Кэтти Бом – Из искры разгорится пламя. Том 1 (страница 4)
Цин Юань не была простой женщиной. Даже будучи ребёнком, Бай Лао понял это сразу. Хотя, выглядела она молодо и довольно изящно, держалась и разговаривала с правителем, будто тот был не более, чем подростком в сравнении с ней.
– Будущее не открыто мне целиком. Я лишь угадываю его смутные очертания в тумане. Сохранить жизнь этому полукровке было верным решением. Я вижу, этот лисёнок сыграет в будущем важную роль.
Бай Лао едва ли мог понять, о каком будущем идёт речь. Взращённое в нём с пелёнок, чувство собственной никчёмности играло с ним злую шутку. Но неожиданно Цин Юань совсем уж по-доброму ему подмигнула и нежно потрепала по всклокоченным волосам – так, может быть, когда-нибудь могла сделать его мать. Бай Лао закусил щёку, почувствовав подступающие к глазам слёзы.
– И что ты предлагаешь с ним делать?
– Я бы предложила отправить его в гарем.
Фэн У настолько неподобающе правителю опешил, что даже не смог сразу найтись с ответом. И пока складка между его бровей не успела разгладиться, Цин Юань поспешила продолжить.
– Я лишь имела ввиду, Ваше Величество, что девочки в гареме, наверняка, будут только рады понянчиться с ребёнком. Чего точно не скажешь о солдатах в казармах или другой, слишком уж суеверной прислуге. Для такого как он, гарем – куда более безопасное место.
От женщин в своей деревне Бай Лао слышал о княжеском гареме. Ни одна из них, конечно, в нём не бывала и потому знания его не были обширными – только общеизвестные факты. Он знал, что гарем не был большим, и что князь, конечно, не скупился на его содержание. Женщины с восторгом описывали богатые убранства из золота и драгоценных камней. Хотя откуда бы им было об этом знать? Попасть туда Бай Лао точно не боялся – хуже затёртой до дыр старой циновки в углу всё равно быть не могло. В гареме же точно хорошо кормили и точно хорошо охраняли.
Он ещё раз посмотрел на Цин Юань, которую, кажется, забавляла неоднозначная реакция правителя. Фэн У колебался, возможно, не желая давать почву для кривотолков, что он отправил в гарем ребёнка, да ещё и мальчишку.
– Да и к тому же, – продолжала забавляться Цин Юань, – не будьте так уж категоричны, Ваше Величество. Привести этого лисёнка в порядок и в будущем из него выйдет обворожительный наложник.
Для Фэн У это, видимо, стало последней каплей. Он не сказал ни слова, лишь развернулся спиной, давая понять, что разговор закончен.
Цин Юань, недаром обладательница магических таинств, не стала более играть с огнём. Она протянула изящную ладонь.
– Как твоё имя, лисёнок?
Бай Лао, не искушённый лаской, неловко обхватил её пальцы своими, дрожащими от волнения и кое-где ещё перепачканными сажей и грязью. Веди эта женщина его на казнь, он бы пошёл не страшась.
Он пошёл бы за ней куда угодно.
────༺༻────
Путь в гарем из тронного зала был долгим, но живописным. Цин Юань вывела его во внутренний двор, но не спешила, давая возможность насладиться видом: цветущие персиковые и грушевые деревья источали потрясающий аромат и отбрасывали тени, даруя блаженную прохладу от палящего пустынного солнца. Задержавшись возле фонтана из сияющего белого нефрита, Бай Лао только сейчас осознал, насколько измучен жаждой. Капли воды, словно маленькие хрустальные осколки кололи кожу, и так хотелось просто припасть к журчащим потокам иссушенными растресканными губами. Но Бай Лао точно не был дикарём и с усилием отвернулся, сглотнув комок вязкой слюны.
Внутренний двор был огромен, с множеством узких тропинок, деревьями и кустарниками. Мысленно Бай Лао восторгался княжескими садовниками, которые могли поддерживать во всём этом жизнь в беспощадных условиях пустыни.
Когда вдалеке уже показались острые крыши с колокольчиками и фонариками, на удивление Бай Лао, его повели в другую сторону.
– Разве нам не туда? – Не удержавшись, спросил он, спотыкаясь об единственный камушек на тропинке.
Цин Юань усмехнулась, подхватив его и не давая упасть.
– Лао-Лао, не можем же мы привести тебя таким замарашкой. Не переживай, тебе ещё успеет там надоесть. Гарем – та же казарма, только оружием там не размахивают, а прячут в дорогих шелках, и разговаривают приличнее. Я живу совсем рядом, приходи, если что понадобится.
Рядом с Цин Юань было легко. Неожиданно осмелев, Бай Лао даже хотел было спросить, нельзя ли ему просто остаться с ней. Может, напроситься в ученики. Да даже если учить его окажется нечему, он мог бы просто прислуживать и не мешать. Не доставлять проблем – искусство, которым он владел не в совершенстве, но точно на должном уровне.
Но не успел он и рта открыть, они уже подошли к домику Цин Юань, который больше напоминал небольшое святилище, из распахнутого окна которого доносился уже знакомый густой аромат благовоний и свечей.
На пороге их встретила женщина в роскошном алом ханьфу. Сложную витиеватую причёску удерживала длинная нефритовая шпилька с сияющими на солнце рубинами. В руках она держала белый бумажный зонт.
Цин Юань усмехнулась.
– Вот уж действительно, слухи во дворце не хуже пожара.
Незнакомка горделиво вздёрнула подбородок, окинула презрительным взглядом Бай Лао и медленно подошла.
– Не знаю, какие тёмные заклинания ты используешь, чтобы внушать ему свои безумные идеи, – заговорила она, и в голосе её звенела сталь, – но я найду способ положить этому конец.
Цин Юань рассмеялась. Не по-доброму – так волны бьются о скалы в шторм.
– Сяомин-Сяомин. Ты пришла в такой зной, чтобы предостеречь меня? Не забывай, ты мать наследника, но не жена правителя. Смогла возвыситься от простой наложницы, но так и осталась дочерью каменьщика. Не стоит рубить сплеча.
Бай Лао поёжился. Голос Цин Юань – мягкие волны, но океан может быть безжалостен.
Незнакомка в алом не стала утруждаться с ответом. Лишь медленно прошествовала мимо, и летящая ткань её одежд струилась на ветру – будто само пламя ступало по земле.
Глава 4. Тот, кто не страшится своего меча, не имеет права владеть им
Фэн Ся закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Сухой пустынный воздух тяжело наполнил лёгкие густой жаркой патокой. Под закрытыми веками плясали тени причудливых узоров, эфемерно мерцая где-то вдалеке. Он покрепче сжал древко своей тяжёлой алебарды и сделал первый шаг. В темноте сознания замерцала первая звезда.
В воздухе раздался мелодичный перезвон киноварно-красных кисточек из жёсткого конского волоса, закрепленных стальными цепочками у основания древка, когда Фэн Ся широко размахнулся и закрутил оружие. Лезвие сверкнуло, отразив зенитное солнце, и со свистом вспороло воздух словно брюхо дикого зверя. Сердце замерло на мгновение, упоённое всплеском чистейшей духовной энергии, чтобы через секунду снова встрепенуться дикой птицей.
Острый наконечник копья мягко скользнул в золотой переливчатый песок, что обнял резную сталь и дерево как старого друга, как нежнейшие шелка обнимают стан юной девы. Звёзды в темноте сознания мерцали всё ярче. Жар пустынной земли ласкал ступни прямо через подошвы. Фэн Ся выдохнул, замерев, пропуская потоки энергии к самым кончикам пальцев. Каждое чувство стало таким острым, что он мог слышать кристальный перезвон фонтанов во внутреннем дворе, лёгкий шелест бумажных фонариков на острых крышах дворцовых павильонов, отголоски детского смеха на залитых солнцем улицах. С закрытыми глазами он мог увидеть как песок янтарной пылью искрится в воздухе, оседает в меди его волос; как всё пространство вокруг него рассеивается, и он вместе с ним.
Напасть на него в этот момент – такой опрометчивый поступок. Достаточно глуп и безрассуден для этого мог быть только один человек.
Фэн Ся сделал танцующий шаг в сторону, и лезвие изогнутого клинка со свистом разрезало воздух. Он развернулся и, перекинув в руках тяжёлую алебарду, заблокировал следующий удар древком, самодовольно ухмыльнувшись. Соперник не жалел сил, широко замахиваясь и вкладывая в удары слишком уж много энергии.
– Сбавь обороты, если не хочешь выдохнуться через пару минут.
В ответ он услышал лишь самоуверенный смешок и шорох песка под чужими ногами.
Фэн Су не доставало практики, но он был сносным противником. К достойному ещё нужно было стремиться, но сражаться с ним, по крайней мере, было занятно.
Пружинистыми прыжками Фэн Ся отступил на более безопасное расстояние, раскручивая оружие, словно то ничего не весило. Скрывшись в облаке густой песчаной пыли, он, прищурившись, выставил вперед острие клинка. Бой не был для него напряжённым, но даже на таких тренировках он не любил оказываться близко к противнику. И сколько бы раз Ю Линг не твердил ему о важности владения техникой меча, он всё равно предпочитал гуань дао4. Хотя и обучаться ему было куда сложнее.
На мгновение стало слишком тихо. Фэн Ся ждал следующего удара, пока не осела пыль, но противника перед ним не оказалось. Сражаться в пустыне не было просто – стрёкот цикад и песок скрадывали чужие шаги, но Фэн Ся поставил бы руку на отсечение, что враг у него за спиной. Не глядя, он перекрутил копьё и развернувшись, взрыхлил стальным наконечником песок, сшибая нападавшего с ног.
Фэн Су зашипел, оказавшись на лопатках. Песок резал ему глаза и скрипел на зубах, а острие чужого копья холодило кожу на шее прямо над заполошно бьющейся артерией.