Кевин Андерсон – Ветры Дюны (страница 4)
Ривато миролюбиво развел руками:
– Взяв в жены принцессу Ирулан, Пол Муад’Диб признал необходимость сохранения связей с императорским домом. Долгая традиция правления рода Коррино восходит к финалу Батлерианского джихада. Если мы укрепим эти связи, выиграет все человечество.
Стилгар резко возразил на это замечание:
– Ты хочешь сказать, что человечество не выиграло от правления Муад’Диба?
– О, это решать историкам, я же не являюсь одним из них.
Дункан сложил руки на столе.
– Тогда кто же ты?
– Я предлагаю решения проблем. После консультаций с Падишахом – я имею в виду Шаддама – мы хотим предложить способ перехода правления.
– Что же именно вы предлагаете? – спросила Алия.
– Объединение кровных линий – какое угодно – устранит смятение и залечит раны. Есть много возможностей достигнуть этого. Например, вы, леди Алия, можете выйти замуж за Шаддама – конечно, лишь номинально. Ведь мы в свое время договорились, что Пол Муад’Диб сочетается браком с принцессей Ирулан лишь формально. Это явный прецедент.
Алия ощетинилась:
– Жены Шаддама не живут долго.
– Это в прошлом, и он уже много лет не женат.
– Тем не менее предложение для регента неприемлемо. – В голосе Дункана Алие почудилась ревность.
– Скажи, какие еще браки ты предлагаешь, – сказал Стилгар, – чтобы мы могли посмеяться и над ними.
Ривато невозмутимо справился по своим запискам.
– У Шаддама есть три дочери: Уэнсиция, Челис и Джосифа, а у Муад’Диба юный сын. Возможно, мальчик Атрейдес обручится с дочерью Коррино? Разница в возрасте не имеет значения, учитывая гериатрическое действие меланжа. – Слушатели нахмурились, и Ривато торопливо продолжил: – Точно так же внук Императора Фарад’н от его дочери Уэнсиции может обручиться с дочерью Муад’Диба. Они даже близки по возрасту.
Алия встала – шестнадцатилетняя девушка среди мрачных мужчин, но не вызывало сомнений, кому принадлежит власть.
– Ривато, нам нужно время, чтобы обдумать твои слова. – Если обсуждение не прервать, она может приказать казнить его, а потом пожалеет об этом. – У меня много важных дел, включая официальные похороны брата.
– И похороны по обычаю фрименов для Чани, – негромко добавил Стилгар.
Алия холодно улыбнулась Ривато.
– Возвращайся на Салузу и жди нашего ответа. Ступай.
С торопливым поклоном ничего не добившийся посол отступил, и стражницы-амазонки увели его. Едва дверь за ним закрылась, Дункан сказал:
– Его предложения имеют смысл.
– Да? Хочешь, чтобы я вышла за старого Шаддама? – Гхола сохранял невозмутимость, и Алия задумалась о том, есть ли у него какие-нибудь чувства. Или он просто хорошо их прячет? – Не желаю больше слышать об этих династических нелепостях. – Резким жестом она оборвала дальнейшее обсуждение. – Дункан, я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.
На следующий день Алия через тайный глазок заглянула в камеру смертников. Принцесса Ирулан сидела на жесткой скамье, ни на что конкретное не глядя и не проявляя ни следа нетерпения. Ее поза выражала печаль, но не страх. «Она не боится за свою жизнь», – подумала Алия. Трудно было поверить, что Ирулан оплакивает смерть Пола, но Алия знала, что это так.
Игра ей надоела, Алия отошла от глазка и приказала стражнику-кизаре в желтом одеянии открыть дверь. Когда девушка-регент вошла, Ирулан встала.
– Ты пришла сообщить мне дату казни? Ты убьешь меня наконец?
Она словно искренне интересовалась ответом, но не боялась его.
– Я еще не определила твою судьбу.
– А жрецы уже определили, и их толпы требуют моей крови.
– Но я регент Империи, и решаю я. – Алия загадочно улыбнулась. – Я еще не готова открыть тебе твою судьбу.
Ирулан со вздохом снова села.
– Тогда что тебе от меня нужно? Зачем ты пришла?
Алия ласково улыбнулась.
– У меня побывал посол с Салузы Секундус. Через него твой отец предлагает нелепые браки с представителями дома Коррино, которые будто бы способны решить большинство проблем Империи.
– Я сама думала об этом, но ты больше не прислушиваешься к моим советам, хотя уважала меня, когда была моложе, – спокойно сказала Ирулан. – Какой ответ ты ему дала?
– Посол улетел на челноке вчера вечером к ждущему на орбите лайнеру Гильдии. К несчастью, по неизвестным причинам на челноке отказал двигатель, и он упал с большой высоты. Боюсь, никто не выжил. – Алия покачала головой. – Кое-кто подозревает саботаж, и мы проведем полное расследование… как только появится время.
Ирулан в ужасе посмотрела на нее.
– Дункан Айдахо вывел из строя двигатель? Или это сделал Стилгар?
Алия постаралась сохранить невозмутимое выражение, но смягчилась, вспомнив, что они с принцессой были очень близки. Ситуация не белая и не черная. Ирулан окружена серым.
– Теперь, после смерти брата, заговорщики и узурпаторы подкрадываются ко мне со всех сторон. Мне нужно проявить силу и характер, не то все, что построил Муад’Диб, погибнет.
Ирулан сказала:
– Но что еще ты потеряешь в пути?
– Возможно, тебя, принцесса. Стоит мне только пальцем пошевелить.
– Да? А кто тогда вырастит детей Пола? Кто будет их любить?
– Хара вполне справится.
Алия вышла из камеры, и стражник-кизара снова закрыл дверь. Принцесса осталась наедине со своими вопросами без ответов.
Зная, что Алия столкнулась с многочисленными последствиями смерти Пола, Джессика решила отправиться на Дюну – быть с дочерью, помочь ей чем сможет. Она отправила формальное сообщение кизаре Исбару, предупредив, что она и Гарни Холлик хотят как можно быстрее улететь с Каладана. Делегация жрецов готова была исполнять ее желание.
Усиленный военный корабль Гильдии оставался на орбите, и Гарни организовал полет в роскошном старом фрегате Атрейдесов из частного ангара в космопорте. Этот нарядный корабль был построен еще при старом герцоге Паулусе, и Джессика помнила, что Лето пользовался им во время их первого посещения Арракиса. «Все, что мы делаем, становится частью истории», – подумала она.
Когда Гарни отдавал распоряжения пилоту, появился раболепный священник. Он низко поклонился:
– Экипаж лайнера Гильдии ждет тебя с радостью, миледи. Именем Муад’Диба мы уже отклонились от своего курса, чтобы побыстрее доставить тебе горестную весть. Потребности опаздывающих пассажиров менее важны, чем твои.
– Пассажиров? Я думала, это специальный военный корабль, посланный Кизаратом.
– Теперь, когда объявлено об окончании джихада, многие военные корабли вновь стали пассажирскими. Когда регент Алия приказала сообщить тебе о смерти Муад’Диба, мы воспользовались первым же кораблем. Какое другое дело может быть таким же важным? Все эти люди способны подождать.
Гарни опустил тяжелую сумку на палубу фрегата, что-то бормоча себе под нос. Джессику не удивила столь оскорбительная демонстрация власти, но встревожило то, что Исбар просто взял корабль с трюмом, полным груза, и с пассажирами, уже занявшими свои места.
– Что ж, тогда давайте поторопимся.
Исбар подошел ближе, и Джессика увидела в его взгляде страх и благоговение.
– Могу я полететь на твоем фрегате, миледи? Как мать Муад’Диба, ты можешь многому научить меня. Я буду твоим послушным учеником.
Но ей не нужны льстецы. И не нужен ученик-священник, послушный или не очень.
– Пожалуйста, возвращайся со своей делегацией. Мне надо помолиться в одиночестве.
Разочарованный, Исбар повернулся и ушел из ангара. Пока Джессика и Гарни поднимались на борт фрегата, он продолжал кланяться. Разукрашенная крышка люка закрылась за ними. Гарни сказал:
– Пол презирал бы этого человека.
– Исбар ничем не отличается от других священников, которые образовали структуру власти вокруг Муад’Диба и его наследия. Мой сын попал в плен к собственному мифу. Годы шли, и ему – да и мне – становилось ясно, что многое ускользает от его контроля.
– Мы исключили себя из этого уравнения, – сказал Гарни, потом процитировал: «Те, кто ничего не делает, а только наблюдает из тени, не могут жаловаться на яркость солнца». Возможно, мы можем исправить положение, если Алия согласится.