Кэтрин Мур – Грядет тьма (сборник) (страница 51)
Еще раз я услышал звонкий не по возрасту голос Эйлин Хенкен, который призывал горожан собраться на площади. Затем пистолет снова грохнул. Второй динамик издал хриплый писк и замолчал. Когда он утих, в ушах у меня зазвенело от пульсирующей тишины.
Почувствовалось какое-то движение за оконными стеклами в жилых домах слева и справа от нас. Или мне показалось это? Мое внимание сосредоточилось на сержанте отряда Комуса. Он жестикулировал перед неподвижным строем своих подчиненных в своем блестящем красном мундире в тот момент, когда Эйлин начала вещание. Я наблюдал за ним, пытаясь разгадать по губам суть его указаний. Его рот выкрикивал какие-то приказы, но, судя по всему, его никто не слышал из-за громкоговорителей. Сейчас я даже не обращал внимания на Гатри. Я понял, что сержант — наша ближайшая и реальная опасность.
Когда рев динамиков захлебнулся благодаря выстрелам Гатри, голос командира взревел с неожиданной силой. Он продолжал уточнять задачи подчиненным.
— ФИ... — только успел крикнуть он.
Резко грохнула винтовка, рявкнув властно и решительно. Завопивший сержант так и не закончил свою команду. Гатри резко обернулся на крик, и в тот же миг я услышал звон бьющихся окон, из которых показалось оружие всех мастей — от охотничьих дробовиков до пулеметов. Их гулкий залп прошелся по алым рядам, отрикошетил от бортов вертолетов и завыл, улетая от мостовой. Люди Комуса заметались в диком беспорядке, пытаясь найти приличное укрытие и паля в разные стороны на бегу. Исход противостояния изменился с поразительной быстротой.
Значит, мятежники знали, что мы уже в пути. До сих пор они терпеливо ждали сигнала для открытия огня.
Но нам еще предстояло сделать следующий шаг.
Я сжал тяжелую рукоять пистолета Пода, про который совсем забыл в суматохе, и неуклюже переложил его в левую руку.
Затем позади нас раздался раздражающий вой сирены полицейской машины, от которого мы так ненадолго ускользнули. Когда она проезжала мимо, из окон наверху раздался бесполезный винтовочный огонь. Я услышал глухой грохот и увидел вспышку угрюмого красноватого света, отразившегося от окон. Копы выстрелили из гранатомета по ближайшему зданию. Наверное, это был дом, который Комус уже обыскал. Они по-прежнему хотели захватить Анти-Ком в целости и сохранности, иначе весь Корби уже был бы стерт с лица земли. Я с опаской посмотрел на тихое звездное небо. Возможно, бомбардировщики уже в пути, готовые нанести удар, если не удастся заполучить Анти-Ком наземными силами.
Сквозь дикий визг полицейской машины и грохот выстрелов мне в ухо из заднего окна кабины кричал чей-то голос. Достаточно громкий голос Роя ревел:
— Куда мы едем? — Где... Анти-Ком?
Это вернуло меня к жизни. Чудовищный грохот и шоковое состояние от всего пережитого на некоторое время притупили во мне потребность в дальнейших действиях. Пока стрельба повстанцев отвлекала на себя внимание сил Комуса, надо было действовать как можно быстрее. С каким-то безразличием я подумал, что теряю кровь и не знаю, как долго это продолжается — полчаса или меньше? Время, как и сама потеря крови не имели для меня особого значения. Словно это была чья-то чужая кровь, окрашивающая повязку на руке.
Я наклонился, чтобы посмотреть через ветровое стекло на горизонт Корби. Элейн говорила, что церковную башню можно увидеть из любой точки города. И через мгновение я увидел ее — высокая и серая, освещающаяся снизу тем, что могло быть отблеском невидимого огня где-то рядом. Колокольня бледно светилась розовым светом на фоне неба, и я разглядел одну сияющую сквозь арки звезду.
Вдруг в окно кабины рядом со мной просунулась рука, нащупывая внутреннюю ручку. Рука в клетчатом рукаве. Я посмотрел на решительное лицо Гатри, потемневшее от гнева. Мой пистолет находился в левой руке. Я поднял его, и ствол пистолета уперся в область между его глазами и нижней частью лица так близко, что я видел только глаза. Он посмотрел на меня обреченно, ожидая только одного — выстрела.
Я не смог нажать на курок.
Я попробовал. Пальцы не слушались меня. Издалека... Да, я бы выстрелил. Но на расстоянии и когда мне бы пришлось выбирать между его жизнью и своей. А не сейчас, не в упор, когда его глаза выжидающе смотрят в мои. Я слишком хорошо его узнал. Он был крепким стариком, который выполнял работу, которая ему не очень нравилась, но делал ее потому, что был просто обязан ее делать. По его мнению, я был дураком.
Я отвернул ствол пистолета в сторону и сильно ударил его по лицу тыльной стороной ладони, отбросив тело назад на улицу.
— Под, — проговорил я, стараясь говорить как можно тише, — поехали. Поверни налево, вон на ту улицу. Мы направляемся вон к той церкви из серого камня.
Мотор ожил прежде, чем я успел договорить, и грузовик с грохотом двинулся по короткой дуге через улицу. И как раз вовремя. Вой сирен и грохот боя окружал нас со всех сторон, топя в звуках, от которых сжимались все внутренности. Справа от нас как раз в тот момент, когда мы начали движение, пронеслась огромная темно-красная машина, и так близко, что ее изогнутый борт со скрежетом ударился о кузов нашего грузовика. Они хотели протаранить нас. Но всего лишь чуть-чуть промахнулись. В следующий раз удача может покинуть нас.
Под понял это так же хорошо, как и я. Он даже не попытался спрямить путь и выехать на улицу, на которую я показывал. Вместо этого он развернул грузовик бортом поперек ее, блокируя весь путь.
— Все вон из фургона! — приказал он. — Мы не оторвемся от них на машине! Может быть, пешком доберемся. Скорее!
Свои последние слова он выкрикивал уже на улице. Я перебрался через сиденье вслед за ним и спрыгнул в открытую дверь, слыша топот торопливых ног в фургоне. Вся труппа тоже поспешно покидала грузовик. Под подхватил меня, когда я спрыгивал с подножки, и пошатнулся. В следующее мгновение весь грузовик подпрыгнул, когда машина Комуса задним бортом на огромной скорости врезалась в нашу кабину, которую я только что покинул.
Улица была полностью перекрыта за минуту или две. Как же это было важно для нас. Под непрерывным воем сирен полиции я скорее почувствовал, чем услышал, тяжелое сотрясение воздуха и понял, что вертолеты с натугой поднимаются в воздух, неся свой багровый груз.
По одну сторону от меня бежала Кресси, по другую — Эйлин.
— С тобой все в порядке? — С тревогой спросил Рой, мельком оглядев меня.
Я посмотрел мимо него на Полли. Ее лицо, как ни странно, больше не было изможденным, а сияло яркой свежестью возбуждения. Вдвоем они с Роем несли за ручки коробку с предохранителем.
— Я в порядке! — крикнул я сквозь шум. — Бегите!
Где-то в переулке прогремел еще один глухой взрыв, и на мгновение вспыхнул еще один веер малиновых искр. Густой дым валил в нашу сторону, заполняя улицу. Много людей бежало с нами в этом чаде, иногда разворачиваясь, чтобы открыть ответный огонь по преследователям. Из неприметного переулка донесся вопль еще одной сирены Комуса, достигший ужасного крещендо, и снова ринулся вниз с пронзительными нотками. Позади нас опять послышался удар грузовика Комуса, пытающегося оттеснить наш брошенный фургончик. Из ряда окон над нами вырвался залп предупреждающего ружейного огня, и пули безрезультатно ударили в высокий багровый борт тарана. Наши защитники сверху наблюдали, как его блестящая красная крыша откатывается для нового удара.
Мы постарались под защитой завесы дыма бежать быстрее вниз по улице к церковной колокольне.
Это было похоже на бег сквозь хаос. Голова у меня была легкая, а ноги едва касались мостовой. Дым, через который мы неслись, казалось, затуманил и мой разум. Я увидел ярко-красный авто, мчащийся к нам по улице, давя своей тушей беззащитных людей. Машинально отложилось в сознании, как один человек бросил бутылку, которая, сверкнув в свете единственной фары монстра, разбилась о его борт. Маслянистая жидкость брызнула в осколках стекла, вспыхнула, и пленка неустойчивого пламени начала разрастаться по всей машине.
Но этого было явно недостаточно.
Только не вертолеты. Силы Комуса наступали со всех сторон, а винтовки и простые ружья были бессильны против этой техники.
Только Анти-Ком мог обездвижить этих монстров.
Тяжелый гул вертолетных двигателей над головой заставлял вибрировать все вокруг. Чья-то рука затащила меня под козырек крыльца как раз перед тем, как ярчайший луч поискового прожектора винтокрылой машины ослепил улицу, метаясь по испуганным фигуркам бегущих людей. Их охваченные страхом лица выглядели неестественно бледными в слепящем столбе света. Новый ружейный залп ударил по вертолету, и луч прожектора, очертив на мостовой несколько зигзагообразных лихорадочных линий, погас.
Комус вышел из-под контроля. Тед Най перестал себя контролировать. Предохранитель, который мы несли с собой, был частью мощной вещи, которая должна была отрезвить амбиции Ная. Поэтому мы должны были доставить его по назначению любой ценой. Я помню, как в отчаянии подумал —