Кэтрин Мур – Грядет тьма (сборник) (страница 50)

Но, возможно, у нас не было и пяти таких нужных минут. Сирена машинки Комуса снова зашлась в ужасающем высоком волнообразном крике. В зеркале я видел, как она мчалась за нами по дороге, увеличивалась и сверкала проблесковыми маячками и багровым цветом.

Ступня Пода уже давно вдавила педаль газа в пол. Грузовик недовольно трясся и раскачивался с надрывным ревом. Огни Корби устремились к нам, а деревья проносились возле нас непрерывными шипящими потоками. Тихие и прохладные звезды мерцали над Корби.

Машина Комуса прижала к обочине один из грузовиков позади нас, загнав ее на край проезжей части оглушительным воем сирены. И снова картинка в зеркале заднего вида уменьшилась и исчезла в темноте.

Но через некоторое время произошло нечто непонятное. Один из встречных громадных грузовиков Комуса, сопровождаемый машиной копов, пролетел мимо нас, а потом вдруг широко развернулся и с грохотом помчался за нами, сокращая расстояние с ужасающей скоростью. Я видел, как рулевое колесо борется с хваткой Пода, словно что-то живое, испуганное и пытающееся вырваться. Он свернул к краю дороги, пересекая гудящие линии электропередач, пытаясь затеряться среди мчащихся грузовиков и легковых автомобилей попутного направления.

Но пока удача была не на нашей стороне. Преследователи слишком быстро приближались к нам, и нагоняли они именно наш грузовик. В нескольких метрах позади нас огромный фургон Комуса свернул на дорогу, параллельную нашей, и начал с ревом сигналить, яростно мигая фарами. Под с силой вдавил педаль газа до упора. Вся машина задрожала под нами, словно в агонии, но большой преследователь все набирал и набирал скорость.

Теперь он поравнялся с нами на соседней полосе. Он не пытался вырваться вперед, а с грохотом несся вровень с нами, колесо в колесо. Как в гонке на скорость в известном фильме, охотник и преследуемый одинаково быстро летели по шоссе. Я видел, как Под бросил на него быстрый взгляд, а затем уставился прямо перед собой, стиснув зубы, борясь с рулем, чтобы удержать машину на дороге. Очень скоро я осознал, как мало знал о старике до сегодняшнего дня. Теперь он кардинально изменился, начав свой путь от краснолицего ничтожества, которого я повстречал там, в секвойях. Или, может быть, меня изменили несколько прошедших дней. Скорее всего, дело было во мне.

Огромный грузовик возвышался над нами на гигантских колесах, как движущаяся фабрика, которая грохотала по дороге. Теперь он двигался так же, как полицейские машины останавливают нарушителей, тесня нас к краю тротуара. Водитель высунулся из окна, крича и размахивая руками.

— Под! — заорал я. — Твой пистолет! Я могу прострелить им колеса...

Под показал взглядом на свой карман и склонился вбок.

— В кармане! — закричал он, не отрывая глаз от дороги. Я нащупал левой рукой карман его пальто. А затем, держа пистолет в руке и подняв его для прицеливания, я внезапно остановился, напрягая слух.

Неужели я услышал то, что думал?

— Эй, Чарли! — тоненький голосок кричал в свистящей темноте между нами. — Эй, Чарли... ты меня слышишь?

Вспышка яркого возбуждения озарила меня. Я перегнулся через согнутые плечи Пода и яростно замахал руками.

— Чарли? — заорал я в ответ. — Что происходит?

Ветер разорвал его ответ в лохмотья в пространстве между нами. Все, что я смог услышать: «Блок впереди».

— Что? — крикнул я. И на этот раз сквозь рев ветра он был слышен отчетливее.

— Впереди блокпост! Успокойтесь, держитесь за нами, мы прорвемся! Давайте двигаться вперед...

Время, казалось, растянулось, как резина. Или полностью остановилось. Мы будем вечно лететь с огромной скоростью за массой грузовика, несущегося впереди нас.

Теперь я разглядел баррикаду из дальнобойных фур, стоящих поперек всего шоссе сразу за огнями контрольной станции связи на окраине Корби. Грузовики были припаркованы плотно, нос к хвосту, образуя сплошную стену поперек дороги и оставив только узкую щель, через которую осуществлялось движение.

Они знают о нас. Каким-то образом они узнали. Ловушка устроена для нас и ни для кого другого. И это было правдой, потому что произошла утечка информации. Иначе как объяснить, каким образом наши друзья в грузовике узнали, что нам грозит опасность? Кто-то заговорил. Это был единственный ответ. Я с болью подумал, неужели это Элейн? И задался вопросом, узнаю ли я когда-нибудь правду?

Автомобильный клаксон на баррикаде начал выть высоко и пронзительно, когда грузовик мчался к ней, не замедляя хода. Машина наших помощников добавила свой собственный хриплый гудок к суматохе. В течение бесконечного мгновения она летела прямо на баррикаду, наводя ужас всеми своими сверкающими огнями и ревущим воздушным сигналом, пока эхо не откатилось от близлежащих холмов. Шум был настолько оглушительным, что закипела кровь в артериях, и это состояние охватило всех нас. Я тоже наклонился, чтобы вдавить кнопку нашего клаксона до упора, и услышал, как он с хриплым ревом влился в эту какофонию. Мир был полон ярости и азарта, и оглушительный звук клаксонов заполнял все пространство вокруг.

В следующее мгновение исполинский грузовик наших помощников врезался в баррикаду.

Звук удара был ужасен: высокий, глухой и гулкий. Все гудки смолкли на одной высокой ноте, и мир наполнился этим оглушительным грохотом. Мы видели, как фуры, перегораживающие нам путь, разметало влево и вправо, когда огромный таран с грохотом врезался в них, оставляя широкое открытое пространство для нашего проезда. Затем медленно, как-то торжественно, его начало заносить в сторону от шоссе. Было что-то удивительное и одновременно гипнотизирующее в его опрокидывании. Он плавно начал крениться, пока окончательно не потерял равновесие, и величественно завалился на бок...

У нас не было времени остановиться или оглянуться. Копы уже отошли от шока, когда мы проскочили через проем, пробитый для нас безымянными мятежниками, и помчались прямо к центру города со скоростью около ста шестидесяти километров в час, а улицы Корби проносились назад по обе стороны от нас, словно смазанная картинка в кино.

Под нажал на тормоза. Фургон немного занесло, шины дымились и визжали на мостовой, пока мы наконец не остановились. Картинка центра Корби приобрела очертания.

Я посмотрел на улицу, моргнул и снова посмотрел. Но мой взгляд приковал не вид зданий и монументов, а ярко-красный цвет Комуса. Два из трех вертолетов, которые пролетели над нами по дороге, теперь стояли в центре главной площади Корби и поблескивали багрянцем. Перед вертолетами стояли люди в красных мундирах с оружием в руках, ожидая нас. Комус ждал нас. И Комус опередил.

На мгновение мне показалось, что после того, как мы остановились, мир снова поплыл по обеим сторонам, а дорога все летела перед нами. И по этой дороге шла знакомая фигура в знакомой клетчатой рубашке.

Лицо Гатри было таким же красным, как мундиры людей позади него. От гнева у него на висках вздулись вены.

— Хорошо, Рохан, выходи с поднятыми руками. Я ошибся в тебе, но еще не поздно все исправить. Где предохранитель для Анти-Кома?

Глава 28

Позади я услышал резкое движение внутри нашего фургона. Я даже не повернул головы. Я смотрел на город Корби и гадал, куда же подевались его жители? Теперь я был уверен, что слышал выстрелы в городе, когда мы мчались по дороге. Я был вдвойне уверен, что здесь была схватка между мятежниками и Комусом, чтобы помешать поискам Анти-Кома. Меня осенило, что раз Анти-Ком еще не взорван, значит, еще не все потеряно. Они еще не нашли его, подумал я. Еще есть шанс...

Но был ли он? И сможем ли мы им воспользоваться? Сейчас мы в меньшинстве, и надо призвать на помощь наших сторонников, пока нас не арестовали и не обыскали фургон. В голову пришла шальная мысль о том, что Гатри обязательно выстрелит, если мы попытаемся его сбить на машине. Стрельба может привлечь внимание местных повстанцев, подаст им сигнал о помощи. Оставшись в одиночестве, мы ничего не сможем сделать. Мысли лихорадочно проносились в голове в поисках решения.

— Ты слышал меня, Рохан, — повторил Гатри. — Спускайся вниз.

На мгновение я остро ощутил невероятную слабость, боль в руке и головокружение. Я перевел дыхание и начал бормотать Поду свои спонтанные мысли. Все, что я мог придумать, это направить грузовик в сторону Гатри и заставить их стрелять по нам. Просто на ум больше ничего не приходило. Но позади нас в фургоне нашли блестящий выход.

Из репродукторов с крыши нашего грузовичка громом раздался внезапный металлический кашляющий звук, звонкий и протяжный. Затем женский голос, искаженный усилителем до неузнаваемости, прокричал в пустоту безмолвного города.

— Эй, Чарли! — взревели усилители на крыше грузовика. — ЭЙ, ЧАРЛИ! — чудовищный вопль покатился в темноту. — ЭЙ, ЧАРЛИ! — Плосколицые дома вокруг нас подхватывали слова, многократным эхом передавая их друг другу, пока звуки не затихали на улицах Корби. — ЭЙ, ЧАРЛИ! — кричали фасады домов. — ЭЙ, ЧАРЛИ-ЧАРЛИ-ЧАРЛИ!

Весь город услышал это. Звук взмыл ввысь, образовав купол над крышами, и казалось, даже звезды стали прислушиваться к нему.

Рука Гатри с пистолетом взметнулась вверх. Я видел, как шевелились его губы, но не расслышал ни слова из того, что он сказал. Его голос растворился в крике громкоговорителя. Потом рявкнул его пистолет, и пуля ударила в металл одного из динамиков. Он кашлянул и замолчал.