Кэтрин Мур – Избранные произведения в одном томе (страница 32)

И вдруг его осенило. Какая-то сила неуклонно влекла черную фигуру вниз по коридору. И сила эта — в том не было никакого сомнения — была потоком золотого сияния. Как полноводный ручей несет за собой все, что попадет в его быстрые воды, так поток света увлекал за собой черную фигуру. Видимо, открытая дверь дала выход световому потоку, и теперь он, как вода, мощно хлынул из коридора, как бы «омывая» астероид. Если, конечно, Смит был прав и это на самом деле астероид. Яркий поток света лился мимо, увлекая за собой черную фигуру стража, и как он ни пытался противостоять этой силе, все было бесполезно.

Теперь черный страж был уже совсем рядом, и давление на сознание становилось все ощутимее, но Смита это не пугало. Хотя влияние черного стража было мощным и флюиды, посылаемые им, кружили голову, глубоко они не проникали. Именно из-за этого постепенно нараставшего головокружения он потом так и не смог разобраться, что же произошло, когда черная пустота придвинулась к ним почти вплотную. Вот она уже так близко, что Смит мог бы коснуться ее рукой. Только близость эта была обманчива, на самом деле черный страж находился очень далеко — где-то в другом измерении, и, конечно, рукой до него было не дотянуться. Чернота эта при ближайшем рассмотрении казалась просто ошеломляющей, Смит не мог поверить своим глазам: перед ним предстало нечто совершенно немыслимое.

Когда черный страж, казалось, подошел совсем близко, Смит решил, что рассудок покинул его и по какой-то безумной, немыслимой спирали улетел сквозь внезапно открывшееся пространство, где стены коридора были лишь едва различимой тенью, а его тело превратилось в столп тумана, одиноко стоящий в унылой пустоте. Должно быть, проплывая мимо него, черное видение погрузило его сознание в эту невероятную, непостижимую тьму. Когда же он наконец усилием воли заставил себя очнуться от этого жуткого наваждения, черная пустота уже проплыла мимо, по-прежнему пытаясь сопротивляться непреодолимому потоку света, и напор его сводящей с ума силы ослаб.

Широко раскрыв глаза и задыхаясь, Ярол едва держался на ногах.

— Тебя тоже захватило? — спросил он, придя наконец в себя и отдышавшись.

Очнувшись от наваждения, Смит кивнул головой.

— А что, — заговорил он наконец, овладев собой, — если это одна и та же штуковина, просто в темноте она кажется белой, а при свете черной? Держу пари, именно так оно и есть. Может быть, эта штука без света вообще не существует. Чем-то мне она сейчас напомнила медузу, попавшую в мельничный лоток. Послушай, если поток света вытекает так быстро, может, он скоро кончится? Давай-ка поторопимся.

Они быстро пошли по коридору, который вел вниз, под уклон. Окончилось их путешествие неожиданно. Они дошли до крутого поворота, свернули за угол и сразу оказались у входа в огромный зал — в самом центре астероида.

Стены этого зала были сделаны словно из горного хрусталя — они переливались, как многогранный алмаз в ярком золотом сиянии. Свет наполнял его до краев — от стены до стены и от пола до потолка. Удивительно, что в этом мягко колышущемся свете было трудно определить, где заканчивалась комната, — почему-то она казалась бесконечной, хотя стены были видны отчетливо.

Впрочем, вряд ли приятели в тот момент отдавали себе в этом отчет. Все их внимание было приковано к трону, стоявшему в самом центре под хрустальным сводом. Они не могли оторвать от него изумленных взглядов. Этот хрустальный трон, несомненно, был предназначен не для человека. На нем в бесконечно далеком прошлом восседала Великая Тройка. Это был не алтарь, перед которым читают молитвы и приносят жертвы, а именно трон. На нем восседали и правили миром воплощенные божества. Даже жутко себе представить, как давно это было. Трон состоял из трех частей, и над ним нависал огромный купол. Глядя на этот трон, трудно было судить, как выглядела Великая Тройка. Несомненно одно: внешний вид ее недоступен для понимания современного человека — ничего подобного никому еще не доводилось видеть.

Два сиденья трона были совершенно пусты. Сэйг и Леа исчезли полностью, окончательно, и даже имена их стерлись из памяти людей. На третьем — самом большом, стоящем в центре… Смит так и похолодел от волнения. На самом большом лежало то, что осталось от древнего бога — величайшего божества древности: небольшая горстка серой пыли. Во всех трех мирах не найти ничего более древнего, чем эта пыль. Она древнее гор, хранящих в своих недрах эту тайну, древнее расы могучих прародителей человека. Великий Черный Фарол, обратившийся в пыль.

— Хм, интересно, — сказал Ярол самым невозмутимым тоном, — почему это идол превратился в пыль, а комната и трон прекрасно сохранились? Наверно, этот зал был частью хрустального храма в том мире. Думаешь…

— Когда строили храм, идол уже был древним, — терпеливо объяснил Смит.

Он думал о том, насколько ничтожным, насколько мертвым было теперь некогда могущественное божество — серая горка пыли на троне. А как подумаешь, какое оно древнее, — дух захватывает! А ведь коротышка уверял, якобы жизнь все еще теплится в останках всеми забытого бога. Неужели этот безумец и в самом деле из этой горстки пыли сможет выстроить мост через бескрайний океан времени и пространства в иное, недоступное человеческому сознанию измерение? Неужели возможно вернуть обратно исчезнувшую сущность, когда-то называвшуюся Великим Черным Фаролом? Неужели у него это получится? А если так, то… Тут Смита охватило сомнение. Что может помешать человеку, воле которого подчиняется бог, стать властелином мира, могуществом равным самому богу! А что, если человек этот почти сумасшедший?…

Смит в задумчивости шел следом за Яролом. До трона пришлось идти дольше, чем они думали. Было что-то обманчивое в хрустальных стенах этой комнаты и в прозрачности заполнявшего ее золотистого света. И вот наконец они остановились перед полупрозрачным троном. Смит вытянул шею, чтобы получше рассмотреть центральный пьедестал, на котором покоились останки бога. Он думал о том древнем, ныне исчезнувшем мире, пытаясь представить, что за люди стояли когда-то у подножия трона, какой народ, и какие неведомые обряды использовал он для поклонения божеству, называемому Черным Фаролом. На этом хрустальном полу когда-то стояли…

Шум отвлек Смита от размышлений. Ярол, не сводя глаз с серой пыли, самым бесцеремонным образом карабкался на трон. Это сооружение, видимо, не было создано для того, чтобы на него взбирался человек, и ботинки Ярола на толстой подошве скользили по гладкой, как стекло, поверхности. Смит не мог сдержать улыбки, наблюдая за ним. Целую вечность бесчисленные поколения людей на коленях приближались к этому священному месту, всем своим видом выражая глубочайшее благоговение, не смея поднять глаз на святая святых — трон, на котором восседало воплощенное божество. И вот Ярол, едва не грохнувшись с последнего выступа, забормотал что-то сквозь зубы, ухватился за край сиденья трона и наконец вскарабкался туда, откуда Великий Черный Фарол, самый могущественный из богов, правил величайшей цивилизацией в истории человечества.

Оказавшись на самом верху, Ярол посмотрел вниз. С этой высоты на мир взирали только боги. Вдруг мрачная тень пробежала по его лицу — он явно встревожился.

— Что-то здесь не так, Нордуэст, — сказал он. — Взгляни-ка вверх. Что там происходит, под самым потолком?

Смит взглянул вверх. Несколько секунд он в полном недоумении рассматривал потолок. Уже в третий раз за этот день ему довелось видеть нечто такое, чему отказывался верить его разум. Что-то темное и в то же время вовсе не темное опускалось на них. Ему показалось, будто падает крыша, и он очень испугался. Неужели рухнул потолок и сейчас навсегда погребет их под развалинами? А может, это еще один страж богов опускается на их головы, как черное покрывало? Что же это?

И вдруг он все понял и захохотал, нарушив тишину священного места.

— Свет кончается, — наконец объяснил он, — весь вытек, как вода. Только и всего.

Невероятно, но именно так оно и было. Сияющее озеро света, наполнявшее до краев хрустальную чашу, убывало, вытекая через дверь в коридор и оттуда наружу, а вместо него зал заполняла темнота. Причем довольно быстро.

— Что же, — сказал Ярол, спокойно оценив обстановку, — надо поторопиться, пока он весь не вытек. Дай-ка коробку.

Смит нерешительно отстегнул от ремня стальную коробочку, покрытую лаком, которую им дал коротышка. Ну принесут они ему эту пыль — и что будет дальше? Даже в руках человека в высшей степени мудрого, абсолютно здравомыслящего и уравновешенного эта безграничная власть была бы несомненно опасна. А что уж говорить об этом полоумном фанатике…

Ярол посмотрел на своего встревоженного друга и все понял. Он негромко присвистнул и заговорил, словно отвечая мыслям Смита:

— Мне это и в голову не приходило… Ты думаешь, это и в самом деле возможно? Вряд ли, ведь тот тип просто чокнутый!

— Не знаю, — ответил Смит. — Может, ему это и не по силам, но ведь он рассказал нам, как сюда попасть, верно? Ему откуда-то известно все про эти места. Только думаю, нам не стоит доверять ему. Представляешь, что будет, если он не сможет довести дело до конца? Допустим, он вызовет этого монстра тьмы из других измерений и приведет его в наш мир. Но сможет ли он совладать с ним? Он говорил о порабощении бога, только способен ли он на это? Я не сомневаюсь, возможно, он и в самом деле способен открыть дверь из одного измерения в другое и впустить то, что когда-то было Черным Фаролом. Такие вещи делали не раз. Только сможет ли он потом эту дверь закрыть? Сможет ли он подчинить себе эту силу? Ты ведь и сам понимаешь, ему это не по зубам! Я уверен, если эта сила обретет свободу — можно ждать чего угодно.