Кэтрин Стэдмен – Акт исчезновения (страница 19)

Непонятно: ему нравится следить за развитием событий вокруг Эмили или он просто рад меня видеть? Вспоминаю совет Соуки не зацикливаться на Эмили и решаю впредь в любом случае избегать этой темы в разговорах с Ником. Если он потеряет ко мне интерес, то вот и ответ на вопрос. Но тогда придется рассказать Нику все до конца: он знает, что машина Эмили исчезла.

– Эмили прислала сообщение вчера вечером, а потом заскочила за вещами. – Я стараюсь, чтобы это прозвучало как можно небрежнее.

– Погоди, а откуда у нее твой номер телефона? – Ник хмурит брови. – Она все-таки вернулась на кастинг и прочла твою записку?

Я вздыхаю про себя. Ник не знает, что я утащила договор аренды из машины Эмили и сама позвонила ей. И что договор до сих пор у меня. Я откидываю соседний подлокотник. Ник смотрит на меня. Господи, да я сумасшедшая…

– Что с тобой? – допытывается он, видя выражение моего лица.

– Ладно, не будешь меня осуждать? Вчера я вернулась к ее машине и нашла в бардачке ее контакты. И позвонила.

– Отличная мысль. И она забрала вещи?

– Ну да, вроде того. – Я замолкаю, не зная, как поступить: соврать и закрыть тему или сказать правду, и тогда разговор об Эмили может затянуться? Я пообещала Соуки покончить с этим. Но Ник, как житель Лос-Анджелеса, отлично подходит в качестве лакмусовой бумажки: не раздула ли я из мухи слона. Надо действовать осторожно…

– Знаю, звучит дико, но вещи забрала не Эмили.

Он морщит лоб:

– А, она кого-то прислала вместо себя?

– Нет-нет. – Как ему лучше объяснить? – Пришла женщина, которая называлась Эмили, но это была не Эмили.

Ник выглядит совсем сбитым с толку. Пробую еще раз:

– Это был кто-то очень похожий на Эмили. Она выдала себя за Эмили. Сказала, что она и есть Эмили, но это не так.

Ник вскидывает брови:

– Вау… Ничего себе! Не ожидал такого. Кто-то притворился девушкой, которая, как ты считаешь, исчезла! – недоверчиво произносит он. – И что ты сделала? Ты же не отдала этой женщине вещи Эмили?

Я молчу.

– Вот черт. Ты отдала, – восклицает Ник и оценивающе смотрит на меня. – И даже ничего ей не сказала, правда? – Он хохочет. – Просто сделала вид, что ничего не заметила? Господи, ты настоящая англичанка! Значит, просто отдала вещи Эмили совершенно незнакомой женщине, чтобы не поставить себя в неловкое положение?

Он шутит, но, в общем, так и есть. Я уже собираюсь ответить, но передумываю. Забавно: задним числом все такие знатоки, как вам следовало поступить… И я отвечаю не сразу:

– Да, я это сделала. На самом деле я нервничала и поэтому сначала случайно дала ей ключи от другой машины. И вот тогда поняла, что это точно не Эмили, потому что она даже не заметила, что это не ее ключи. Странно вышло… До этого я думала, что просто забыла, как Эмили выглядит. Но если ты каждый день пользуешься машиной – своей или взятой напрокат, то всегда узнáешь ключи. Но я уже сказала, что занервничала. И отдала ей вещи Эмили.

Ник недоуменно и недоверчиво качает головой:

– Ты отдала ей чужой бумажник! Хотя уже знала, что это не Эмили!

– Эй, полегче! Я видела Эмили всего десять минут несколько дней назад. Я не гребаный «человек дождя»[39] и не помню в лицо всех, кого когда-то видела. Я не была уверена, что это не она, пока не убедилась. И тогда я приняла эту женщину за какую-то странную подругу Эмили или… ну, не знаю. У нее такой же акцент, как у Эмили, и выглядела она почти так же. Я же не отдала вещи Эмили трем детям, завернутым в один плащ! Эта женщина действительно очень похожа. И еще я подумала, что они знакомы.

– Вполне логично, – усмехается Ник. – Но зачем ей притворяться Эмили? Разве та не предупредила бы, что за вещами заедет подруга?

Разговор сворачивает не в ту сторону – не этого я ожидала. Кажется, шансы раскрыть тайну Эмили стремительно исчезают.

– Не знаю. Может, она просто чокнутая?

Ник фыркает от смеха.

– Конечно, можно и так сказать! – язвит он и тут замечает мое каменное лицо. – И тебя это ни капли не беспокоит?

Я медлю. Разумеется, беспокоит. По крайней мере, беспокоило. Зачем подруге Эмили притворяться, что она знает меня, а потом рассказывать какую-то странную историю о бывшем парне? Пытаюсь придумать разумное объяснение, но ничего не придумывается. Может, Соуки права и подруга Эмили – обычная лос-анджелесская чудачка?

И тут мне приходит мысль.

– Есть еще кое-что, – добавляю я. – Я вроде как застала ее врасплох.

Уголки рта Ника приподнимаются в улыбке, когда я продолжаю:

– Она притворялась Эмили, поэтому я проверила ее. Я выдумала, что мы договорились встретиться и выпить кофе. На самом деле мы не договаривались, но она сказала, что все помнит и по-прежнему хочет встретиться. Она понятия не имела, что я блефую.

Ник секунду всматривается мне в лицо.

– Тебя это правда беспокоит?

Пожалуй, да. И теперь он считает, что я окончательно спятила.

Я чувствую, что краснею.

– Нет, я просто… – Запинаюсь и молчу. Все убедительные доводы Соуки куда-то испарились, и я вернулась к тому, с чего начала. Я запуталась из-за Джорджа и, наверное, зациклилась на истории с Эмили, чтобы отвлечься. Но если женщина, которая вчера вечером забрала ключи Эмили, не Эмили, то кто же она? И зачем притворялась Эмили? Она может быть кем угодно, а я отдала ей вещи Эмили…

– Может, тебе обратиться в полицию? – предлагает Ник, возвращая меня к реальности.

При мысли о полиции все внутри меня переворачивается, и я понимаю: суровая правда жизни в том, что или с Эмили все в порядке, и я поднимаю шум из-за пустяков. Или она действительно пропала, а какая-то незнакомка пришла за ее вещами. Если у меня есть хотя бы смутное подозрение, что здесь что-то не так, то нужно кому-нибудь об этом рассказать. Да, Ник прав. Но ведь я пообещала Соуки…

– Не знаю, стóит ли ввязываться. Ведь я здесь для того, чтобы получить работу!

– Какой чемпионский настрой. – Ник сочувственно улыбается. – Послушай, тебе решать: только ты знаешь, что видела. Но, по-моему, странно, что женщина пропадает на два дня без бумажника и машины и появляется только после того, как ты сама ее разыскала. Но, как я уже сказал, решать тебе.

Я не задумывалась над этим, но он прав. Женщина вышла на связь только после того, как я позвонила Эмили и сказала, что передам ее вещи через агента. Возможно, угроза привлечь внимание – единственная причина, по которой мне вообще ответили. Внезапно ситуация кажется еще тревожнее.

Да, обсудить это с кем-нибудь не повредит. Все, что мне нужно сделать, – забить тревогу.

– Я подумаю.

Ник серьезно смотрит на меня и кивает.

– Давай. И сообщи, что из этого выйдет.

15

Пропавшая

На сайте Департамента полиции Лос-Анджелеса есть номера горячих линий практически по всем видам преступлений. Вернувшись к себе, просматриваю список в поисках подходящего: я не совсем уверена, о чем именно хочу сообщить.

Я не могу рассказать о брошенном автомобиле, потому что он больше не брошенный. И приход незнакомки вчера вечером за вещами Эмили – явно не ограбление. Выбираю горячую линию по неэкстренным ситуациям, делаю глоток горячего кофе и медленно набираю номер.

Я насмотрелась сериалов Би-би-си и примерно представляю, как все бывает. Если заявить о пропаже человека, полиции нужны фамилия, последнее место, где его видели, номер машины и домашний адрес. Поэтому я держу наготове договор аренды автомобиля – вдруг понадобится. Делаю глубокий вдох и звоню. Пока идет гудок, успокаиваю себя тем, что, если потребуется, полиция сможет проверить, кто именно приходил ко мне вчера вечером, по записям камер видеонаблюдения.

Закончив разговор, расхаживаю по гостиной туда-сюда. Совершенно не ожидала, что все так обернется. Сердце колотится, я стараюсь унять его, но без толку: в организме слишком много кофеина и адреналина. Попытка расслабиться ни к чему не приводит.

Иду на кухню, наливаю в фужер воду из-под крана и залпом выпиваю, чтобы избавиться от внезапной сухости во рту. И застываю на месте, обдумывая слова офицера полиции.

Нужно с кем-то поговорить об этом. Смотрю на время в телефоне. Сейчас больше семи, рабочий день Ника должен закончиться. Может, он уже дома. И я тут понимаю, что до сих пор ничего не знаю о Нике: чем занимается, где живет, свободен или нет… Если нет, это серьезная проблема. Хотя на его пальце нет обручального кольца. Набираю его номер и останавливаюсь. Но больше мне не с кем это обсудить. Соуки это точно не понравится.

После нескольких гудков экран заполняет лицо Ника. Сначала изображение темное, но он протягивает руку и включает над головой свет в салоне машины. Тени падают на лицо. На заднем плане вижу многоэтажную парковку. У Ника рассеянный вид, будто я отвлекла его от чего-то.

– Привет! Извини, что опять звоню, – говорю я быстро и деловито. – Просто хотела сообщить, что поговорила с полицейскими. С Департаментом полиции Лос-Анджелеса. – После этих слов Ник смотрит на меня внимательно, и я продолжаю. – Было страшновато, но я думаю… Наверное, я поступила правильно?

Это вопрос, отвечать на который необязательно. Но тем не менее это вопрос.

– Ну да, конечно! И что? Что они сказали?

– Я рассказала им об оплате ее парковки и ее исчезновении. И что у меня остались ее вещи, и я забеспокоилась, что с ней что-то случилось, потому что она так и не появилась. Но их, в общем-то, это не заинтересовало. Они ответили, что исчезновение – не преступление. Если только у меня нет доказательств, что действительно произошло преступление. Ну и прочее бла-бла-бла. Тогда я рассказала о женщине, которая выдала себя за Эмили. И тут они по-настоящему заинтересовались.