Кевин Андерсон – Ветры Дюны (страница 6)
Стилгар достал из-за пояса криснож.
– Мне выпала задача восстановить справедливость. Мы знаем о твоей роли в заговоре. – Мохайем забилась, пытаясь разорвать путы. – Штурман Гильдии уже мертв, Корба тоже. Принцесса Ирулан в камере для смертников.
Послышался звук – путы порвались, а может, сломалось запястье. Но Мохайем высвободила одну руку. Рука метнулась к кляпу, но криснож Стилгара оказался проворнее. Удар пришелся в грудь; Стилгар знал, что рана смертельна, но Мохайем продолжала бороться, заставляя руку вытащить кляп изо рта.
Стилгар снова ударил, пробив гортань и перерезав горло, Мохайем обмякла. Стилгар опрокинул кресло вместе с телом и посмотрел на свои липкие пальцы. Вытирая лезвие о темное одеяние Преподобной матери, он подумал, что ее кровь выглядит и пахнет так же, как любая другая кровь…
Это не единственное убийство, какое приказала совершить Алия. Ночь была долгой и трудной.
Теперь, когда огромный червь приближался к бреши в Барьере, пробитой ядерным оружием Пола, Стилгар увидел преграду – баррикаду из наполненных водой кванатов, которые не может преодолеть никакой червь, тем более такой усталый, как этот. Лучше отпустить его на открытом песке. Стилгар столько раз ездил на песчаных червях, что потерял этому счет. Для фримена езда на песчаных червях всегда опасна, но бояться ее не стоит. Если соблюдаешь определенные правила.
Недалеко от бреши он пустил червя вперед, соскользнул с его колец и упал на песок. Потом встал и стоял неподвижно, чтобы червь не заметил его. У песчаных червей нет глаз, они только чувствуют вибрацию.
Но как только Стилгар его освободил, червь остановился и повернулся к нему. Обычно червь, освобожденный всадником, уходит в пустыню или зарывается в песок. Но этот остался на месте, огромный и страшный. Он высоко поднял гигантскую голову и направил ее на Стилгара. Пасть его походила на круглую пещеру, усаженную маленькими крисножами.
Стилгар застыл. Червь знал, что он здесь, но не двигался к нему, не нападал. Мелко дрожа, наиб никак не мог забыть слухи о том, что Муад’Диб, уйдя в пески, стал одним из Шай-Хулудов. У безглазой головы червя был необычный, невидящий взгляд… заставлявший думать о Муад’Дибе. Хоть и слепой, великий человек мог увидеть Стилгара благодаря своему дару.
Ему вдруг стало холодно. Что-то изменилось. Стилгар медленно вдохнул, мысленно сложил слова, но ни звука не сорвалось с его пересохших губ.
– Муад’Диб, ты здесь?
Глупо, но он не мог избавиться от этого чувства. Еще мгновение – и червь набросится на него и проглотит. Но этого не произошло.
Несколько долгих напряженных мгновений спустя огромное существо повернуло и скользнуло в пески; дрожащий Стилгар остался стоять. Он видел, как червь зарылся в песок, не оставив даже ряби.
Переполняемый благоговением, пытаясь осознать, что же он сейчас пережил, Стилгар привычным быстрым шагом пошел по дюнам к Барьеру и большому городу за ним.
Джессика много времени провела вдалеке от пустыни, от фрименов и от образа мыслей, типичного для Арракиса.
Дюна.
Она сделала глубокий вдох: уже в пассажирской каюте воздух как будто стал суше.
Нарядный политический транспорт спускался с орбиты, и Джессика смотрела на раскинувшийся за космопортом город, отмечая знакомые черты Арракина и кварталы новых домов. На северной стороне города господствовала огромная крепость Муад’Диба, хотя внимание привлекали многие новые строения на фоне неба. Многочисленные правительственные здания соперничали с огромными храмами Муад’Диба и даже Алии.
Зная методы Бинэ Гессерит для контроля над эмоциями, манипулирования историей и управления населением, Джессика видела, что` Пол – точнее, его чиновники – собирались сделать. Главная цель правительства – создание восприятия и настроения. Давным-давно Бинэ Гессерит направила своих миссионеров на Арракис создавать легенды и готовить людей к мифу. При Поле Муад’Дибе эти семена принесли плоды, но вовсе не те, какие предвкушали сестры из Бинэ Гессерит…
Транспорт опустился на площадку, предназначенную для важных посетителей. Вид в иллюминаторе закрыли песчаные вихри.
Когда открылись входные двери, Джессика ощутила в воздухе запах пыли и услышала шум ожидающей толпы. Толпа – море грязных одеяний и закрытых лиц – уже собралась. По местному времени был конец дня, и белое солнце отбрасывало длинные тени. Джессика видела сотни людей в коричневых и серых одеждах пустыни, они перемешивались с горожанами в более яркой одежде.
Все они пришли посмотреть на нее. Джессика медлила, оставаясь в транспорте.
– Мне совсем не хотелось сюда возвращаться, Гарни. Совсем не хотелось.
Он долго молчал, безуспешно пытаясь скрыть свои чувства, тревогу или даже страх перед вопящими толпами. Наконец он сказал:
– Чего стоит это место без Пола? Это не Арракис.
– Это Дюна, Гарни. Она всегда была Дюной.
Хотя Джессика по-прежнему не могла грустить – все эмоции в ней были заперты, – она почувствовала влагу на глазах, надежду на освобождение, которого она хотела, в котором отчаянно нуждалась. Но она не уронила ни слезинки. Дюна не позволяла ей отдавать воду мертвым, даже сыну, а сестры Бинэ Гессерит не одобряли эмоции в целом – за исключением средства манипулирования чужаками. Так оба учения – вера фрименов и наставления Бинэ Гессерит – помешали ей заплакать.
Джессика направилась к открытому выходу и яркому солнцу.
– Я уехала отсюда, Гарни, или сбежала? – Она надеялась провести остаток жизни на Каладане и никогда сюда не возвращаться. – Подумай, что сделала с нами эта планета. Дюна отобрала у меня герцога и сына и разбила все надежды и мечты нашей семьи. Она
– Каждый сам создает собственный рай и ад. – Гарни протянул руку, и Джессика неохотно приняла ее. Прежде чем они вышли на открытое пространство, Гарни активировал защиту вокруг себя. – Рекомендую тебе сделать то же самое, миледи. В такой громадной толпе невозможно проверить всех, у кого-то может оказаться оружие.
Джессика послушалась, но слабо мерцающее поле не создавало ощущения безопасности.
На трапе челнока появился Стилгар в сопровождении шести рослых федайкинов. Выглядел он усталым, мрачным и грязным – как всегда. Все тот же старина Стилгар. Снова увидев наиба, Джессика почувствовала себя увереннее.
– Саяддина, я здесь ради твоей безопасности. – Одновременно приветствие и обещание; он не позволил себе проявить радость, увидев ее после стольких лет. – Я отведу тебя прямо к регенту Алие.
– Я под твоей защитой, Стилгар.
Сейчас он весь погружен в дела, но Джессика надеялась, что позже они смогут выпить кофе со специей и поговорить – после того как они с Гарни уведут ее от толпы.
Другая группа воинов-фрименов ждала у подножия трапа, образуя кордон, чтобы провести мать Муад’Диба через толпу, как будто защищая ее от ветров Дюны и песчаных бурь. Стилгар повел гостей вперед.
Из толпы выкликали имя Джессики, кричали, пели, приветствовали, просили благословения именем Муад’Диба. Большинство в сумрачных зеленых одеяниях – цвет траура у фрименов. Некоторые в преклонении перед слепотой Пола царапали глаза, пока кровь не полилась по щекам.
Обостренное внимание Джессики улавливало следы враждебности в общем хоре голосов, доносившихся со всех сторон. Люди хотели – они в чем-то нуждались, чего-то требовали, о чем-то горевали, – но не могли облечь свои чувства в единое действие. Смерть Пола вызвала появление гигантской пустоты в обществе.
Стилгар торопил Джессику.
– Нельзя задерживаться. Сегодня здесь опасно.
«Здесь всегда опасно», – подумала она.
Охрана – федайкины – протискивалась сквозь толпу, Джессика услышала звон металла и крик. Двое стражников позади них бросились на землю, прикрывая что-то своими телами. Гарни встал между ними и Джессикой, дополнительно загораживая ее своим щитом.
Взрыв разорвал обоих стражников в кровавые куски, отлетевшие назад в толпу. Задетые взрывной волной люди трогали красные пятна, удивляясь влаге, появившейся на их одежде.
До боли сжав руку Джессики, Стилгар потащил ее в здание вокзала.
– Быстрей, тут могут быть другие убийцы.
На павших стражников он даже не взглянул.
Под гневные мстительные крики Джессика быстро прошла в охраняемое строение. Гарни и оставшиеся федайкины закрыли за ней тяжелую дверь; шум толпы стих.
Огромное здание очистили по случаю ее приезда, в нем стояла гулкая тишина.
– Что случилось, Стилгар? Кто хотел меня убить?
– Кое-кто хочет навредить, и им подойдет любая цель. Им надо, чтобы другим было так же больно, как им. – Он говорил мрачно, с неодобрением. – Еще при жизни Муад’Диба находилось много недовольных и негодующих. Люди слабы, они не понимают.
Гарни внимательно посмотрел на Джессику, желая убедиться, что она не ранена.
– Разгневанные люди наносят удары вслепую, и некоторые винят тебя, ведь ты мать Муад’Диба.
– Да, верно – к добру или к худу.
Здание вокзала выглядело более ярким, чем ей помнилось, но изменилось не слишком; пожалуй, недавно выкрашено и добавлен легкий декор. Она не помнила также, чтобы на стенах было столько ястребов Атрейдесов – это дело рук Пола или Алии? В нишах – статуи Муад’Диба в различных героических позах.
Стилгар повел их по лестнице к посадочной площадке на крыше, где ждал серый армейский орнитоптер.