов власть над Иксом; во время Войны Убийц он сражался на стороне герцога Лето против виконта Моритани; он пытался защитить Атрейдесов от предательства Харконнена на Арракисе и все годы недавнего джихада служил Полу, пока не ушел в отставку и не вернулся сюда, на Каладан. Ему следовало знать, что трудности не кончились.
И вот Пола не стало. Молодой хозяин ушел в пустыню… одинокий и слепой. Гарни не оказалось с ним рядом. И он пожалел, что не остался на Дюне вопреки своему отвращению к бесконечным бойням. Как он был эгоистичен, отказавшись от джихада и от своей ответственности! Пол Атрейдес, сын герцога Лето, в своей эпической борьбе нуждался в нем, а Гарни в минуту нужды повернулся к нему спиной.
Как забыть это, преодолеть стыд?
Пробираясь сквозь заросли мокрой болотной травы, он вдруг увидел лающих собак: взъерошенный серый болотный заяц втиснулся в трещину под известняковым уступом. Семеро псов ожидали Гарни, стоя на земле; все их внимание было сосредоточено на том месте, где сидел испуганный, но не способный убежать заяц.
Гарни достал пистолет и одним выстрелом в голову быстро и безболезненно убил зайца. Потом вытащил теплую подергивающуюся тушку. Послушные псы наблюдали за ним, в топазовых глазах блестело предвкушение. Гарни бросил мертвого зайца на землю; по его знаку собаки набросились на свежую добычу, разрывая мясо так, словно много дней не ели. Стремительная, звериная жестокость.
В памяти Гарни возникли кровавые поля джихада, и он заставил себя отогнать эти картины, перенести их в прошлое, где им место.