Кэтрин Мур – Избранные произведения в одном томе (страница 33)

— Об этом я и не подумал, — ответил Ярол. — О боже, а что, если…

Он умолк, с изумлением глядя на серую пыль, таившую в себе такую страшную опасность. Несколько секунд в зале с хрустальными стенами стояла полная тишина.

Взглянув наверх, туда, где находился его товарищ, Смит увидел, что тьма стремительно наступает. Свет таял на глазах, длинные сияющие прожилки колебались в наступающей тьме, и остатки светового потока стремительно исчезали.

— Послушай, может, мы оставим это здесь, — вдруг предложил Ярол, — скажем, мол, не смогли найти место, или оно завалено обломками, или еще что-нибудь. Может, мы… о боже, как сильно стемнело!

Линия света опускалась все ниже и ниже. Черная ночь подземелья нависла над ними. Словно завороженные, они смотрели, как отступает свет, сбегая по хрустальной стене. Вот он спустился до уровня трона, вот уже голова Ярола оказалась в темноте, а нижняя часть туловища пока оставалась в световом потоке, и стоило ему пошевелиться, как от него разбегались в стороны волны.

Световой поток стремительно отступал, словно куда-то торопясь. Теперь Ярол стоял в темноте над отступающим сияющим потоком. Затем свет сбежал вниз по трону, и тьма коснулась головы Смита. Жутко было наблюдать, как сияющее море света мельчает, как оно опустилось сначала до его плеч, потом до пояса, и вот уже свет едва доходит ему до колен…

Только что свет, как это было всегда на протяжении тысячелетий, заполнял собой весь хрустальный зал, и вот теперь обмелевшая сверкающая лужица плескалась на полу, не доходя до лодыжек. Впервые за миллион лет трон Великой Тройки утонул во тьме.

Друзья спохватились, только когда последние струйки света поплыли к выходу, извиваясь, как золотистые змеи. Из хрустального зала вытекали уже остатки зажженного первыми богами света, который, должно быть, освещал ныне исчезнувший мир миллионы лет назад. Смит глубоко вздохнул и пошел к трону, который впервые за множество веков был окутан мраком. Тонкие змейки света уже почти не освещали зал — теперь там было темнее, чем самой темной ночью. Ярол включил свой фонарь, и яркий луч пронзил темноту.

— Вот это да! Надо было нам набрать этого света, чтобы привезти с собой, — раздался сверху голос Ярола. — Так как ты думаешь, Нордуэст, берем с собой пыль или нет?

— Нет, не берем, — медленно проговорил Смит. — У меня есть предчувствие, что делать этого не надо. Но оставлять ее здесь тоже нельзя. Ты ведь понимаешь, этот тип пошлет сюда еще кого-нибудь. Если мы скажем, якобы это место погребено под руинами, он просто даст им побольше взрывчатки. Его ничто не остановит.

Ярол направил луч фонаря на загадочный серый холмик на троне. Этот пепел лежал там уже миллионы лет с тех пор, как божество покинуло свою оболочку, лежал, возможно ожидая именно этого момента. Ярол вынул из кобуры бластер.

— Я, конечно, понятия не имею, из чего был сделан этот идол, — сказал он, — но луч бластера способен расплавить и уничтожить хоть камень, хоть металл, что угодно.

В тишине раздался щелчок — это Ярол нажал на курок. Голубое пламя со страшной силой вырвалось из ствола, и мощная раскаленная струя обожгла то, что осталось от божества. И ведь верно, ничто, сделанное руками человека, не может устоять перед этим потоком пламени, ни камень, ни сталь, из которой строят космические корабли. Но кучка пыли на троне осталась совершенно невредимой.

Сквозь гул пламени Смит слышал, как Ярол пробормотал что-то изумленным голосом. Затем он поднес бластер совсем близко к кучке серого пепла — хрустальный трон так и засверкал, отражая пламя, и голубые искры задрожали в темноте. Края пепельной горки, хотя и не сразу, охватило зловещее красное сияние. Вот уже весь холмик светился красным, то тут, то там вспыхивали язычки пламени.

Ярол убрал палец с курка бластера и присел, наблюдая, как разгорается пыль. Когда пламя стало слишком ярким, он слез с трона и, осторожно спустившись по скользким хрустальным ступеням, подошел к Смиту. Но тот его даже не заметил. Все его внимание было приковано к яркому пламени, пожиравшему то, что прежде было богом. Неистовое пламя порой вспыхивало невиданными красками — пыль, когда-то бывшая самим Черным Фаролом, повелителем тьмы, медленно исчезала, оказавшись во власти огня.

Постепенно пламя разгоралось все сильнее, и вот уже жуткие отсветы заплясали на хрустальных стенах и на потолке, и пол засверкал от этой дикой огненной пляски.

Зал наполнился удивительным запахом горящей пыли, оставшейся от бога… Смит вдохнул в себя дым, и голова у него закружилась, отсветы пламени на стенах заколыхались, слились вместе, и вдруг ему показалось, будто он сам парит в воздухе, а в темноте мелькают какие-то диковинные картины. Смутные фантастические картины вспыхивали на стенах и исчезали — они возникали то у него над головой, то пробегали под ногами, заставляя его кружиться вместе с ними. Казалось, эти картины были отражениями древнего мира, существовавшего миллионы лет назад. Все это время они были скрыты в хрустальных стенах и теперь пробудились к жизни от волшебного прикосновения пылающего бога.

Дым щипал ему ноздри, кружил голову — а вокруг него, над головой, под ногами, мелькали странные, жуткие картины, проступая сквозь хрусталь и тут же исчезая. Перед глазами его проносились восхитительные пейзажи, величественные горы. Ничего подобного в своей жизни он никогда не встречал. Белое солнце поднималось над прекрасной страной. Реки с ревом несли свои воды вдоль зеленых берегов. Он видел множество лун, величественно восходивших на пурпурном небосклоне, украшенном сверкающими созвездиями, казавшимися ему удивительно знакомыми и все же не похожими ни на одно из известных ему… Он видел зеленую звезду там, где должен быть красный Марс, и далекую, крохотную, как ушко иголки, белую точку в том месте, где сегодня находится Земля. Диковинные города мелькали на хрустальных темных стенах. Башни, шпили, остроконечные купола высоко уходили в небо, сияя под раскаленным белым солнцем; странные корабли бороздили небо… Он видел сражения, видел, как страшное оружие, название которого не известно даже археологам, превращает высокие башни в руины, затем хрустальные стены окрасились кровью. Он видел триумфальное шествие существ, по всей видимости, это были предки человека, которые маршировали по сияющим улицам города… странные, диковинные существа, такие похожие и в то же время ничуть не похожие на людей… Он понял, что в этих неясных образах перед ним мелькала история погибшей, всеми забытой цивилизации.

Он видел, как похожие на людей существа пали на колени перед зловещей темнотой, нависшей над огромными сияющими городами и затмившей белые небеса. Он видел, как пришел Черный Фарол… хрустальный трон в хрустальном зале, а в нем странные человекоподобные существа ряд за рядом распростерлись на земле перед тройным троном. Трон этот сиял такой ослепительной чернотой, что Смит не мог поднять на него глаз. И вдруг неожиданно все картины расплылись и задрожали, страшная, яркая молния пронеслась по стенам, и весь огромный зал еще раз наполнился сиянием столь ярким, что оно не светило, а ошеломляло, ослепляло, сводило с ума видевших его.

У Смита мелькнула мысль, что он видит конец света, и в тот же миг он погрузился в забытье. В голове его все дико завертелось, глаза ослепли от яростного сияния, он споткнулся и погрузился во тьму.

Когда он вновь открыл глаза, вокруг было темно, хоть глаз выколи. Пламя на троне погасло, уступив место вечной тьме. Неуклюже переставляя ноги и спотыкаясь в темном тоннеле, едва освещаемом их фонариками, Смит и Ярол отправились назад. Шли они долго, но в конце концов длинный тоннель вывел их наверх. За горным хребтом тихо угасал тусклый марсианский день.

Потерянный рай

Наклонившись через стол к Смиту, Ярол, венерианин, быстро положил ему руку на запястье.

— Посмотри-ка туда! — тихо сказал он.

Смит лениво бросил взгляд своих бесцветных глаз в ту сторону, куда едва заметно кивнул его приятель.

У любого новичка, впервые оказавшегося здесь и увидевшего представшую перед его взором панораму, захватило бы дыхание, настолько величественна она была, но для Смита она не представляла собой ничего особенного. Они сидели за одним из столиков возле самых перил парапета, протянувшегося на головокружительной высоте — около тысячи футов, а под ними раскинулся Нью-Йорк с его стальными террасами, пролетами транспортных мостов и эстакад, соединявших между собой здания и другие сооружения, по которым бесконечным потоком текли нескончаемые толпы людей. Представители всех трех обитаемых планет, бродяги, космические путешественники и странные полуживотные-полулюди влились в толпы Земли и сновали теперь в обе стороны по гигантским стальным мостам, перекинутым на огромной высоте и пронизавшим все пространство Нью-Йорка. С высокого парапета, где сидели Смит и Ярол, можно было видеть, как мимо них проходит вся Солнечная система, планета за планетой, под сводами, ярусами, ниспадавшими вниз террасами — и пропадает в мерцающей тьме, за которой скрывалась озаренная далекими огнями поверхность планеты Земля. Ярол небрежно оперся локтем о парапет и смотрел вниз, где в зияющей пустоте кипела напряженная жизнь.