Кевин Андерсон – Ветры Дюны (страница 1)

Брайан Герберт, Кевин Андерсон

Ветры Дюны

Для фрименов он – мессия;

Для побежденных – он тиран;

Для Бинэ Гессерит он – Квизац Хадерач,

Но Пол – мой сын и всегда будет им, как бы далеко ни зашел.

Brian Herbert

Kevin J. Anderson

THE WINDS OF DUNE

© Herbert Properties LLC, 2009

© Перевод. А. Грузберг, 2022

© Издание на русском языке AST Publishers, 2023

Император Пол Муад’Диб пережил покушение, в ходе которого прожигатель камней лишил его зрения. Он ослеп, но видел, как распадается его Империя, как политическая напряженность и давно загноившиеся раны грозят покончить с его правлением. И в конечном счете знал – благодаря то ли предвидению, то ли рассуждениям, на которые был способен как ментат, – знал, что проблемы неразрешимы.

Его возлюбленная Чани умерла при родах, новорожденные близнецы остались беспомощными, а Муад’Диб отвернулся от человечества и своих детей и ушел в пустыню, оставив Империю шестнадцатилетней сестре Алие. Так он отказался от всего, что пытался создать.

Даже самые дотошные историки никогда не узнают почему.

Несмотря на свой уход, Муад’Диб никогда не переставал испытывать нас. Кто мы такие, чтобы сомневаться в его выборе? Где бы он ни был, жив он или мертв, Муад’Диб продолжает следить за своим народом. Поэтому нам следует молиться о его руководстве.

Часть I. 10 207 год

После свержения Шаддама IV Пол Муад’Диб четырнадцать лет правил как Император, сделав новой столицей Арракин, на священной пустынной планете Дюне. И хотя его джихад наконец завершен, продолжают вспыхивать конфликты.

После того как Пол взошел на трон, его мать леди Джессика удалилась от постоянных столкновений и политических интриг и вернулась в родовой дом Атрейдесов, где сейчас она правящая герцогиня.

В частной жизни на Каладане я редко получаю сообщения о джихаде своего сына, и не потому что вообще не хочу ничего знать, а потому что новости слишком ужасны, чтобы стремиться их услышать.

Корабль, не указанный в расписании, повис на орбите над Каладаном. Прежде это был корабль Гильдии, но потом его использовали на службе джихада.

Мальчик из рыбацкой деревни, ставший учеником пажа в замке, прибежал в сад. Неуклюжий в непривычной ливрее, он выпалил:

– Это военный корабль, миледи. Он вооружен!

Склонившись к кусту розмарина, Джессика срезала ароматную веточку для кухни. Здесь, в своем личном саду, она растила цветы, травы и кусты – совершенная комбинация порядка и хаоса, полезная и приятная для глаз флора. Джессика любила работать и размышлять здесь, в рассветной тишине и спокойствии, обихаживая посадки и выпалывая сорняки, которые норовили нарушить тщательно поддерживаемое ею равновесие.

Не реагируя на панику мальчика, она глубоко вдохнула ароматные масла, высвобожденные ее прикосновением. Поднявшись, Джессика стряхнула грязь с колен.

– Они прислали сообщение?

– Только о том, что высаживают группу посланцев Кизарата, миледи. Требуют разговора с вами. Говорят, это срочно.

– Требуют?

Молодой человек вздрогнул, увидев выражение ее лица.

– Я уверен, миледи, они имели в виду просьбу. Разве посмеют они требовать что-либо от герцогини Каладана, матери Муад’Диба? Но, наверно, новости очень важные, раз послали такой корабль!

Молодой человек явно ощущал себя угрем, выброшенным на берег.

Джессика поправила платье.

– Что ж, наверное, посланец считает свое дело важным. Вероятно, это очередная просьба увеличить квоту на паломников, которым разрешено побывать здесь.

Каладан, где больше двадцати поколений правил дом Атрейдесов, избежал бедствий джихада главным образом благодаря отказу Джессики разрешить высаживаться инопланетным странникам. Населению Каладана, самостоятельно обеспечивавшему свои нужды, хотелось, чтобы его оставили в покое. Народ с радостью принял бы возвращение герцога Лето, но герцог погиб из-за предательства в самых высоких сферах; и теперь у народа есть его сын Пол Муад’Диб, Император Известной Вселенной.

Несмотря на все усилия Джессики, Каладану никогда не удавалось полностью изолироваться от бурь, бушующих в галактике. Хотя Пол мало внимания уделял родной планете, он здесь родился и вырос, и местные жители не могли уйти из тени, отбрасываемой ее сыном.

После многих лет джихада Пола израненную Империю зимним туманом окутала холодная усталость. Глядя на мальчика, Джессика подумала, что он родился уже после того, как Пол стал Императором. Мальчик никогда не знал ничего, кроме джихада и самой мрачной стороны натуры ее сына…

Она зашагала прочь из сада, бросив:

– Пригласи ко мне Гарни Холлика. Мы с ним встретим делегацию в главном зале замка Каладан.

Джессика сменила платье для работы в саду на официальный наряд цвета морской воды. Высоко подняла пепельно-бронзовые волосы и надела подвеску с гербом Атрейдесов – золотым ястребом. Она не торопилась. И чем больше думала, тем настойчивее старалась угадать, какие новости мог принести этот корабль. Возможно, дело действительно незаурядное…

Гарни ждал ее в главном зале. Его оторвали от натаскивания гончих, и лицо его раскраснелось от усилий.

– По сообщению из космопорта посланец – высокопоставленный член Кизарата, его сопровождает большая свита и почетный караул из Арракиса. Он утверждает, что доставил сообщение чрезвычайной важности.

Джессика сделала вид, что не заинтересовалась.

– По моим подсчетам, это девятое «важнейшее сообщение», доставленное с тех пор, как два года назад закончился джихад.

– Все равно, миледи, есть некоторое отличие.

Гарни сильно постарел, хотя красотой не блистал и в юности – страшный винного цвета шрам через всю челюсть, затравленный взгляд. В молодости он был землей под сапогами Харконнена, но долгие годы верной службы сделали его одной из важнейших опор дома Атрейдесов.

Джессика опустилась в кресло, в котором некогда сиживал ее любимый герцог Лето. Слуги спешно готовились к приему посланца и его свиты, а шеф-повар запросил у Джессики распоряжений относительно угощения. Она холодно ответила:

– Только воду. Дайте им воды.

– Больше ничего, миледи? Разве это не оскорбление для столь важных персон?

Гарни усмехнулся.

– Они с Дюны. Почтут это за честь.

Распахнутые дубовые двери замкового зала впускали влажный ветер; в них с грохотом вошел почетный караул. Пятнадцать человек, воины джихада Пола, несли зеленые на черном или белом фоне знамена. Члены свиты облачились в конденскостюмы, точно в мундиры, хотя во влажном воздухе Каладана в них не было ни малейшей нужды. Их костюмы покрывали мелкие брызги: снаружи пошел дождь, и гости сочли это знамением Господа.

Передний ряд свиты расступился, и вперед вышел кизара, священник джихада в желтой одежде. Священник откинул влажный капюшон, явив лысый череп; в его глазах, совершенно синих от постоянного приема меланжевой специи, светилось благоговение.

– Меня зовут Исбар. Представляюсь матери Муад’Диба.

Он поклонился и продолжал кланяться все ниже, пока не простерся на полу.

– Достаточно. Все знают, кто я такая.

Исбар встал, но не поднимал головы и отводил взгляд.

– Видя изобилие воды на Каладане, мы полнее понимаем, какую жертву принес Муад’Диб, придя на Дюну, чтобы спасти фрименов.

Джессика ответила резко, давая понять, что не желает тратить время на церемонии.

– Вы прилетели издалека. Что срочного на этот раз?

Исбар как будто сражался против своей миссии, словно против живого существа, и Джессика почувствовала глубину его страха. Солдаты почетного караула стояли неподвижно, точно статуи.

– Говори! – приказал Гарни.

Священник выпалил:

– Муад’Диб мертв, миледи. Твой сын ушел к Шай-Хулуду.

Джессике показалось, будто ее ударили дубиной.

Гарни простонал:

– О нет! Не Пол!